Анна Бруша 
Ведьмы не любят инквизиторов

Инквизиторы и ведьмы – 1

Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=22295731
«Ведьмы не любят инквизиторов : [роман] / Анна Бруша»: АСТ; Москва; 2016
ISBN 978-5-17-098983-6
Аннотация

Что может быть ужаснее для ведьмы, чем встреча с инквизитором? Они непримиримые враги до скончания времен. Однако Моргана при встрече с Черным охотником решительно заявляет, что у нее есть права. А инквизитор не менее решительно обходит закон, предписывающий ему уничтожать ведьм.
Что из этого получилось? Полная приключений необычная история любви, приправленная колдовством и капелькой юмора.

Анна Бруша
Ведьмы не любят инквизиторов

© А. Бруша, 2016
© ООО «Издательство АСТ», 2016

* * *

– Придержите лифт!
Мор вбежала в Главное управление Инквизиции, у нее оставалось пятнадцать минут, чтобы пройти ежегодный контроль ведьмовских магических способностей: процедуру быструю, но довольно неприятную.
«Только бы дежурный инквизитор не решил сегодня уйти пораньше», – думала она. Растягивать «удовольствие» ей совершенно не хотелось.
Она побежала, поскользнулась на гладких мраморных плитах, потеряв равновесие, с трудом удержалась от падения, а потом споткнулась перед самым лифтом о ковровую дорожку и буквально ввалилась в кабину. Выпрямившись и оправив подходящее случаю черное платье, она посмотрела на того, кто задержал лифт… Черный Охотник.
Волевое жесткое лицо, и, кажется, он улыбается. Мор так быстро опустила глаза, что не была в этом уверена. Уставившись ему в грудь, она робко попросила:
– Двенадцатый, пожалуйста.
Мор сильно смутилась – футболка Охотника подчеркивала рельефные мышцы. Ведьма сосредоточилась на изучении черных высоких ботинок со шнуровкой. Ботинки сделали шаг. Раздался щелчок нажимаемой кнопки, лязгнули двери.
Встретиться с Охотником – что может быть ужаснее для ведьмы? Конечно, Мор была законопослушной и не делала ничего запрещенного, колдовством не занималась. Но все равно заволновалась. Скорее бы уже приехать.
«Вот же, темное колдовство, – выругалась про себя она. – Он еще и смотрит».
Охотник довольно откровенно рассматривал ведьму. Его взгляд прошелся по точеным ногам, задержался на груди, остановился на густых, светлых, как лен, волосах, которые были собраны в тяжелый узел, а потом сосредоточился на лице. Мор почувствовала, как щеки начинают гореть. Раздался тихий смешок.
«Только бы быстрее приехать», – повторяла как заклинание ведьма.
Но верно говорят: встретился Охотник – жди неприятностей.
Лифт вздрогнул, издал звук, похожий на металлический кашель, и замер. Из динамика раздался голос диспетчера:
– Сохраняйте спокойствие, неисправность будет устранена в течение десяти минут.
Мор тихо застонала:
– Нет, придется приезжать сюда еще и завтра. – А потом в порыве небывалой смелости обратилась прямо к Охотнику: – Даже в Инквизиции что-то ломается.
Тот философски кивнул, но ничего не ответил.
Мор вернулась к изучению обуви, на этот раз ее внимание привлекли собственные балетки, тоже, естественно, черные. «Интересно, – думала Мор, – скольких ведьм он поймал? Встречались ли ему дикие ведьмы, те, у которых нет метки?..»
– На контроль? – А голос у инквизитора был приятный: бархатный и низкий.
Мор кивнула.
Он сделал шаг и оказался слишком близко.
– Метку покажи.
Ведьма вытянула руку. Охотник отогнул рукав, и пальцы слегка надавили на круглую отметину с витиеватым рисунком.
Метку получали все девочки, у кого обнаруживались способности. Но метка – это так, красивое название, а по сути – клеймо, которое позволяло инквизиторам контролировать силу ведьм и сразу узнавать, творилось ли вредное колдовство. С введением меток даже пытки к ведьмам теперь почти не применялись. Виновность или невиновность были, как говорится, на руке.
А еще существовала процедура контроля. Каждая ведьма была обязана раз в год приходить в Инквизицию и демонстрировать свою метку, в противном случае ее объявляли в розыск. А когда она оказывалась пойманной, уж ничего хорошего ждать не приходилось. Мор ненавидела процедуру контроля. Во время проверки возникало ощущение, что инквизитор копается в душе. Казалось, что стоишь голой, становишься слишком уязвимой.
Мор подняла глаза и внимательно посмотрела на Охотника. У него оказались серые глаза.
«Надо же, глаза словно серебристые или подобные лунному свету. Такие больше подошли бы какой-нибудь ведьме, чем инквизитору», – отметила Мор.
– А ты совсем не похожа на ведьму.
– П-почему? – Она не знала, как правильно реагировать на это замечание.
– Ведьмы… – Охотник сделал паузу, – обычно ловкие, сильные бестии, а ты довольно неуклюжая.
Мор удивленно молчала. Метка в руках инквизитора начала нагреваться. Ведьма вздрогнула и хотела отвести взгляд.
– Нет, не прячь свои колдовские глазки, – заметил Охотник. Вообще, это прозвучало довольно грубо. Любое упоминание колдовства и всего волшебного давно стало ругательством. – Я хочу посмотреть возможный уровень.
Он наклонился к лицу ведьмы и всмотрелся в ее глаза. Что он там видел, Мор не знала, но в висках начала пульсировать боль.
– Мм, все верно, как и показывает метка, – полтора по Цинеру, максимально возможный две целых одна десятая. Ничего примечательного.
Мор всегда радовалась, что обладала очень слабыми способностями и не вызывала интереса у властей. Но сейчас ей почему-то стало обидно. «Ничего примечательного» – не такие слова хочет услышать девушка. Язвительные слова уже были готовы сорваться с языка, но Мор запретила себе дерзить. И предпочла промолчать. Внимание инквизитора ей было ни к чему, тем более Охотника.
– Ты так внимательно смотришь… Что-то интересное видишь в моих глазах? – Серые глаза напротив хитро прищурились.
– Только себя… – с чувством сказала ведьма, а потом не удержалась и прошептала: – И вытащить меня оттуда не получится.
– А, вот! Что-то ведьмовское все-таки есть. Немного. – Охотник усмехнулся.
В это время лифт судорожно скрипнул, вздрогнул и поехал. Мор отвернулась и больше не смотрела на мужчину, а когда двери открылись, буквально вылетела наружу.
Она вбежала в кабинет, дежурный инквизитор недовольно поджал губы:
– Приходите завтра, мы уже не успеем провести измерение.
– Все в порядке. Уровень силы – полтора по Цинеру, максимально возможный – две целых одна десятая. Метка чистая. Инициация не производилась. – Охотник вошел совершенно бесшумно.
– О, вы произвели замеры, Охотник. Тогда я внесу данные в форму, – удивленно пробормотал дежурный. И уже обращаясь к ведьме: – Полное имя?
– Моргана Мори.
Охотник, который собирался уходить, повернулся.
– Моргана! – Он засмеялся. – Имя самой жестокой темной ведьмы. Однако… У Морганы уровень силы полтора – очень смешная шутка.
Мор умоляюще посмотрела на дежурного, который тоже начал мерзко посмеиваться.
– Вы закончили, я могу идти?
– Да, можете…
Охотник продолжал стоять в проходе, поэтому ей пришлось буквально протиснуться мимо, его рука как будто случайно коснулась ее бедра.
Уже заходя в лифт, Мор услышала голос дежурного:
– И почему такие ножки достались ведьме? Нет бы какой-нибудь лапочке без способностей.
То, что ответил Охотник, Мор уже не слышала.
Выскочив из здания Инквизиции, она пробормотала: «Станешь после такого темной ведьмой».
Мор посмотрела на небо. Погода стремительно портилась: небо заволокли свинцовые тучи, поднялся резкий ветер. На землю упали первые тяжелые капли. Виски давило, но ведьма все равно облегченно вздохнула. Целый год ей не нужно вспоминать про это место и можно жить совершенно нормальной жизнью. А завтра еще один выходной. Красота!
Она поспешила домой. Дождь хлестал, платье моментально стало мокрым, холодным и прилипло к телу, в туфлях хлюпало, так что Мор просто сняла их.
Вода текла по асфальту потоками. Сверкали фиолетовые молнии, люди попрятались, и на улицах не было ни души. Воздух очистился от вечной городской пыли, стал свежим и пьянящим. Ведьма ощутила себя абсолютно свободной. Она, смеясь, танцевала под дождем, вспышки молний озаряли одинокую хрупкую фигурку.
Если бы кто-то стал невольным свидетелем этого танца, он немедленно позвонил бы в Инквизицию, чтобы донести о возможном колдовстве. Но этот кто-то не позвонил, потому что сам был инквизитором, ее лучшим Охотником. Но сейчас для него было не важно, что в движениях девушки не было ни капли волшебства, не важно, что это не было магическим ритуалом, не важно, что закон не запрещал танцевать под дождем. Единственная ее вина была в том, что она так забавно краснела, когда он на нее смотрел. Надо же, зацепила чем-то. Ведьма, не похожая на ведьму. И глаза совершенно обычные, как у людей, – голубые, с серыми крапинками. Никакой свойственной ведьмам экзотики, вроде фиолетовых, по-кошачьи желтых или изумрудно-зеленых. Необычная. Жесткая усмешка исказила лицо. Решения инквизитор принимал быстро.

Мор достала ключи, замерзшие пальцы плохо слушались. Связка со звоном упала на плитки перед входной дверью.
– Вот колдовство! – с чувством произнесла она.
– Нет, колдовство – это когда кто-то танцует под дождем в свете молний.
Мор повернулась. Охотник шагнул из тени – кто-то, как обычно, разбил лампочку в подъезде. Проворно подхватив ключи, он открыл дверь и, не дожидаясь приглашения, прошел в маленькую уютную квартирку. В убежище Мор, в ее маленькую крепость. Небрежным жестом Охотник бросил черную кожаную куртку на скамью в прихожей.
– Проходи, ты же замерзла, простудишься.
Ведьма стояла перед входом в собственный дом и просто не могла войти. С платья на коврик натекла уже целая лужа.
– Моргана! – Он чуть повысил голос. – Быстро!
Мор вошла в квартиру, хлопнув за собой дверью. На секунду ей показалось, что громкий звук может рассеять наваждение.
– Тебе нужно в душ, иначе точно простудишься. – Охотник мягко, но настойчиво подтолкнул ее в сторону ванной комнаты.
Мор повернула замок на ручке и почувствовала себя в относительной безопасности.
– Действительно… – Она открыла горячую воду. – А что еще остается делать?..
Мор провела в ванной не меньше полутора часов. Не торопясь высушила волосы, завернулась в пушистый «зимний» халат, с надеждой, что Охотнику надоело ждать и он ушел, вышла. Не надоело. Ждал. Конечно, он же привык выслеживать.
Мор вскинула голову и посмотрела на мужчину. Красивое лицо. Сильный, безжалостный и уверенный в себе хищник удобно устроился в ее кресле.
«Хищники чувствуют страх своей жертвы. Нельзя бояться», – убеждала себя Мор, хотя еще немного – и коленки начнут дрожать.
– Чаю? – тихо, но уверенно спросила ведьма. А потом немедленно отругала себя. Что она делает, ради всего темного колдовства? Зачем предлагает ему чай?
– Да, с удовольствием.
Мор прошла на маленькую кухню. Весь подоконник был уставлен пряными травами и цветами. Комнатные растения вообще были ее слабостью, поэтому после выпуска из специального интерната для ведьм она устроилась на работу в цветочный магазинчик. Ей нравилось составлять букеты, дарить людям радость. А о том, как ухаживать за горшечными растениями, она была готова рассказывать часами.
Ведьма ощутила спокойствие, совершая привычные действия. Она налила в чайник воду, достала фарфоровую банку, в которой хранилась заварка.
Охотник встал за ее спиной и внимательно следил за каждым движением.
– Боитесь, что я вас отравлю?
Даже не удостоил ответом.
Ведьма отложила ложечку.
– Достаньте чашки из крайнего шкафчика. Моя – с синими цветочками.
Она налила чай.
– Могу предложить печенье-рыбки и сахар. Мед закончился.
Мор с интересом смотрела, как инквизитор кладет четыре ложки сахара в чай и съедает маленькое печенье. Сладкоежка. Эта мирная и по сути простая картина просто разрывала реальность на мелкие кусочки. Инквизиторы не едят печенье, они ловят и убивают ведьм. Они не приходят просто так в гости и не пьют чай с сахаром.
– Хороший чай, что в нем? – Он первым нарушил затянувшееся молчание.
– Листья смородины, земляники, малины и зверобой.
– И определенно есть мята.
– Да.
А еще инквизиторы не ведут приятные беседы. Они вырывают признания. Они другая порода. Убийцы. Враги.
Мор встала и, как ей показалось, очень уверенным голосом начала:
– Итак, чай, я вижу, вы уже выпили. Так что, думаю, вам пора. Злые ведьмы ждут, чтобы их поймали… Не могу сказать, что была рада… И вообще, инквизитору нечего делать в моем доме.
Мужчина оказался рядом так быстро, что ведьма не успела заметить, как он поднялся. Она отпрянула, но отодвинуться на безопасное расстояние помешал стол. Охотник взялся за кончик пояса и очень медленно потянул, узел развязался.
– Нет, – выдохнула Мор.
– Нет? – Теплые пальцы скользнули под халат, освобождая плечи. Охотник склонился и неторопливо коснулся губами основания шеи.
Так Моргана не боялась никогда в своей жизни – даже тогда, когда ее признали ведьмой и поставили метку; даже тогда, когда пропала ее мать и она осталась одна; даже тогда, когда ее впервые остановил контроль. Оказывается, страх бывает таким… тяжелым, липким и парализующим. Она замерла и не могла пошевелиться. Хотела закричать, но вместо этого хватала ртом воздух. В глазах потемнело.
– Не бойся, – голос инквизитора обволакивал, – ничего страшного не происходит. Расслабься.
Он гладил ее по щеке. И на смену страху приходило ощущение эйфории и легкости. Действительно, ничего страшного. Приятно. Слишком приятно. Моргана перестала судорожно сжимать ткань, пальцы ослабли. И тут же его рука аккуратно, но уверенно легла на грудь и замерла, давая привыкнуть. Охотник ласково прикусил мочку уха и прошептал:
– Все еще «нет»? – В шепоте слышалась улыбка.
Мор знала об очаровании Охотников, она также понимала, чем это грозит неосторожной ведьме. А этот змей продолжал целовать шею мучительно нежно, его руки скользили по коже, изучая ее тело, подчиняя, заставляя отзываться, тянуться навстречу. Халат бесформенной кучей упал к ногам. Кожа горела от прикосновений, казалось, что этот огонь проникает в кровь, вынуждая отбросить все мысли. Ведьма не успела осознать, в какой момент обняла Охотника и, гладя сильные плечи, доверчиво прижалась всем телом.
Он с легкостью подхватил ее и отнес на кровать. Охотник навис над ней, удерживая вес на локтях, но все равно ведьма чувствовала тяжесть мужского тела. Красивое лицо напротив. В серебре его глаз плескалось торжество – добыча поймана и не вырвется, говорил его взгляд. И, честно говоря, в этот момент Мор хотела быть пойманной. И она, желая подарить ответную ласку, коснулась его груди – под ладонью ровно билось сильное сердце. Моргана удивленно посмотрела на мужчину. Охотник резко перехватил ее руку, завел за голову, но он уже и сам почувствовал, что теряет над ней контроль.
– Нет! Мое третье «нет»! – отчаянно прошептала ведьма, стряхивая наваждение.
Охотник усмехнулся:
– Как ты поняла?
Мор попробовала отодвинуться – не отпустил.
– Твое сердце. Оно не забилось быстрее… Неужели ты ничего не чувствуешь? Тогда зачем? Я же слабая ведьма… – Мор не договорила.
– Интуиция. Решил, что нельзя оставлять свободной.
В душе поднималась горечь.
– А еще говорят, у нас нет души! Непыльная работка у инквизиторов! – Ведьма начала говорить и не могла остановиться. – И сколько ведьм ты так обрабатываешь за ночь? Есть какая-то норма, а, Охотник? Ты хотя бы выбираешь тех, которые тебе нравятся, или тебе указывают, какую ведьму нужно подчинить? – Каждое слово сочилось ядом и било по гордости. Глупо. Очень глупо. Ее инстинкт самосохранения просто кричал, чтобы она остановилась, но она буквально выплюнула вопрос:
– Скольких ты лишил свободы, бесчувственная скотина?
Ведьма забилась в его руках, пытаясь освободиться.
– Ни одной. Я еще никогда не забирал у ведьмы свободу. Я забираю жизни. Ты же слышала про Черного Волка?
Мор кивнула и всхлипнула, из глаз сами собой потекли слезы. О нем молодая ведьмочка впервые услышала несколько лет назад. Правда в рассказах сплеталась с небылицами. Но во всех историях все сводилось к простому факту: не было случая, чтобы Черный Волк не догнал свою жертву. От него нельзя было спрятаться, и ни одна дикая ведьма не смогла нанести ему серьезный вред. Этот охотник казался неуязвимым для проклятий.

От Черного Волка пощады не жди,
Конец ведьму ждет, беги не беги…

Некстати вспомнилась дурацкая считалочка.
Моргана закрыла глаза. После того, что она наговорила инквизитору, страшно представить, что он может сделать.
Она никак не ожидала, что он поцелует ее. Ведьм не целуют, боятся потерять душу. Но этот мужчина либо был лишен души, либо не считал ее такой уж большой ценностью. Осторожное, даже нежное касание губ. Это был поцелуй с соленым вкусом слез, грусти и одиночества. Она неуверенно ответила, по телу разливалась нежность. «Пусть он тоже хоть немного почувствует», – думала Мор.
Ее колдовская сила, подавляемая и так долго сдерживаемая, рванулась наружу и буквально заискрилась на кончиках пальцев. Охотник прервал поцелуй, а потом просто встал и, не говоря ни слова, ушел.
Следующим утром Мор встала совершенно разбитой. Она прошла мимо черной куртки, которая так и осталась лежать в прихожей, и усмехнулась: шкура Черного волка. При свете дня не такая и страшная. А потом нахлынули воспоминания: что она наговорила инквизитору! А потом как целовалась с ним! И ей это понравилось. Ужасно! Стало мучительно стыдно. И кто она после этого?
Прежняя Моргана наверняка рыдала бы, но прошлая ночь в ней что-то изменила. Мор всю свою жизнь старалась следовать правилам, не пользоваться магией, быть незаметной, не привлекать внимания Инквизиции. И все равно с ней чуть не произошло то, чего она так боялась.
Одной Богине известно, куда исчезают ведьмы, поддавшиеся очарованию. Лишенных воли, свободы, теплой магической искры, говорят, их отправляют в закрытые поселения, где они работают на инквизиторов.
Но откуда еще никто не возвращался. И что на самом деле с ними происходит – неизвестно. По телу пробежала дрожь. Мор представила, каково это – лишиться магии, и впервые назвала по имени Богиню: «Помоги мне, Геката, покровительница всех ведьм! Ох, что же я наделала…»
Моргана обвела взглядом свою квартирку, достала дорожную сумку. Маникюрными ножницами подпорола подкладку, за которой обнаружился полустертый символ. Эту вещь, принадлежавшую когда-то ведьме, она обнаружила на блошином рынке и купила не раздумывая. Продавщица не догадывалась, что сумка может становиться практически бездонной, если напитать знак силой. Руки подрагивали от напряжения, когда Моргана направляла свою магию в линии. Для верности она проколола палец булавкой, линии дрогнули и втянули в себя алую капельку крови.
Она ощущала себя настоящей преступницей, так как ее действия могли бы квалифицироваться Инквизицией как ритуал на крови. Статья… Она предпочла не думать об этом.
Ведьма проворно сложила вещи и кое-что из еды, теперь сумка вмещала намного больше, чем можно было бы представить. И вес стабильно составлял около двух килограммов. Осталось последнее дело. Мор достала молоток, сильно и резко ударила по стене рядом с окном. Еще несколько ударов, и она смогла достать из тайника колдовскую книгу, несколько амулетов и семена, сбивающие с пути. Не особенно надеясь на успех, ведьма засунула несколько семечек за подкладку куртки Охотника. Она не знала, как ими правильно пользоваться. Но попытка все-таки лучше, чем бездействие. Девушке было безумно жаль цветы. Бедные невинные жертвы. Без воды и ее заботы они погибнут. Не оглядываясь, Мор вышла из дома. Дверь она закрыла, как обычно, на два оборота.
На вокзале Моргана посмотрела расписание электричек и выбрала самую протяженную ветку. До конечной – три часа. Прекрасно! Патрульный инквизитор скользнул по ней равнодушным взглядом.
Сидя у окна, ведьма наблюдала, как город остается позади, дома становятся ниже, а зелени – больше. Какого-то четкого плана у нее не было. Она решила выйти на той станции, которая ей понравится. А дальше… Кто знает, куда приведет ее дорога. Можно ли убежать от себя и своей судьбы? Мор решила попробовать.

Вечером Охотник задумчиво смотрел на темные окна. По его расчетам, ведьма должна была сидеть дома и ждать. Маленькая мышка забилась в уголок и дрожит. Одна, в темноте. Он почувствовал приятное предвкушение. Вчера она сильно его удивила – еще ни одна ведьма не говорила ему таких вещей. Не осмеливались. А еще у нее оказалась удивительная невосприимчивость к очарованию. Хотя, возможно, сказывался недостаток практики. В школе Инквизиции он, в отличие от многих своих сокурсников, не уделял достаточного внимания этим методикам. Хотя, скорее всего, ему просто не попадалась ведьма, которую хотелось бы очаровать.
Черный Волк тряхнул головой, отгоняя воспоминание о том, как он… конечно, не то что утратил контроль, но увлекся и позволил себе… Нет, он даже в мыслях не мог произнести – «почувствовать». Но то, что он целовал колдовку, – это факт.
Сегодня ведьма сама попросит его забрать ее драгоценную свободу. Без очарования. Мужчина легко вбежал по ступенькам, уверенно постучал в дверь. В квартире никто не отозвался, чуткий слух не уловил ни единого движения. Уже через несколько минут он осматривал легкий беспорядок, который всегда сопровождает поспешные сборы, и разоренный тайник.
Неожиданно. Второй раз он в ней ошибся. Ведьма оказалась занятной.
– Поиграем. – Охотник был доволен. Подхватил свою куртку и вышел. Растворился в ночной тьме. У ведьмы был целый день форы. В какую сторону она отправилась? Вопреки здравому смыслу, Черный Волк ощущал смутное беспокойство. И еще – он очень не хотел, чтобы ее прибрал к рукам какой-то другой инквизитор.

Мор сидела на лесной поляне, весело потрескивал маленький костерок. Она смотрела в огонь. Опытная ведьма могла бы увидеть в пламени отблески своей судьбы. Мор прищурилась. Ничего. Только смола на сосновой ветке вспыхнула яркой синей искрой и громким щелчком.
Она машинально потерла правую руку – впервые она ощущала ведьмовскую метку как что-то инородное, раздражающее. Моргана задумчиво пронесла руку над пламенем. Приятное тепло, согревает и ласкает, если держаться от него на расстоянии. Но если подпустить огонь слишком близко… Ведьма опустила руку чуть ниже. «Гореть больно», – подумала Моргана. Она инстинктивно отдернула руку, не удержавшись, тихонько вскрикнула.
Раньше ведьм сжигали. Теперь у ведьм появились права, им разрешили работать. Правда, как оказалось, инквизиторы все еще имеют над ними абсолютную власть.
Узоры на метке оплавились, стали не такими явными.
– Можно ли от нее избавиться? Когда-нибудь?
Лес промолчал, только сильнее зашумели верхушки деревьев. Ухнула ночная птица.
– Понимай как хочешь.
Становилось прохладно, от земли тянуло сыростью. Ведьму начал занимать другой вопрос: какого волшебного она тут оказалась? Зачем было ей, городской жительнице, тащиться в лес? Конечно, в ее представлении дикие ведьмы жили в лесах. Она представила, как затеряется в глуши, будет собирать дикие травы и Охотник никогда ее не найдет.
На деле ночной лес оказался темным и холодным, наполненным странными звуками. Как жить дальше – ведьма не знала. В конце концов, кому нужен флорист в лесу? И если летом можно было хоть как-то переночевать, то что делать, когда наступит осень или зима? Как быть, если пойдет дождь? Откуда взять воду?
Нужно было поехать на вокзал и купить билет на поезд, который идет к морю. Хотя для покупки билета на такое дальнее расстояние потребовалось бы показать документы, и тогда ее легко выследили бы. Ведьма поежилась и подумала о том, что хорошо было бы заночевать в деревне.
На плечи неожиданно легла куртка. Мор вскрикнула. Как Охотнику удалось подобраться настолько бесшумно?
– Недалеко убежала.
Черный Волк обошел девушку и сел рядом.
Ведьма кивнула.
– Хотя я удивлен, что ты вообще уехала. Решила стать дикой ведьмой?
Моргана пожала плечами и спросила:
– Легко было меня найти?
Охотник улыбнулся, в темноте блеснули белые зубы.
– Только что поняла, что нужно было ехать на море… – Она вздохнула и искоса посмотрела на мужчину. Он подкинул несколько веток в костерок и вытянул руки, наслаждаясь теплом.
– Я бы все равно нашел.
– Зато море бы увидела. С другой стороны, наверное, неплохо, а то я переживала, как буду зимовать в лесу, а осенью холодные дожди.
Охотник расхохотался. Очень искренне. Моргана сдержанно улыбнулась.
– Знаешь, я никогда столько не смеялся, как за эти два дня. Я бы нашел тебя раньше…
– Хотела спросить… – Мор замолчала, щеки снова залились краской, но она надеялась, что это будет незаметно в темноте.
– Что? – холодно спросил Охотник. – Хочешь знать, что с тобой будет? Или не отпущу ли я тебя?
– Нет. Тут мне все ясно. Неважно, это глупый вопрос…
– А ты рискни…
Ведьма покачала головой и поднялась на ноги, взяла свою сумку:
– Наверное, пора.
Он дернул ее за руку, и ведьма, потеряв равновесие, упала прямо на колени к Охотнику.
– Пора будет, когда я скажу.
Мужчина провел рукой вдоль позвоночника и заключил в кольцо сильных рук.
– Так что тебе ясно, маленькая ведьмочка? Мм?
– Ты меня убьешь. – Мор произнесла эти страшные слова так буднично и легко, что даже сама поразилась своей смелости.
– А есть за что? – спросил с интересом.
– Я же столько всего наговорила… – Она опять покраснела.
Он кивнул.
– Да уж, наговорила, – ухмыльнулся.
Моргана тяжело вздохнула, хотела устроиться поудобнее и так, чтобы не прижиматься к его горячему телу.
Какое-то время сидели молча. Мор чувствовала себя глупо.
Губы мужчины практически касались ее виска, голос был вкрадчивым и звучал очень убедительно:
– Я хочу, чтобы ты отказалась от своей свободы.
Ведьма испуганно вздрогнула. Попыталась возразить, он приложил палец к ее губам.
– В этот раз ты не скажешь «нет», а если и скажешь – я не услышу.
– Но как же так? – Моргана растерялась и совсем по-детски протянула: – Это же нечестно.
Охотник улыбнулся, хитро блеснули глаза.
– Конечно.
Моргана резко отстранилась, выпуталась из его рук. Он смотрел на нее снизу вверх.
– Я тебе не игрушка. Нельзя же так с живым человеком!
– Поспорим? И потом, ты не человек, ты – ведьма. И не сверкай на меня глазищами, все равно сил не хватит даже на приличное проклятье.
– Ненавижу. – Моргана прошипела, как рассерженная кошка.
– Это хорошо, от ненависти до любви… – Черный Волк очень плавно поднялся, – один шаг.
Он легко подхватил сумку, многозначительно хмыкнул, взвесив ее в руке, а потом просто подошел к девушке, крепко взял за локоть и уверенно повел за собой.

Ведьма никогда не ездила в инквизиторской машине, тем более на переднем сиденье. Охотник выглядел спокойным и крайне довольным.
– Хорошо быть сильным, – не выдержала Мор, нарушая молчание, – можно делать что хочешь. Я бы тоже так хотела.
Черный Волк сощурился:
– Ты разговорчивая. – И как будто обращаясь больше к себе, продолжил: – Но это не раздражает. Странно.
– Я безмерно рада. Хотя ведьма по определению должна раздражать инквизитора.
– Должна. Но я тебе говорил – ты не похожа на ведьму. И еще ты красивая.
Ведьма смутилась и заправила выбившуюся прядь волос за ухо.
Какое-то время ехали молча.
Мор даже задремала, а потом резко дернулась, просыпаясь, и уставилась на мужчину широко открытыми глазами, ее руки сделались ледяными. Она совсем забыла, что в сумке, небрежно брошенной на заднем сиденье, лежит колдовская книга и несколько амулетов. Все, что осталось от мамы. Черный Волк удивленно посмотрел на девушку. Та слишком поспешно отвела глаза и бросила затравленный взгляд на сумку. Охотник понял.
– Ты там спрятала книгу?
Моргана кивнула – как легко мысли и эмоции отражались на ее лице. Она с досадой прикусила губу.
– Видишь, я был прав, ты очень опасна, у тебя даже книга есть. Так что сама понимаешь – остаться свободной не получится. – Казалось, что говорит инквизитор серьезно.
Но ведьма прекрасно понимала, что он издевается.

Машина плавно затормозила перед подъездом.
Моргана потянулась за сумкой.
– Оставь. Можешь идти. Но больше не пытайся убежать. Я приду уже сегодня вечером. – В голосе мужчины звенела сталь.
Мор вышла из машины и посмотрела на стремительно светлеющее небо – на горизонте уже показалась розовая полоска, день обещал быть солнечным. Не оглядываясь, ведьма пошла домой. Убежать не получилось не только от себя, но и от Охотника.
Моргана бессильно упала на кровать и засмеялась, все сложилось, как в анекдоте: «Если бежать от тигра, то умрешь уставшим». В ее случае, правда, от волка.
Она устала и как-то плавно погрузилась в сон.
В семь утра прозвонил будильник. Ведьма открыла глаза, несколько часов удалось поспать. Она у себя дома, выходные кончились, бежать некуда. Мор привела себя в порядок, проглотила чашку чая и на автопилоте отправилась на работу. Раз с побегом не получилось, а жизнь продолжается, нужно следовать заведенному порядку. Мысли то и дело возвращались к Охотнику.
Как избавиться от внимания инквизитора? За день! Мор лихорадочно соображала. Думай, ведьма, думай. Хорошо было бы сделать так, чтобы он про нее забыл. Только вот колдовать она не умеет. Некому было учить. Она использовала силу, чтобы растения лучше росли, не болели и были устойчивы к заморозкам, чтобы цветы в вазе стояли свежими подольше. Но это было интуитивное знание, без понимания, как на самом деле работает сила. Кстати, своей ампельной земляникой, которую выращивала на балконе, Моргана очень гордилась. Собственно, вот и все умение. А отпугнуть инквизитора изумрудной зеленью ее бегоний вряд ли получится.
Ведьма тяжело вздохнула. Всю жизнь все вокруг говорили ей, что она «темное отродье», «опасная тварь», и все в том же духе. Люди относились к ее силе как к тому, от чего стоит держаться подальше. А оказалось, что она невероятно беззащитна и, прямо скажем, «беззуба». Но выход же есть всегда. Или нет?
А может, пойти в Инквизицию и пожаловаться? Написать официальное прошение. Ведьма цинично усмехнулась и представила себе текст: «Верховному инквизитору от ведьмы Морганы. Меня незаконно пытался подчинить Черный Волк. Повлияйте на него, пожалуйста».
А может, у него вдруг возникнет срочное задание? Темные ведьмы нападут? Ну, на это она никак не могла повлиять. Стать за день темной ведьмой и учинить темное колдовство, чтобы Инквизиция бросила на устранение последствий все силы. Три «ха-ха».
Или, может, она сможет убить Черного Волка? Пронзить его жестокое сердце серебряным ножом. Отомстить за всех ведьм. Моргана несколько минут во всех деталях представляла себя в роли ведьмы-героини, убившей самого сильного Охотника. Перед глазами мелькнул образ Черного Волка, на груди – жуткая рана, серые глаза остекленели, лицо бледное как снег, страшные посиневшие губы. Девушку затошнило, и она несколько раз моргнула, чтобы отогнать жуткое видение. Язвительный внутренний голос подсказал ей, что отсутствие серебряного ножа не единственная проблема. Бороться с сильным, тренированным, безжалостным, красивым… Мысль свернула не туда. Короче говоря, вариант «убийство» не работал.
Моргана поняла, что она ничего не сможет сделать инквизитору. Но она может…
Ведьма зашла в аптеку. Там она купила витамины, ромашковый чай и лекарство от кашля.
Привычно звякнул колокольчик в цветочном магазинчике, который располагался в красивом старинном особняке, в одном окне даже сохранился витраж, на котором бледная элегантная дама с загадочной улыбкой прижимала к груди пунцовую розу.
– Мор, доброе утро! А у нас сегодня очень много заказов, – приветливо кивнула хозяйка, полненькая миловидная женщина. – Моргана натянуто улыбнулась и поздоровалась. – Ой, ты выглядишь очень уставшей, а было же два выходных. Кстати, прошла «экзекуцию»?
«Экзекуцией» хозяйка называла ведьмовской контроль. Эта женщина вообще на удивление лояльно относилась к ведьмам. Мор даже несколько раз слышала от нее весьма нелестные замечания об инквизиторах.
– Елена, я не знаю, что мне делать…
Моргана никогда не откровенничала со своей начальницей, хотя отношения у них установились довольно теплые. Но ей казалось, что если она немедленно не расскажет о событиях последних двух дней хоть кому-нибудь, то голова просто разорвется. Елена слушала, не перебивая, слегка поглаживая девушку по спине.
– Выговорилась?
Моргана кивнула, привычным движением завязала фартук.
– Послушай меня, девочка. И не стой, займись вон теми красными розами для букета.
Ведьма послушалась и принялась составлять букет. Красные розы и белое пышное облако резеды. Атласные зеленые ленты, чтобы букет удобно лег в руки той, для кого его заказали.
– Послушай меня и не перебивай. Не ты первая, не ты последняя. Моя бабка была ведьмой. Нет, не удивляйся. Мне способности не передались. Но я знаю, что у нее был свой инквизитор. Тянет их на ведьм, особенно красивых… как ты. И знаешь что?
– Что? – эхом повторила Мор.
– Нет у тебя выхода. Он получит все, что захочет. Но есть хорошая новость.
– Какая? – Моргана напряженно ждала.
– Ты женщина, а он мужчина, ты можешь его приручить и сделать своим, – просто ответила Елена.
– Такого приручишь… – пробормотала Моргана.
Елена улыбнулась:
– Не надо недооценивать слабость. В слабости есть своя сила. Кстати, то, что ты убежала, – это хорошо. Ему стало интересно.
– Лучше бы мы вообще не встречались.
– Это конечно. Ты не сказала, какой он. Красивый? По глазам вижу, что да, – можешь не отвечать. Тогда тебе точно повезло. Как говорится, расслабься и получай удовольствие.
– Он жестокий, и я его боюсь.
Хозяйка хлопнула в ладоши.
– Все будет хорошо. А теперь за работу, за работу…
Мор посмотрела на собранный букет – розы грустно опустили свои головки, а резеда, казалось, испуганно сжалась.

Черный Волк шел по следу ведьмы. Сильная колдовка. На ее счету несколько смертей опытных инквизиторов, она неоднократно уходила от облав, прибегала к кровавым ритуалам. Отчаянная. Одна ее выходка с проклятием регионального подразделения чего стоит. Настоящая дикая ведьма. Охотник усмехнулся – ему в голову пришла забавная мысль. Если есть дикие ведьмы, значит должны быть и домашние. Такие, которые мило краснеют, боятся, но стараются быть отважными. С длинными ножками и очень соблазнительной задницей. Инквизитор усмехнулся, как же, «совсем ничего не чувствует». Он с усилием переключил мысли на тот факт, что у ведьмы обнаружилась колдовская книга. Интересно, тогда почему он не почувствовал запрещенного колдовства? Неужели могла удержаться и никогда не использовала магию во вред? Хотя сделать сумку безразмерной все-таки смогла. Сегодня он узнает, что она еще умеет. Охотник заставил себя сосредоточиться на работе.
Между тем след привел его к заброшенному зданию старой фабрики, ведьма явно затаилась там, мужчина чувствовал, что воздух начал подрагивать и сгущаться. Значит, готовит проклятие. Инквизитор поставил ментальный щит и спокойно вошел в здание. Взлетели, шумно хлопая крыльями, толстые сизые голуби. Он остановился и застыл, шепча ритуальную фразу, которая позволяла выманить ведьму. Какое-то время тишину нарушало только воркование голубей. Волк ждал.
Ведьма напала, вылетела из-за угла с невероятной скоростью. Резко выдохнула и, изогнувшись, как кошка, прыгнула. Взметнулись волной ее темные волосы. Инквизитор заметил острые когти, которые целили в глаза. Ушел от удара, плавно переместился, перехватил ведьму за руку и толкнул в стену. Хрустнули кости. Женщина осела на бетонный пол. Первый раунд он выиграл, но знал, что это не конец. Ведьма повернулась – лицо, искаженное яростью, неестественно вытянутые зрачки. Плохо. Колдунья вытянула вперед руку и гортанно выкрикнула слово. Сила рванулась из нее, и ударила инквизитора. Он успел сгруппироваться, часть удара принял щит, часть вобрал в себя защитный амулет, но все равно пришлось тяжело. Он поднялся, тяжело дыша, ведьма тоже вскочила на ноги, сделала несколько мелких шажков в его сторону. Секунду непримиримые соперники выждали, а затем кинулись друг на друга, как два диких зверя.
Ведьма начала уставать, она рычала и рвалась, начала делать ошибки и пропустила удар, который лишил ее сознания. Привычным жестом, инквизитор достал серебряный нож, клинок легко вошел в тело. Одной ведьмой стало меньше. Охота прошла удачно. Хороший день, а вечером его ждет еще одна ведьма. Нет, не ведьма, а ведьмочка. Осталось несколько формальностей – и можно к ней.

Рабочий день подходил к концу. Моргана нервничала, и Елена бросала на нее сочувственные взгляды. Мор наклонилась за прилавком, как будто достать упаковочную бумагу, а сама незаметно приняла лекарство от кашля. Буквально через несколько минут ведьму бросило в жар. Лицо покраснело, на лбу выступили капли пота.
– Девочка, тебе плохо? – обеспокоенно спросила хозяйка цветочной лавки.
– Я не знаю… что-то странное. Наверное, перенервничала. Вы не заварите мне ромашкового чая, Елена? В моей сумке…
Хозяйка цветочной лавки довольно проворно для ее комплекции метнулась в подсобку и приготовила чай.
Моргана вздохнула и сделала глоток. Перед глазами закружились цветные круги. Девушку начало трясти, и она упала. Елена схватила телефон и набрала короткий номер Контроля за магическими болезнями.

Волк сидел в кабинете врача. После боя с ведьмой осмотр был обязателен. Док сосредоточенно водил счетчиком, который замерял уровень проклятий.
– Фон несколько повышенный. Но для тебя, Охотник, это вполне в пределах нормы. Жалобы? Кошмары не беспокоят?
– Нет, все как обычно.
– Не родилась еще та стерва, которая может тебя серьезно проклясть. – Доктор был явно доволен осмотром.
– Очень надеюсь, – хмыкнул Охотник.
– Сегодня рекомендую не напрягаться, а, наоборот, хорошо расслабиться.
– Ага, и выпить молочка на ночь. За вредность.
Мужчины рассмеялись.
– Ты выглядишь подозрительно довольным…
– Просто сегодня я собираюсь выполнить предписания доктора в точности… и хорошо расслабиться.
– Нашел себе кого-нибудь? – ухмыльнулся доктор.
– Нашел и поймал… прямо здесь, в Инквизиции.
– В каком отделе она работает? Может, я ее видел.
Охотник многозначительно покачал головой, в его глазах плясали чертенята.
– Подожди, она что… – Доктор был в шоке.
– Кто на что охотится, тот то и имеет, – философски заметил инквизитор.

Моргане было плохо. Совсем как в детстве, когда она простудилась и ей дали лекарство от кашля. А потом ромашковый чай… Это сочетание вызвало у нее сильнейшую магическую аллергию, которая проявлялась неконтролируемыми всплесками силы, жаром и ломотой во всем теле. Именно из-за лекарства от кашля она получила свою ведьмовскую метку в двенадцать лет и была отправлена в специальный интернат. А сейчас то же лекарство даст ей отсрочку от встречи с Охотником минимум на неделю.
Сотрудники Контроля за магическими болезнями удивленно развели руками… Симптомы были похожи на карпатскую лихорадку, только слабее. Сама ведьма бормотала что-то невнятное, но это было понятно, с такой-то температурой.
Ее привезли в госпиталь при Инквизиции, где была кафедра так называемой расширенной медицины. Искорки силы сорвались с пальцев ведьмы и осыпались на дежурного врача, но его защитный амулет сразу же поглотил магию. Доктор-инквизитор в черном халате недовольно хмыкнул и еще раз проверил метку, которая, естественно, не носила никаких следов запрещенного колдовства.
– Что с тобой случилось? – Он грубо похлопал девушку по щекам.
Моргана застонала, но глаза так и не открыла.
– У нее такой жар, что не удивительно, что она не отвечает. Документы у нее нормальные, она работает цветочницей, в смысле флористом, – заметил второй врач.
– С ведьмами, Женчик, нужно держать ухо востро, даже несмотря на то, что выглядит она законопослушной по документам, а выбросы силы у нее слабые.
Мужчина смутился, он ненавидел, когда коллега называл его Женчиком. Все-таки он был дипломированным специалистом по магическим болезням, правда, не инквизитором… И стать ему таковым не светило, характер слишком мягкий, а еще его бабка была ведьмой, так что он мог быть потенциальным сочувствующим. Врач-инквизитор обладал большими полномочиями, поэтому Женчику пришлось уточнить:
– Может, пока ей жаропонижающее сделать?
– Много чести, сама оклемается… Эх, жалко тебе ее? А зря, нельзя ведьм жалеть. – Инквизитор достал из кармана небольшую фляжечку и щедро отпил.
– У нее права, как у всех, она имеет право на помощь. – Голос стал жестким, и мужчина навис над коллегой. Иногда Женчик мог быть убедительным. Он обладал двухметровым ростом, руками сильными, как у медведя. Женчик набрал в шприц лекарство и, без всяких усилий повернув ведьму, сделал ей укол.
– Веди ее в карантинную палату. Хотя чутье мне подсказывает, что притворяется, стерва.
Инквизитор поднялся, он сильно хромал, последствия оказания первой помощи ведьме, с тех пор он ненавидел любые проявления силы в женщинах. Хотя справедливости ради стоит признать, что он был в принципе убежденным женоненавистником.
– Вот не поленюсь, Женчик! – крикнул он вдогонку. – Схожу к главному. Он посмотрит на эту…
Пошатываясь и подволакивая ногу, он направился в сторону кабинета главврача. Расстегнутый черный халат и хмурый вид делали его похожим на старую ворону. Войдя в кабинет без стука, он застал главного, когда тот заканчивал осмотр Охотника.
– Все беды от ведьм, – сообщил хромой.
– Я тебя предупреждал… Опять набрался, как колдовская свинья, – холодно сказал Док.
– Нет, я не то чтобы пьян. Нужна твоя консультация. Привезли ведьму. Слабенькая. Похоже на карпатскую лихорадку, но чувствую – притворяется. Хорошенькая блондиночка, Женчик даже о правах ведьм мне напомнил.
В груди Охотника шевельнулось нехорошее предчувствие. Лицо застыло.
– Документы в порядке. Никаких следов колдовства.
– А как ее имя? – голос Черного волка звучал ровно, никак не выдавая волнения.
– Моргана и фамилия на М… забыл… Кстати, смешная шутка получается – у Морганы уровень силы…
– Полтора… – закончил Охотник.

Мужчины стояли и смотрели, как за стеклом, в изолированной от колдовства палате, светловолосая девушка металась на твердой больничной койке. Охотник отлично видел, как Моргана кусала губы, как тонкие пальцы комкают простыню. Он ощутил возбуждение, когда представил, что она будет так же стонать и извиваться под ним.
– Сообщай мне о ее состоянии. И, пожалуйста, выясни, как она добилась такого потрясающего результата…
Охотник одарил Дока тяжелым немигающим взглядом и добавил:
– Кстати, Женчик твой пусть занимается другими пациентами.
Док хотел пошутить, но не стал этого делать.
Черный Волк развернулся и вышел. В совпадения он не верил. Хитрая… Нельзя оставлять ее одну, обязательно что-то придумает. Слабая, но не покорная. Убежала от него в карантин… Теперь Охотник не сомневался – ему нужна именно эта ведьма.
Моргана пришла в себя в палате без окон, защищенной от магического фона. Но половину одной стены занимало зеркало. Ведьма поежилась, частично от прохладного воздуха, а частично от своего отражения. Она была очень бледной, глаза покраснели, под ними появились тени, светлые волосы были взлохмачены и неприятными на ощупь. В палату зашел молодой, похожий на огромного плюшевого медведя, доктор.
«Кажется, это Женчик, – подумала Мор, – тот, который пожалел и сделал укол».
– Доброе утро, Моргана. Как себя чувствуем сегодня?
Мор кивнула:
– Гораздо лучше, спасибо.
Она попробовала улыбнуться.
Доктор взял ее за руку и стал мерить пульс. Внимательно посмотрел в глаза. Покачал головой.
– Ну и хорошо, что лучше. Вы сегодня лежите, больше отдыхайте, еду вам принесут. А я еще попозже загляну.
Он вышел из палаты и улыбнулся ведьме в дверях. Мор удивилась – обращается к ведьме на «вы» и его как будто не волнует, что в ней есть проклятое колдовство. Молчаливая медсестра принесла лекарства и завтрак. Под ее тяжелым взглядом ведьме пришлось проглотить две крупные розовые таблетки.
На вежливый вопрос: «Что это за лекарства?» – был дан скупой, но исчерпывающий ответ:
– То, что доктор прописал.
Мор спала, обедала, принимала душ, снова спала, пила лекарства. Было скучно. Мучительно. Она лежала, глядя в потолок, и уже в сотый раз пересчитывала трещинки, когда в палату вошел Женчик.
Ведьма улыбнулась.
– Я принес вам несколько журналов, правда, все они старые.
Он аккуратно положил несколько штук на прикроватную тумбочку.
Моргана села на постели.
– Спасибо. А то здесь очень скучно.
– Это точно.
Доктор приветливо улыбнулся.
– Но завтра уже можно будет выходить из палаты. Я пошел, – добавил он как-то скомканно, а потом взял руку девушки в свою и слегка сжал.
– Ручка как у куклы.
Ведьма густо покраснела.
Доктор заходил к ней довольно часто, он шутил и смотрел на нее со странным выражением. Она бы назвала это нежностью, но боялась так думать. Он брал ее за руку, был внимателен, а когда Моргана окончательно пришла в себя, отвел в маленький зимний сад, там было влажно, пахло землей и буйно росли тропические растения, по опорам вились лианы, была даже внушительная пальма. На самом деле в сад простым пациентам и тем более ведьмам входить категорически запрещалось.
– Я хотел тебе это показать. Самое красивое место в нашей больнице. Мне показалось, что тебе должно понравиться. – Он рассеянно взъерошил волосы рукой.
Моргана стала рассказывать о том, как любит цветы.
Он слушал, чуть склонив голову набок, не перебивал, а потом притянул девушку к себе.
Он собирается ее поцеловать?
А от нее пахнет столовскими фрикадельками.
Ну и ладно. От него тоже.
Хочет ли она, чтобы он ее поцеловал?
Его лицо было так близко, что она могла разглядеть тень от его ресниц и собственное лицо, отраженное в глубине его зрачков. Он пристально смотрел в ее глаза, словно надеясь разглядеть, где скрыта ее магия.
Да. Она хотела, чтобы он поцеловал ее.
Он отстранился и просто погладил ее по щеке.
– Что я делаю? Это какое-то колдовство? Приворот?
Ведьма отвернулась и покачала головой. Невольно ее мысли вернулись к инквизитору. Он не побоялся ее поцеловать. Она вскинула голову и решила рискнуть:
– Забери меня отсюда!
Доктор помолчал, он понял все правильно:
– За тобой охотится Инквизиция? Ты что-то сделала?
Мор грустно усмехнулась:
– Охотится один инквизитор. И единственная моя вина в том, что я ведьма и меня некому защитить.
– Пойдем, я провожу тебя в палату.

Ночью Моргана не могла заснуть. Она прислушивалась к каждому шороху за дверью. Наконец раздались осторожные шаги. Ведьма возликовала: «Пришел!» Он остановился перед дверью. Мор спрыгнула с кровати и подбежала к двери:
– Ты все-таки пришел забрать меня.
Раздался тяжелый вздох.
– Пожалуйста, – прошептала она и легонько поскребла дверь.
– Я не понимаю, что со мной происходит… я тебя совсем не знаю, три дня назад впервые увидел.
– Это не важно! Пожалуйста, забери меня.
– Я рискую своей карьерой ради ведьмы. Меня выгонят из больницы, я не смогу заниматься медициной. А тебе даже ничего не угрожает.
– Угрожает, тот инквизитор…
– Молчи! Если ты ни в чем не виновата, то тебе ничего не грозит. Инквизиторы разберутся, это же их работа, в конце концов. Вот колдовство! Стою под дверью, как дурак.
– Не уходи…
– Прости, Моргана. Я не могу…
Ведьма опустилась на пол и горько всхлипнула.
– Не плачь, у тебя все будет хорошо.
– Нет, не будет. Ты оставляешь меня на растерзание чудовищу. – Она давилась плачем.
Раздался нервный смешок.
– Ну нет. Ты же не принцесса. Я не могу рисковать из-за тебя всем.
Она сидела и слушала звуки удаляющихся шагов. Уходила надежда.
Стоит ли говорить, что больше Женчика она не видела. Вместо него приходил хромой доктор-инквизитор. Он вел себя с ней на удивление любезно, провел какие-то тесты. Просто горел желанием выяснить, что же с ней случилось, но ведьма не стала облегчать ему задачу. Признаться в том, что она намеренно спровоцировала выбросы силы, было бы самоубийством.
Через неделю ее выписали, и ей пришлось вернуться домой.

Сейчас Моргана была дома и совершенно не чувствовала себя в безопасности. Она выглянула в окно и тут же спряталась за занавеской. Машина Охотника была припаркована под окнами, значит, он все-таки приехал. Вот темное, темное колдовство! Она не ожидала его увидеть так скоро. Какое чутье подсказало, что ее сегодня выписали и она вернулась в свою квартирку? К тому же за все время в больнице она так и не смогла придумать, как себя с ним вести.
В дверь позвонили, ноги сами понесли в прихожую. Ведьма сделала глубокий вдох и открыла.
– Здравствуй, ведьма Моргана, – слово «ведьма» Охотник произнес с очень странной интонацией.
Мор вежливо кивнула:
– Охотник.
Она внимательно смотрела на мужчину, как тот небрежно бросил куртку на скамеечку. Что-то в нем изменилось. Сейчас он казался еще опаснее, хотя Мор была уверена, что это невозможно. Больше просто некуда. Моргана глубоко вздохнула:
– Я хочу, чтобы вы, Охотник, немедленно ушли. И оставили меня в покое. Между нами не может быть ничего.
Он очень пристально и как бы оценивающе посмотрел на девушку, серебристые глаза потемнели. Ведьма порадовалась, что надела простое синее платье. Юбка была ниже колен, рукава три четверти, единственное украшение – вырез-лодочка, открывающий ключицы.
– Сделай мне своего колдовского чая, – Охотник проигнорировал ее коротенькую отчаянную речь.
Мор не двинулась с места. Она сложила руки на груди и приняла решительный вид.
– Общая тема у нас все-таки есть. Вот и обсудим за чаем, – с нажимом сказал Охотник, – почему вдруг у законопослушной ведьмы оказывается книга и с чего бы ей убегать от инквизитора.
Ведьма неохотно пошла на кухню, чувствуя, как за ней следом идет Охотник.
«В конце концов, чай – это хорошо. Чай – это не страшно», – рассуждала Мор.
Ритуал повторился. Ведьма заваривала чай, инквизитор стоял рядом и очень внимательно следил за каждым ее движением. Перехватил руку, когда она потянулась за банкой с сушеной мятой. Сам достал, открыл и проверил. Не найдя в мяте ничего опасного и подозрительного, мужчина заметно расслабился.
Пару минут спустя Черный Волк расположился в кресле с чашкой в руках и с удовольствием дегустировал напиток.
– Как здоровье?
– Откуда… – Ведьма осеклась, глупо было рассчитывать, что Охотник не узнает, где она провела целую неделю.
– Врачи так и не поняли, чем было вызвано такое состояние. Ну, а ты сама?
Моргана отвела глаза и ничего не ответила. Сердце бешено забилось. Охотник не стал настаивать и перевел разговор на другую тему. Но более безопасной беседа для ведьмы не стала.
– У тебя очень занятная книга. Я не смог ее открыть. Как будто кто-то очень старательно промазал клеем каждую страницу.
– Я тоже ее ни разу не открывала. – Мор хмуро посмотрела на инквизитора.
– Зачем тогда хранила? Опасная вещь, в некоторых случаях это приводит к смерти.
– В некоторых случаях поездки в лифте приводят… непонятно к чему, – едко заметила ведьма.
Глаза инквизитора опасно блеснули.
– Что же непонятного в том, что мужчина захотел познакомиться с красивой девушкой поближе.
– Если бы мужчина, – усмехнулась Мор. А потом перевела взгляд на инквизитора – он откинулся на стуле, заложив мощные руки за голову. На губах играла ехидная улыбка. – Я имею в виду – не мужчина, а инквизитор, – ведьма поспешно попыталась исправить положение. Черный Волк выразительно поднял одну бровь. – И я же не девушка… а ведьма. – Мор нервничала и от этого говорила сбивчиво. Инквизитор улыбнулся, но эта улыбка не предвещала ничего хорошего. Насмешливый взгляд стал каким-то голодным. – И вообще, какое же это знакомство, если я даже имени не знаю… мужчины… мм… инквизитора.
Мор поняла, что она сама загоняет себя в ловушку. Она и так наговорила лишнего. А это замечание вообще было за гранью здравого смысла. Ведьмам запрещалось даже пытаться узнать истинное имя инквизитора.
– И не то чтобы я старалась узнать имя инквизитора. Мне оно ни к чему…
Она попыталась хоть как-то исправить ситуацию, но осеклась.
Инквизитор продолжал улыбаться.
Моргане стало жутко, по спине побежали мурашки, захотелось провалиться сквозь землю.
– Да что ж это такое со мной происходит?! – Ведьма развернулась и попыталась стремительно покинуть кухню.
Почему попыталась? Потому что ее довольно бесцеремонно перехватили. Его руки поглаживали ее, в этот раз он не применял очарования…
– Ты самая забавная ведьма из всех, что я встречал.
Мор разозлилась. Она уперлась руками в его грудь и отпустила колдовскую силу. Ей хотелось отбросить Охотника как можно дальше. Чтобы он ударился спиной об стену так сильно, что из легких вышибло бы воздух и эта самодовольная улыбка сошла с губ.
Охотник почувствовал легкий толчок, амулет даже не среагировал на столь незначительный всплеск силы. Это слабое сопротивление никак нельзя было сравнить с дикой ведьмой, которую он недавно убил. Он посмотрел на девушку. Ее глаза метали молнии, щеки раскраснелись, в гневе она прикусила губу.
– Ты так злишься, что хочется сделать так.
Охотник поцеловал Мор. Сейчас его губы не дарили нежность, они подчиняли и завоевывали. Ведьма сдавленно пискнула, она колотила по телу своими маленькими кулачками.
– Я не твоя собственность. Ты не имеешь права… – выдохнула она, когда Охотник отстранился.
– А! Хорошо, что напомнила.
Черный Волк перехватил ее руку и накрыл метку.
– Знаешь, я даже готов оставить тебе твою ведьмовскую силу, – это было сказано небрежным тоном.
Метка стала меняться, вместо аккуратного кружка она расползалась и, вытягиваясь, змеей обвилась вокруг тонкого запястья. Теперь метка стала напоминать браслет или цепь. Резкая боль пронзила руку до самых костей, как будто новое клеймо выжигали каленым железом. Мор закричала и потеряла сознание. Она начала оседать, но Охотник вовремя подхватил свою жертву.
Мор пришла в себя, лежа на ледяном каменном полу, горло немилосердно саднило. Она так кричала, что сорвала голос. Все тело горело, особенно рука. Моргана огляделась, но слишком яркий свет слепил глаза. Как будто издалека раздался голос инквизитора:
– Больно?
– Пить, – просипела ведьма.
Он приложил к губам кружку с теплой водой. Ведьма пила торопливо, большими глотками, огонь внутри никак не хотел затухать.
– Где я? Что ты со мной сделал?
Моргана смотрела на странный браслет на запястье – или это кандалы?
– В Инквизиции, Моргана. Скоро начнется суд.
Ведьма уставилась на мужчину.
– Не понимаю. Какой суд? – Ведьме хотелось кричать, но сил на это не было.
– Над тобой, ведьма. – Инквизитор говорил спокойно, даже доброжелательно.
Моргана попробовала сесть.
– Но я же ничего… – начала она.
Неожиданно ее подхватили чьи-то руки и куда-то поволокли. Мор обернулась и увидела Охотника, который смотрел ей вслед, но выражения его лица она не разглядела.
Ее довольно грубо втолкнули в металлическую клетку, которая располагалась в центре небольшого зала, напротив стоял широкий деревянный стол, накрытый черной тканью, в вазочке пылился букетик сухой лаванды – традиционного растения, отгоняющего злые чары.
В зал вошли трое инквизиторов в судейских мантиях, лица были скрыты капюшонами. Они сели в ряд и застыли изваяниями. Мор обхватила прутья решетки обеими руками и прохрипела:
– Я ни в чем не виновата, я ничего не сделала…
Инквизитор слева резко вскинул руку:
– Молчать. Моргана Мори, ваша вина подтверждена свидетельством инквизитора. Сейчас вам зададут вопросы, отвечайте только «да» или «нет».
– Я не виновата, не виновата! Слышите? – На глаза сами собой навернулись слезы.
Инквизитор справа продолжил привычную речь скороговоркой, глотая окончания слов, так что получилось:
– Если суд посчитает, что ответы содержали ложь, согласно поправке семнадцать дробь семь Кодекса к ведьме может быть применено воздействие третьей степени.
Мор била крупная дрожь.
Инквизитор в центре заговорил, его голос звучал глухо и как-то бесцветно, без тени эмоций:
– Ведьма, твоя вина доказана. Твои ответы могут повлиять на суровость наказания. Поэтому советую говорить правду. Хранила ли ты колдовскую книгу?
– Да, – прошептала Мор. – Но я ни разу…
– Только «да» или «нет», ведьма. Следующий вопрос: направляла ли ты колдовскую силу против инквизитора?
– Я защищалась. Он напал на меня…
Но ее снова перебили:
– Ответ расценен как «да».
– Выражала ли ты, ведьма, прямое или косвенное желание узнать имя инквизитора?
– Нет, мы просто разговаривали, я не хотела…
– Ответ расценен как «да».
– Моргана Мори, вы проговариваетесь…
Мор не дослушала оглашения приговора. Зал закружился перед глазами, фигуры инквизиторов превратились в расплывчатые пятна. Она потеряла сознание, последней мыслью было: «Серебряный нож». Инквизиторы с любопытством посмотрели на бесчувственную ведьму.
Левый позвал:
– Заходи, Охотник, она даже приговор не дослушала. Так что, думаю, не поймет, что ты ее подчинил до суда, а не после, как полагается.
– Процедура-то нарушена, – покачал головой правый.
Охотник подошел к Мор и легко поднял на руки:
– От перемены мест слагаемых сумма не меняется. Это я из начальной школы помню.
– В общем, с тебя сам знаешь.
Центральный кивнул на Моргану – симпатичная. Только перепуганная, как ведьма перед инквизитором.
Мужчины засмеялись.
– С меня виски. – Охотник улыбался.
– О! Вот это разговор.
Мор очень удивилась бы, если бы узнала, что ее свобода была оценена в три бутылки виски. Она бы расстроилась – слишком дешево.

Моргана приходила в себя и снова проваливалась в забытье. Она не понимала, где находится, изредка слышала мужской голос, иногда ей виделось встревоженное лицо матери, ее губы беззвучно шевелились. Мор не могла разобрать слов, от этого становилось грустно и она плакала. Перед глазами мелькали лица девочек, с которыми она училась в интернате. Они указывали ей на кого-то и кричали, чтобы она бежала. На границе между сном и явью ведьма различала лицо Охотника. Что она делает с ним рядом?
Мор пришла в себя в своей собственной постели, на ней было все то же синее платье. За окном стояла бархатно-черная ночь.
– Сон, – с облегчением прошептала ведьма. – Кошмар!
– Не совсем. – Инквизитор появился бесшумно.
Ведьма отползла в уголок кровати и сжалась в комок, зубы стучали:
– Ты убьешь меня у меня дома?
– Нет, не убью. Зачем? – Охотник просто излучал уверенность.
– Но меня же приговорили…
– Приговорили, – легко согласился инквизитор. – Теперь, Моргана, ты моя личная ведьма. В особых случаях Кодекс предусматривает такой вид наказания.
– В случае, когда инквизитор этого хочет? – уточнила Мор, страх притупился.
– Одно из обязательных условий. – Охотник был серьезен, как смерть. Ведьма кивнула и посмотрела в окно, как будто ее очень заинтересовала луна. – Ты больше не свободна и принадлежишь мне, – продолжил мужчина, не дождавшись ответа от ведьмы.
– Как собственность?
– Ну, фактически – да.
– Как вещь… – Моргана вздернула подбородок.
– Не вещь…
– Как домашнее животное? – Ведьма нашла в себе силы на сарказм.
– Как домашняя ведьма… – в тон ей ответил мужчина.
– И какой срок у этого наказания? – Ведьма вложила все свое презрение, на которое была способна.
– Посмотрим…
– Рабовладелец! – Гнев вытеснил страх.
Моргана села и собиралась встать с кровати, но Охотник мягко удержал ее за плечи. Он не дал ей опомниться, притянул к себе ближе.
– Бесчувственный! – Ведьма отстранилась. – Тебе мало…
– Мало… и я не бесчувственный…
Ведьма попыталась ударить его, но он перехватил ее руки. Моргана закрыла глаза. Она сидела на кровати, скованная и неподвижная, с очень ровной спиной, ладошки впились в подол платья.
– Ты же все это специально подстроил? – глухо спросила Моргана.
Мужчина не счел нужным ответить.
В окно лился серебристый лунный свет, придавая ее лицу какое-то особенно нежное колдовское сияние.
– Моргана, Мор? – тихо позвал Охотник.
Моргана дернулась, когда широкие ладони накрыли грудь, слегка сжали. Движения становятся более требовательными.
– Если ты скажешь «нет» – я не услышу. – Слова прозвучали как запоздалое эхо.
Платье комком отлетело к стене, за ним отправилась его футболка. Теплое дыхание касается кожи, его поцелуи обжигают, а когда губы захватили напряженный сосок, Мор не смогла сдержать стон. Ведьма в объятиях инквизитора, как неправильно. Но ее тело помимо воли отвечает на ласку. Невозможно сопротивляться его силе и уверенности. К тому же впервые на ее пути встретился мужчина, который ее не боится и хочет ее такой, какая она есть, со всеми колдовскими способностями.
– Ненавижу… – выдохнула Мор, когда Охотник легонько прикусил чувствительную кожу на груди. Она сама не могла понять, к кому это относилось. Себя ведьма ненавидела все же больше.
– Но хочешь…
И тогда она сама потянулась к нему, обхватила шею и поцеловала. Ее язык скользнул по его нижней губе, а потом она укусила. Ведьма почувствовала вкус крови у себя во рту.
– Какая страстная, злая ведьмочка, – хриплым голосом сказал инквизитор, глаза его при этом странно засветились в темноте. – Что же ты со мной делаешь?
Лунный свет как будто обволакивал девушку, воздух вибрировал от сгущающейся магии. И Моргана перестала бороться… с собой. Ведьмы по природе своей чувственны, но до этого дня Мор не подозревала, что в ней скрыта такая страсть.
Она потянулась, как кошка, а потом провела ногтями по гладкой спине, с наслаждением ощутила, как напряглись его сильные мышцы. Мужчина тихо зарычал. Его пальцы тут же скользнули по внутренней поверхности ее бедер, сдвигая кружево трусиков в сторону.
– Так чья ты, ведьмочка?
– Лучше спроси, чей ты, инквизитор.
Резкий рывок – и трусики превратились в бесполезную тряпочку. Ее глаза хитро сверкнули. Она лежала перед ним совершенно обнаженная, но впервые ощутила себя сильной, настоящей ведьмой. Моргана выгнулась и соблазнительно провела рукой по своей груди. Звякнул ремень, Охотник избавился от джинсов. Он прижал ее своим телом, рука погрузилась в светлые волосы, сжимая их в собственническом жесте и вынуждая откинуть голову.
Ведьма коротко вскрикнула от пронзившей ее резкой боли и дернулась.
– Такая нежная… и теперь вся моя.
Магия в воздухе стала практически осязаемой.
Он задвигался в ней резко, вторгаясь все глубже и глубже. Мужчина больше не был нежным, его сущность жестокого воина вырвалась на свободу. Он победил и сейчас брал и подчинял свою красивую пленницу.

Инквизитор стоял и смотрел на спящую ведьму. Светлые волосы разметались по подушке, она завернулась в одеяло, как в кокон, так, что торчали только маленькие ступни. Теперь Моргана принадлежит только ему. Она привыкнет. Он допускал, что несколько поторопился, не дал ведьмочке опомниться, подчинив ее так быстро. Можно было бы приручить, подтолкнуть ее к нужному ему решению. Возможно, суд – это перебор, но слишком она его зацепила. С другой стороны, зачем терять время, если можно сразу получить то, что хочется. Сработали инстинкты, выработанные в школе Инквизиции и годами практики, которые просто кричали: «Поймай! Подчини!»
И, конечно, свою роль сыграло то, что она была ведьмой. Мужчина довольно потянулся и бесшумно вышел из квартиры.

Моргана проснулась совершенно разбитой, к счастью, инквизитор уже ушел и она могла побыть наедине со своими мыслями… которых не было. В голове была какая-то ватная пустота. Все тело болело. Она встала и отправилась в душ, завернувшись в одеяло. На простыне осталось совсем маленькое пятнышко крови. Его было легко не заметить. Мор перевела взгляд на запястья – на второй руке тоже сомкнулся странный браслет.
Ведьма кивнула себе, глядя в зеркало:
– Поздравляю, Моргана, теперь ты стала женщиной. Не смей плакать, нет ничего хуже, чем плачущая ведьма…

Она все-таки пришла на работу в этот день. Машинально, оставаться одной в квартире было невыносимо. Елена, не говоря ни слова, обняла ее.
– Покажи руки.
Моргана продемонстрировала знаки своего рабства.
Начальница покачала головой:
– Вот скотина! Привязал так привязал. – Елена понизила голос до шепота: – Мор, тебе нужно найти ведьму, с которой ты могла бы поговорить. Может быть, есть способ…
– Все, кого я знаю… мы вместе учились. Но никто не колдует и, естественно, никаких контактов с дикими. А ваша бабушка?
– О! Она умерла несколько лет назад, к сожалению.
Моргана решилась.
– Есть один способ, Елена. И я пойму, если вы откажетесь. Можно подать знак как сигнал о помощи, и есть небольшой шанс, что кто-то из знающих может откликнуться… Мы в интернате так сделали один раз, правда, никто не пришел.
– Делай что нужно, – просто ответила женщина.
– Но ваш магазин, если Инквизиция узнает…
– Ты уж постарайся, чтобы не узнала. И вообще, я собираюсь на обед. Ты, думаю, тоже можешь куда-нибудь пойти. Никто не умрет, если мы закроемся на один час в середине дня.
Женщина подхватила сумочку и легкой походкой вышла за дверь. Звякнул колокольчик.
Моргана взяла несколько веточек остролиста и сложила их в пентаграмму. Ей нужно что-то красное, она использовала лепестки крупной розы и разложила их по кругу. Теперь что-то белое. Она быстро обрывала белую хризантему и заполняла получившийся контур колдовской звезды. В воздухе стоял сильный цветочный аромат. У ведьмы начала кружиться голова, и она прошептала:
– Пожалуйста, мне нужна помощь.
Ничего не произошло.
– Пожалуйста, кто-нибудь. Я умоляю, мне нужна помощь. Помогите мне! – Шепот становился все отчаяннее, в магазинчике резко потемнело. Наверное, это облако закрыло солнце.
– Пожалуйста! Я не знаю, что мне делать. Я очень жду! – выкрикнула Моргана, она видела окружающие предметы и колдовские символы нечетко, через какую-то пелену, это были слезы, они текли по щекам и падали на ритуальные символы.
Неожиданно звезда вспыхнула синим пламенем, цветочные лепестки и остролист превратились в пепел. Сердце девушки билось где-то в горле. Слезы высохли.
Нервно звякнул колокольчик, дверь открылась, и в лавку зашла Елена. Время как будто скрутилось в тугую спираль – неужели прошел целый час? Странную тишину затопили обычные звуки города, шум проезжающих машин, обрывки разговоров, гул шагов.
– Все получилось? – деловито осведомилась Елена.
Сквозняк подхватил пепел и вынес его на улицу.
– Надеюсь, – неуверенно пробормотала Моргана.
– Надежда – это уже немало, – с улыбкой заметила хозяйка.
Несколько дней Охотник не появлялся, Мор вздрагивала от каждого шороха и просыпалась среди ночи с бешено колотящимся сердцем. Она с ужасом думала о том, что он может появиться на пороге в любую минуту. Больше не свободна. Никто из знающих не откликнулся. Даже магическая искра внутри стала какой-то непривычной, и свою силу ведьма ощущала по-другому.

Черный Волк скользнул в кабинет Верховного инквизитора. Звание осталось с каких-то древних времен. Традиции в Инквизиции старались чтить, во всяком случае внешне. На самом деле, несмотря на занимаемый высокий пост, Шеф был довольно молодым мужчиной, может, на пару лет старше самого Охотника. Хотя снежно-белые седые волосы и цепкий внимательный взгляд создавали ощущение значительной разницы в возрасте.
Шеф коротко кивнул:
– Новое задание.
На столе лежала черная папка. Охотник небрежно открыл ее и присвистнул:
– Предатель. В Высшей школе Инквизиции? Кому в здравом уме захочется помогать ведьме?
– Кому – мы выяснили. Сейчас его допрашивают, – Шеф неприязненно поморщился, – пока держится. Упорствует. А ведьму нужно найти достаточно срочно…
– Какое же она на него наложила заклятие? Я помню, мы с ним учились вместе, он потом остался преподавать.
– То, что я сейчас скажу… – Шеф сделал паузу, – крайне секретная и опасная информация. Но тебе нужно понимать масштаб той колдовской задницы, в которой мы все можем оказаться. Не было заклятия. – Мужчина грохнул кулаком по столу, поднялся, нервно прошел по кабинету и продолжил:
– Этот, мать его ведьма, уже бывший инквизитор влюбился. Влюбился, Волк! И помогал ей по собственной инициативе.
Шеф был вне себя. Но его ярость была холодна как лед и потому вдвойне опасна для окружающих. Охотник в это время внимательно рассматривал фото ведьмы – короткие темные волосы, какие-то испуганные карие глаза, выделяющиеся на смугловатой коже, полные, чувственные губы. Симпатичная, но не более. Чтобы ради нее пойти на предательство, сливать секретную информацию? Глупость какая-то.
– Я вообще не понимаю, как можно влюбиться в ведьму? – Охотник искренне недоумевал. – Основа основ.
– Да, упустили. – Шеф махнул рукой. – Короче, мне нужна эта ведьма, по возможности живой. Нужно понять, как нам может навредить утечка информации. Приступаешь немедленно. Работаешь тихо, аккуратно, эффективно.
– Быстро и классно. – Охотник не удержался и подколол начальника.

Волк всегда собирался быстро. Каждая деталь экипировки была давно выверена и подогнана. Серебряные ножи удобно закреплены на поясе, в специальных ножнах на предплечье еще один, запасной, нож. Защитный амулет на шее, второй – замаскированный под обычную цепочку на запястье. Черная форма подчеркивала, насколько этот мужчина силен и опасен. Черная форма давала власть и заставляла нервничать даже тех, кто не обладал колдовской силой. Но Волк чувствовал себя в ней комфортно, она давно стала второй кожей.
– Приступить немедленно… – Уже сидя в машине, Охотник подумал, что не стоит отказывать себе в маленьком удовольствии. Он намеренно дал ведьме несколько дней, чтобы она пришла в себя и смирилась со своим положением, хотя угрызений совести он не испытывал.
Охотник остановился напротив цветочной лавки, не выходя из машины, смотрел, как ведьмочка разговаривала с покупательницей. Она приветливо улыбалась и что-то увлеченно говорила. Женщина, лица которой он не видел, кивала, прижимая к себе пластиковый горшок с каким-то кустом.
Наконец-то покупательница ушла и Моргана осталась одна; мужчина перебежал через дорогу, толкнул дверь в магазинчик. Приветливая улыбка замерла на ее губах и стала точно приклеенной. В глазах появился страх.
– Привет. – Голос инквизитора прозвучал резче, чем он хотел.
Ведьма смотрела на серебряные ножи с ужасом и ничего не ответила, она инстинктивно прижала руки к груди, думая, что Охотник узнал про ритуал.
Волк подошел к девушке и тряхнул ее за плечо.
– Ты такая трусиха. – В голосе послышалось раздражение. – Меня, конечно, надо бояться, но не до такой же степени. – Охотник смягчил тон и улыбнулся. – Я уеду на несколько дней. Не скучай. Не делай глупостей. Никаких больниц и побегов. Поняла?
Мор выдохнула и с облегчением поняла, что он ничего не знает про ритуал. Повезло.
– Да.
В зал вышла хозяйка заведения. Эта кругленькая женщина воинственно уперла руки в бока и стала наступать на инквизитора:
– Вы хотите купить букет?
– Нет.
– Комнатное растение? Нам привезли прекрасные кактусы.
– Нет, спасибо. Мы просто разговаривали.
– В таком случае попрошу вас уйти из моего магазина и не отвлекать от работы флориста.
Охотник выразительно обвел взглядом пустой зал. Примирительно поднял руки вверх и очень забавно изобразил, что испугался:
– Уже ухожу. Не забудь, Моргана.
Он ушел в приподнятом настроении, его развеселили две женщины: домашняя ведьмочка и воинственная курица – прекрасная парочка.
Моргана бежала домой. Ей было радостно, как в детстве, когда ждешь контрольную, к которой не готова, а учитель заболел, не пришел на урок и все отменилось. Наконец-то появилась хоть какая-то видимость определенности.
– Уехал! – прошептала ведьма, хлопая в ладоши и распугивая толстых голубей. На нее даже оглянулись несколько прохожих, она очаровательно им улыбнулась.
Ведьма вбежала домой, что-то весело напевая. Настроение было прекрасным. Она собиралась открыть шкафчик, чтобы достать чашку, как с пальцев сорвался сгусток колдовской силы. Дверца разлетелась в щепки, ящик буквально снесло со стены, он упал на противоположном конце кухни. Посуда разбилась вдребезги. Но самое жуткое – осколки поднялись в воздух и стали закручиваться в вихре. Посуда летала по всей кухне, ударялась о стены.
– Ой-ой!
В дверь настойчиво стали звонить соседи. Осколки крутились все быстрее и быстрее. Соседи уже колотили в дверь. Слышались возмущенные крики:
– Безобразие!
– Не дадут спокойно отдохнуть!
– Уймись, истеричка, а то Инквизицию вызовем.
– Хватит! – завизжала ведьма. Вихрь остановился, какое-то время битая посуда висела в воздухе, а потом с грохотом рухнула на пол.
Моргана вернулась в коридор открыла дверь и уставилась на соседей с выражением крайнего раздражения.
– Не звоните в эту дверь! НИ-КОГ-ДА! Понятно? Даже если из окон будет бить синее пламя, даже если вы услышите жуткие крики, как из преисподней. Не звоните в эту дверь!
Пожилые супруги, которые жили, кажется, этажом ниже, закивали, как китайские болванчики. Вся их решимость куда-то испарилась. Про Инквизицию они как-то разом забыли. Склочная старушка склонилась в подобострастном полупоклоне:
– Звиняйте, госпожа ведьма, за беспокойство. Мы это… не то самое!
Глаза Морганы слабо засветились, она с нежной улыбкой добавила:
– НИКОГДА!
И с шумом захлопнула дверь.
Ведьма села на скамеечку и захохотала.
– Ничего особенного! Ничего особенного, Охотник, – повторяла она, утирая слезы.
Успокоившись, ведьма подхватила сумочку и вышла в ночь, она отправилась в единственное место, где могла разобраться с собой и получить какие-то крупицы информации. Это было довольно опасно, потому что не было никакой гарантии, что Ангелика не сдаст ее. С другой стороны, глава специнтерната для девочек могла помочь. Все будет зависеть от ее настроения. И честно говоря, терять Мор уже было нечего.
Моргана уверенной походкой шла по темным улицам. Она даже не вздрогнула и не повернула головы, когда двое пьяных парней засвистели ей вслед. В ведьме бушевали эмоции, и она больше не чувствовала себя беззащитной.
Мор дошла до безликого здания, обнесенного унылой решеткой забора, и на секунду остановилась. Естественно, приемные часы закончились, но в окне, где, как она знала, находился кабинет директрисы, горел свет. Моргана прищурилась: хлопок – и свет погас, оконное стекло брызнуло мелкими осколками.
– Кто смеет баловаться?! – раздался рык.
Из здания пулей вылетела ведьма, злая, как, собственно, ведьма. Моргана расправила плечи и помахала рукой:
– Добрый вечер, Ангелика!
– Ты? Ты что творишь, Моргана?! В Инквизицию захотела, дрянь?!
– Нет, мне нужны ответы на мои вопросы.
– А может, просто сдать тебя куда следует? – Ангелика просунула руку с длинными красными ногтями и попыталась схватить девушку.
Мор подняла руки, демонстрируя метки-браслеты:
– В Инквизиции я уже была.
Ангелика прищурилась.
– Интересно. Ну, проходи, где вход, ты, думаю, помнишь. Поднимайся в учительскую, в моем кабинете, знаешь ли, прошелся шторм. – Она облизнула губы и улыбнулась холодной, жутковатой улыбкой.
Часы мерно тикали. На стенах сами собой танцевали причудливые тени. Две женщины смотрели друг на друга не мигая. Ни одна не отводила взгляд. Воздух потрескивал от магии и напряжения. Наконец старшая, темноволосая, высокая и статная, кивнула:
– А ты молодец, Моргана. Давно перестала быть тряпкой, которую я помню?
– Кажется, что очень давно.
– Когда точно ты потеряла девственность? – деловито осведомилась Ангелика. – Это было насильно? Инквизитор?
– Это был Охотник… Черный Волк.
Глаза директрисы удивленно расширились, зрачки вытянулись, а ногти прочертили глубокие борозды на деревянных подлокотниках.
Чем дальше Мор рассказывала, тем шире улыбалась ведьма.
– Он сам не понял, что сделал! Восхитительно! Инквизитор тебя инициировал и высвободил твои силы. Видимо, твоя мать наложила заклятие, и твое колдовство было спрятано, спало. Хорошая шутка: Охотник раскрыл таланты ведьмы. Причем темной. – Ангелика хрипло засмеялась. – Тебе нужно забрать у него свою книгу, теперь ты наверняка сможешь ее открыть.
– Как же быть с силами, он же приедет и заметит? И любая проверка…
– Я сварю тебе зелье, мы его обманем. – Ведьма довольно потерла руки.
– Почему вы решили мне помочь?
– Просто я ценю хорошую иронию. И нас осталось слишком мало.
Неожиданно Ангелика резко подалась вперед и обхватила когтистой рукой горло Морганы. Та уже начала хрипеть, когда ведьма произнесла сладким голосом:
– Так что не разочаруй меня!

Охотник иногда не мог объяснить, как он находил ведьм. Сам он не без гордости называл это чутьем, ему хотелось думать, что он отлично анализировал информацию и разбирался в их повадках, мог предвидеть на шаг вперед. Сейчас задание было особенно интересным. Эту ведьму прятаться учил инквизитор. Но, с некоторым сожалением отметил Охотник, эта женщина была либо плохой ученицей, либо слишком самоуверенной.
Черный Волк осмотрел лесную хижину: на столе дымилась чашка с кофе, в печке весело потрескивал огонь, ведьма где-то близко. Охотник взял с полки фото в самодельной рамке – на ней были засняты улыбающийся уже бывший инквизитор и целующая его ведьма. Оба выглядели неприлично счастливыми и беззаботными. Хмыкнув, инквизитор поставил фото обратно.
Она ждала его на тропинке за домом. Похудевшая до какой-то прозрачности, с темными тенями под покрасневшими глазами. Тусклые волосы неаккуратно отросли.
– Он жив?
Охотник замялся на секунду и кивнул, он хотел захватить ведьму живой.
– Врешь, – холодно заметила ведьма. – Скажи, Охотник, он сильно страдал?
В голосе женщины слышались такие невообразимые мука и тоска, что инквизитор помимо воли ответил ей правду:
– Сердце у него не выдержало. Он страдал, но не долго. – В его ответе не было издевки, только сухая констатация факта.
Женщина вздохнула и кивнула, а потом просто сказала:
– Мы любили друг друга. Однажды ты поймешь, Охотник.
Он почувствовал, что что-то не так, рванулся к ней. Но она проглотила какую-то жидкость из маленького флакончика и пронзительно закричала.
Крик ввинчивался в мозг и звучал монотонно, на одной ноте, выворачивая душу и затопляя тело болью потери этой женщины. Инквизитор упал ничком, заткнул уши, стараясь избавиться от чужих горечи и отчаяния. Цепочка на запястье раскалилась докрасна и обожгла кожу, оставляя глубокий шрам. Он зарычал от боли. На губах ведьмы пузырилась пена; всхлипнув, она перестала кричать и захрипела. Охотник подполз к ней, заглянул в гаснущие глаза, женщина прошептала:
– Береги любовь, инквизитор. Не попадайся!
Взгляд сделался стеклянным, в нем отражались небо и темные силуэты елей. Сердце Черного Волка отбивало бешеный ритм. Он видел, как умирали ведьмы. Видел, как они хотели жить, слышал самые разные проклятия, но никогда не сталкивался ни с чем подобным. Мужчина тяжело поднялся и с криком отодрал от запястья амулет. Обожженную кожу невыносимо саднило. Охотник с неудовольствием посмотрел на ведьму – теперь придется писать отчет, как же не вовремя сдохла эта тварь.
Черный Волк вернулся в хижину, его бил озноб, он бросил взгляд на фото и на секунду перестал дышать. На какое-то мгновение ему показалось, что счастливый мужчина на фото – это он сам, а женщина, которая целует его, – Моргана. Он несколько раз моргнул, чтобы отогнать наваждение, и бросил фото в рамке в печку.
– Пора в отпуск. С ведьмами явный перебор. Но сначала надо показаться Доку.
Следственная группа инквизиторов обшарила всю сторожку в лесу, ребята знали свое дело и перекопали даже землю вокруг. Нашли несколько запрещенных книг, украденных из библиотеки Инквизиции, пачку писем, которые эти двое писали друг другу.

Док обработал ожог на руке. Привычно потрескивал счетчик, фон проклятий оставлял желать лучшего.
– Тебе нужен новый комплект амулетов. Эти выгорели в ноль.
– Да, жутковато было. От ее воплей у меня чуть мозг не вытек…
– Отдохнуть тебе надо, – доктор выглядел обеспокоенным, – обстановку сменить.
– Расскажи об этом Шефу, так он меня и отпустил. Ведьму же живой надо было брать.
– Нет, а что ты мог? Она отравилась, даже если бы ты ее доставил, все равно допросить не успели бы. Это я тебе точно говорю. Так что расслабься. Не все мы можем контролировать.
– Это да…

Моргана в старых джинсах с дырками на коленках и простой серой футболке, надетой на голое тело, обдирала обои на кухне. Она давно собиралась сделать ремонт, а после выплеска силы повод был отличный.
Обои отходили довольно плохо, мелкими раздражающими кусочками, и когда наконец удалось подцепить и отодрать большую полосу, ведьма издала победный вопль и запрыгала на месте. Тренькнул звонок. Пританцовывая, Мор подхватила пакет с битой посудой.
– Вот тут еще… – начала она, открывая дверь.
На пороге стоял не дворник, которого она ожидала увидеть, а инквизитор. Выглядел он уставшим, но довольным. Моргана ойкнула и выпустила пакет из рук. Охотник успел убрать ногу.
– Это было спланированное нападение на инквизитора?
– К сожалению, нет. Экспромт.
Мор отступила на шаг, пропуская Черного Волка внутрь. Он поморщился, обводя взглядом кухню, но ничего не сказал. Ведьма принялась ожесточенно отдирать обои. Во-первых, так он не видел ее лица и тех эмоций, которые хотела скрыть. А во-вторых, руки дрожали не так сильно. Она надеялась, что зелье подействовало и инквизитор не почувствует ее силу и не рассмотрит, что она теперь темная ведьма. Охотник привалился к стене и с интересом наблюдал за тем, как она сражалась с бумагой.
– Будет проще, если обои намочить.
– О, инквизитор решил помочь ведьме советом, – едко заметила Мор. – Может, Охотник покажет, как надо?
– Нет, работай, работай, ты делаешь это так обаятельно, – усмехнулся.
Ведьма посмотрела на мужчину, глаза стали холодными, он не поменял позу, но она почувствовала, что он ее прощупывает, проверяет.
– Что-то в тебе изменилось, ведьма Моргана. – Голос подозрительный.
Сердце ведьмы пропустило удар. Как же тяжело, когда нужно что-то скрывать, притворяться.
Мор стянула резинку и привычным жестом взъерошила волосы. Она сделала шаг к нему. Подняла руки, демонстрируя метки.
– Может, это?
Он притянул ее к себе. Погладил по щеке, рука провела по волосам, заправляя прядь за ухо. Моргана заметила на руке инквизитора заживающий ожог в форме цепочки. Она провела пальцем по рубцу.
– Я смотрю, тебя тоже кто-то подчинил, Черный Волк. – Ведьма улыбнулась.
Инквизитор сделал неуловимый жест рукой. Руки Морганы сами собой взлетели над головой, она оказалась около стены как будто прикованной. Ведьма с ужасом осознала, что эти метки действительно были кандалами.
– Мне нравится, когда ты немножко дерзкая. Но я задал вопрос. Что изменилось, Моргана? Я чувствую следы колдовства.
Он положил руки ей на грудь, обвел соски. Прикосновения через ткань возбуждали. Мор отвела глаза и попробовала опустить руки, но метка не позволила сдвинуть их с места.
– Смотри на меня. – Приказ. – Это простой вопрос. Ты колдовала?
Руки продолжали сладкую муку, ей хотелось, чтобы он коснулся обнаженной кожи.
– Да. Нет. Не знаю.
– Ммм… Точнее?
– Это был, – ведьма прикусила губу, чтобы не застонать, – выплеск силы.
– Почему ты попала в больницу, Мор?
– Хотела убежать от тебя…
– На что у тебя магическая аллергия?
Моргана удивленно вздрогнула. Мужчина улыбнулся, лицо смягчилось, хищный блеск исчез из глаз. Он очень медленно расстегнул на ней джинсы.
– Я хороший инквизитор, Моргана, и умею анализировать факты. Так на что?
Одна рука продолжала поглаживать грудь, а вторая скользнула в трусики, пальцы проникли внутрь и очень осторожно начали двигаться. Мор не понимала, почему ее тело так реагировало на этого мужчину. Она безумно его боялась, но при этом безумно хотела.
– Лекарство от кашля и ромашковый чай, – выдохнула ведьма.
Он поцеловал ее в шею.
– Умница. И больше никаких секретов, ведьмочка.
Он остановился для того, чтобы стянуть с нее джинсы и трусики. Волк жадно смотрел на обозначившиеся под футболкой затвердевшие соски, на плавную линию стройных бедер.
– Скажи, Моргана, а ты смогла бы меня полюбить? – В его глазах зажегся опасный огонек. Он прижался к ней всем телом и положил ее ногу себе на талию.
– Нет! – Ведьма ответила раньше, чем успела подумать о последствиях. В этом коротком слове звучало столько негодования.
– Идеальная ведьма. – Инквизитор был доволен ее ответом.
Он плавно вошел в нее, до боли сжимая бедра. Мор не смогла сдержать стон.
– Освободи мне руки, – прошипела ведьма и тут же вцепилась ему в плечи.
Она подстроилась под его ритм и задвигалась вместе с ним, прижимаясь к нему еще теснее. – Никогда, никогда, инквизитор!

Мор сидела в кабинете Ангелики.
– Перед тем, как он ушел, я попросила у него вернуть мне книгу. Он сказал, что подумает.
– Итак, он, собака, чует колдовство. Но при этом не увидел, что ты инициированная темная ведьма. Не блестяще, но неплохо. Продолжай принимать зелье. И заполучи книгу. Любым способом, Мор.
– Подумай, Ангелика, как сделать так, чтобы он перестал чувствовать колдовство? Иначе книга мне не поможет.
– Я подумаю, не сомневайся. – Женщина забарабанила пальцами по гладкой столешнице. Она резко встала и прошлась по кабинету с грацией хищной кошки. – Я подумаю, – повторила она. – Поверь, девочка, я найду способ. И мы сделаем из тебя истинную темную.
– А разве сейчас я недостаточно темная? – удивилась Мор.
– О нет. Тьма проявляется после первого убийства. Ты сама вырвешь у Охотника сердце, умоешься его теплой кровью, услышишь его вопли. – Ведьма с нежностью потрепала Моргану по щеке. – Последовательность действий, конечно, не та, но смысл ты поняла.

В цветочном Моргана, не отрываясь, смотрела на желтые розы – она напряженно думала о сложившейся ситуации. Попасть между двух огней – вот точное определение. С одной стороны, Ангелика – интриганка, которая всегда думает только о себе. После разговора с ней Моргана осознала, что та собирается вылепить из нее чудовище. Сама мысль об убийстве была ей отвратительна. С другой – инквизитор, который превратил ее в свою игрушку, и непонятно, что он сделает, когда она ему надоест. Хорошо, если просто оставит в покое, а если нет? Если он решит отправить ее в закрытое поселение, без колдовских сил – ему ничто не помешает. Мор не понимала, чего можно было ожидать от Охотника. Иногда он казался почти нормальным. Но она точно знала, что он безжалостный убийца и без колебаний вонзит в нее серебряный нож, если потребуется. И все-таки было в нем что-то притягательное. Наверное, если бы все сложилось по-другому, она бы хотела, чтобы рядом с ней был именно такой мужчина.
Звякнул колокольчик. В магазинчик вошел покупатель. Он смерил ведьму презрительным взглядом, от которого Мор захотелось стать невидимой, – так смотрели только инквизиторы. Ведьма одернула длинные рукава рубашки и, выдавив профессионально-радушную улыбку, произнесла:
– Могу я вам что-нибудь предложить?
– Мне нужны три красные розы. – Мужчина больше не смотрел на девушку, все его внимание было сосредоточено на цветах, – и сделайте так, чтобы цветы продержались подольше.
«Всего три розы, – подумала Мор, – не особенно щедро».
Ведьма взяла три цветка.
– Вам упаковать?
Хотя, если приглядеться, мужчина был довольно молод, просто абсолютно седые волосы создавали обманчивое впечатление.
– Не надо, просто наколдуй, чтобы они не завяли.
Мор кивнула.
– И даже не спросишь ничего?
– А зачем, понятно же, что вы инквизитор и занимаете высокий пост. Это видно невооруженным глазом.
Ведьма направила немного силы в каждый цветок.
Мужчина усмехнулся:
– Верно рассуждаешь, ведьма.
Он небрежно бросил несколько купюр на стойку, взял цветы, задержавшись взглядом на нестандартной метке-браслете.
– Сдача, – успела сказать Мор, но за ним уже закрылась дверь.
Моргана улыбнулась. Она должна уехать туда, где нет Инквизиции. Вот единственно верное решение. Она не хочет становиться ни чудовищем, ни оставаться чьей-то игрушкой. Она должна исчезнуть. Все, что ей нужно, – это избавиться от метки.
День тянулся как обычно. И ведьма уже собиралась закрывать магазинчик, выключила подсветку витрины и взялась за ключ, когда дверь толкнули. В лавку буквально влетела какая-то женщина.
– Извините, мы уже закрываемся, – вежливо сказала ведьма.
Женщина внимательно посмотрела на Моргану:
– Я быстро, буквально на минуту. – Она скользнула равнодушным взглядом по цветам.
– Давайте я вам что-нибудь посоветую.
– Посоветовать я и сама могу. – Женщина выжидающе уставилась на ведьму, казалось, незнакомка чего-то ждала. – Или помочь могу.
Мор рассматривала незнакомку. У женщины были кудрявые волосы и очень темные глаза, блестящие и странно подвижные. Посетительница молчала, а потом пожала плечами и ушла так же внезапно, как появилась.
Моргана закрыла магазинчик, не придав появлению странной посетительницы никакого особого значения.

Она медленно шла по улице, домой совершенно не хотелось. Охотник вынырнул из переулка и пошел с ней рядом.
– Жуткая привычка неожиданно появляться, – сказала Мор.
– Профессиональная, – хохотнул мужчина, – я появляюсь, когда ведьма не ждет.
– Ты не мог бы мучить кого-нибудь другого? – устало поинтересовалась Моргана.
– Нет, я уже выбрал тебя, – серьезно ответил инквизитор.
Ведьма вздохнула.
– Я собираюсь съесть пончик.
– Хороший план. Я тебя угощу.
– Все это так странно.
– Согласен. Пончики – самая странная вещь на свете. – Глаза Охотника улыбались.
Мор посмотрела на него и нахмурила брови.
– Нет. Я про тебя. Зачем ты меня подчинил? Зачем я тебе, инквизитор?
– Ведьма, ты задаешь много вопросов. Могла бы сделать карьеру в Инквизиции, если бы не одно маленькое но… – Мужчина засмеялся. У него было явно хорошее настроение.
В кармане пиликнул телефон. Охотник нахмурился, принял вызов, но не успел ничего сказать.
Мор услышала, как неизвестный ей собеседник резко произнес одну-единственную фразу.
Инквизитор подобрался, от расслабленности не осталось и следа, в нем появилось что-то хищное.
– В другой раз. Срочная работа. – Голос мужчины звучал напряженно, казалось, что мыслями он был уже далеко отсюда.
– Ирония, – усмехнулась Мор.
– Не понял.
– Ведьмы отвлекают инквизитора от ведьмы, – ехидно пояснила Моргана.
Она поднялась на цыпочки и скользнула губами по его щеке.
– На удачу, мой инквизитор.
Что-то в ее тоне насторожило мужчину, отстраняясь, он незаметно посмотрел на защитный амулет. Он был готов к тому, что ведьма попытается его проклясть, но никакого намека на запрещенное колдовство. Охотник внимательно посмотрел на девушку, она рассматривала его прищурившись, так, как могла только сильная темная ведьма. Но Моргана встряхнула светлыми волосами, откидывая их за спину, и перед ним снова стояла слегка растерянная ведьмочка, наваждение рассеялось. Интуиция только слегка царапнула где-то глубоко внутри и, успокоившись, заснула.
Мор смотрела в спину уходящего инквизитора. Позади кто-то нарочито кашлянул. Ведьма обернулась и увидела ту странную покупательницу, которая посетила цветочный перед самым закрытием.
– Впечатляюще. Подцепить на крючок Черного Волка так незаметно и так мягко, но в то же время неотвратимо и эффективно. Великолепная работа. Настоящий ведьмовской талант.
Женщина даже несколько раз хлопнула в ладоши, изображая бурные аплодисменты.
– Во-первых, я никого не привораживала. Это запрещено законом. А во-вторых, кто вы?
Незнакомка озорно хихикнула.
– А кто тут говорит про приворот?
Моргана подозрительно посмотрела на собеседницу:
– Вы ведьма?
– Разумеется. – В глазах женщины застыло странное задумчивое выражение.
– Кто вы?
– Ты просила помощи, и вот я пришла. – Незнакомка улыбнулась.
Мор недоверчиво покачала головой:
– Ну, прямо как в сказке – неожиданно появляется ведьма-крестная.
Мор хотелось уйти – неестественно темные глаза женщины светились безумием и вызывали тревогу. Но она решила рискнуть, поэтому выпалила вопрос:
– Вы знаете, как снять метки?
– Да, это довольно просто и одновременно сложно. Ее должен снять инквизитор, который ее накладывал. Только он может тебя отпустить. Нужно его Слово, и метка исчезнет навсегда.
– Слово? Какое? – Мор скептически отнеслась к этой информации. Женщина была пугающе странной. Может, она действительно просто городская сумасшедшая…
Когда Мор повернулась к собеседнице, чтобы спросить, как же заставить инквизитора произнести Слово, выяснилось, что она на улице совершенно одна.

Черный Волк был зол. Только выдался редкий свободный вечер, так нет – вызывают. Как будто он единственный Охотник.
Мужчина вошел в кабинет Шефа. Тот сидел в кресле, с интересом просматривая содержимое какой-то папки.
– Проходи, Волк, присаживайся. – Голос звучал по-доброму. Шеф улыбнулся. Охотник напрягся. Шеф продолжал говорить медовым голосом: – Зашел я недавно в магазин, где продают цветы. Казалось бы, ничего удивительного. Флорист там ведьма. Пока удивляться нечему, ведьмам же разрешено работать. А дальше я посмотрел на ее метку.
Медовый голос означал, что Охотник влип.
– Итак, Волк, ты же опытный инквизитор, – сладко пропел Верховный инквизитор, разве что не мурлыкнул, как кот. – Ты же все понимаешь и поэтому сам добровольно и подробно расскажешь, что, какого волшебного, ты устроил? Полное подчинение слабой ведьме? Хорошо, что догадался суд провести.
– Жаловаться она не будет. – Охотник заметно расслабился.
– Ты мне объясни, зачем ты ее вообще подчинил? Обряд-то серьезный.
Волк пожал плечами, всем своим видом показывая, что не собирается оправдываться.
– Ты мне свой характер-то не показывай. – Голос Шефа стал стальным, – В связи с последними событиями пройдешь проверку. Полную.
– Думаешь, я ее люблю? Я? Ведьму? – Охотник резко вскочил. – Вот уж не ожидал, Шеф.
Верховный инквизитор смотрел на Охотника холодным немигающим взглядом.
– Еще спроси, не назвал ли я ей своего настоящего имени! – Черный Волк захохотал.
В кабинет бесшумно вошли два инквизитора, мастера дознания.
– Отлично! – Охотник был вне себя.
– Увести, – коротко приказал Шеф.
На Черного Волка надели наручники, он не сопротивлялся.
После того как его увели, Верховный инквизитор поднял трубку и отдал следующее распоряжение:
– Проверку по полной программе, не жалеть, но и не калечить. Ломать специально не надо и желательно не оставлять следов.
Он выслушал ответ, усмехнулся.
– Нет, ведьму пока не трогайте. Не надо, никуда не денется. А если с проверкой все чисто, пусть играет, пока не надоест. Потом сам отправит куда следует.

Моргана пила кофе на веранде маленькой кофейни. Охотник не появлялся уже несколько дней, но на этот раз ведьма чувствовала удивительное спокойствие, наладился сон, на щеках снова появился румянец. Легкий ветерок играл ее распущенными волосами; мимо на велосипеде проехал темноволосый парень, он засмотрелся на девушку и едва не врезался в столб. Мор засмеялась и покачала головой, она обхватила чашку двумя руками и вдохнула горьковатый аромат с нотками корицы и кардамона.
Все налаживалось. Ангелика разрешила заглянуть в свою колдовскую книгу, и Мор переписала несколько заклинаний. В последнее время ведьмы сблизились, Ангелика хорошо разбиралась в природе магии и рассказала много всего полезного. Теперь Моргана знала, как правильно использовать семена, сбивающие с пути, как зажигать путеводный светлячок и еще несколько полезных магических трюков.
Думая о магии, ведьма рассеянно крутила чашку в руках. Мор увидела, что кофейная гуща сложилась в четкую картинку: фигурка оскалившегося волка в клетке, сердце над клеткой вместо луны. Моргана ловко повернула чашку, предсказание исчезло. Ведьма задумалась о том, что это может значить, когда на нее упала тень и хриплый голос сказал:
– Инквизиторская проверка, предъявите метку.
Моргану передернуло – как же надоели эти проверки в городе, эта черная форма кругом, постоянная тревога.
Мор показала запястье.
Лицо инквизитора вытянулось, ведьма не удержалась и хихикнула – очень забавно выглядел этот рыжий парень с торчащими вихрами и веснушками.
– Пройдемте. – Молодой инквизитор стал серьезным.
Мор поднялась.
– В чем меня обвиняют? – Ведьма испытала раздражение.
– Пройдемте для выяснения обстоятельств.
– Каких? Что вас интересует?
Моргана в упор смотрела на парня, взгляд спустился на его тонкую шею, торчащую из воротника форменной рубашки. Кожа была удивительно белая и прозрачная, с мелкими редкими веснушками, под ней подрагивала синяя жилка.
– Подними руки, ведьма, так, чтобы я их видел. Шагай вперед.
Мор подняла руки, теперь метки-кандалы были выставлены на всеобщее обозрение. Люди отворачивались и спешили перейти на другую сторону улицы. Ведьма чувствовала себя униженной, ее пронзила мысль – наверное, ее отправляют на поселение ведьм. Сегодня ее лишат силы, а когда обнаружится, что силы стало больше, чем записано в документах… Она остановилась и глубоко вздохнула.
– Что встала? – начал инквизитор и протянул руку, чтобы толкнуть девушку.
И в это время ведьма исчезла.
Он моргнул, пробежал вперед, назад. А потом улицу огласил тревожный сигнал.
На самом деле Моргана никуда не исчезла, она просто шагнула в тень. Тень обладает удивительными свойствами, особенно если ею уметь пользоваться. В тени предметы становятся нечеткими, а ведьма может стать практически невидимой. Конечно, если бы инквизитор был повнимательнее или более опытным, он бы нашел ее. Но, к счастью, ведьму он не видел и не наткнулся на нее, пока хаотично метался туда-сюда.

Охотник лежал на полу камеры, глядя в маленькое окошко под самым потолком. Коллеги-дознаватели знали свое дело. Проверка была добротная, основательная. Всеохватывающая. Болело все тело. В глазах полопались сосуды, и даже тусклый свет из окошка причинял дискомфорт, но Волк не отрывал взгляда. Он думал о летних улицах, о том, как ничего не подозревающие люди ходят по ним, смеются, едят пончики, ругаются, мирятся, занимаются сексом, как они приходят домой и их кто-то ждет. А он так и не угостил ведьму пончиками.
Интересно, а она ждет его? Думает ли о нем, задается ли вопросом, куда он пропал? Насколько он мог судить, проверку он прошел – как ни искали дознаватели, они не смогли засечь ничего, что можно было бы классифицировать как любовь.
Черный Волк являлся и является образцовым инквизитором. Просто мужчине нужна игрушка.
Лязгнул засов в камере. Охотник как будто нехотя повернул голову, но на самом деле нестерпимо болела шея и каждое движение давалось с трудом.
В проеме стоял Верховный инквизитор.
– Сам пришел?
– Я рад, что ты оказался чист. Просто когда оперативник твоего уровня вдруг резко меняет привычки, это наводит на мысли. И в свете последних событий… сам понимаешь.
Волк промолчал, ему хотелось думать, что его молчание многозначительное.
– Давай поднимайся. Вот так, потихонечку… – сказал белоголовый инквизитор. Охотника заметно шатало. –  Сейчас к Доку сходим, он тебя на ноги поставит. Но сначала душ.
Через некоторое время мужчина полусидел в палате, Док поставил ему капельницу с каким-то своим фирменным коктейлем из обезболивающих и стимуляторов. Перед ним стояла тарелка с горячим стейком.
– А жизнь налаживается, – протянул Охотник.
– Я не сомневался. – Док хлопнул друга по плечу, от чего мужчина поморщился. – Я всегда считал, что это бред. Ну какая любовь к ведьме? Ты и любовь. Да я, сколько тебя знаю, не замечал, что у тебя с женщинами, не то что с ведьмами, были какие-то отношения.
Охотник хмыкнул:
– Даже не знаю – мне сейчас тебе морду бить или гордиться.
– Ну, я ж, это самое… – Док понял, что фраза получилась неудачной. – А что ты собираешься делать со своей ведьмой? Ну, после всей этой проверки.
Волк наслаждался стейком:
– Тебе какие подробности нужны?
– Я просто подумал, что ты ее захочешь отправить на поселение.
– Неправильно ты подумал. С этой ведьмой меня проверили, а с новой – мало ли что придет в голову нашему мудрейшему Шефу. Привычки его мои заинтересовали, мать его колдовка.
– Шеф должен думать обо всем. – Белоголовый инквизитор вошел в палату.
– Второй раз за день лицезрю Верховного инквизитора, везет мне сегодня. – Охотник не скрывал сарказма.
– Хотел лично сказать – отдохни недельку. А потом у меня будет для тебя задание.
– Хорошенький отдых в больничке.
– В принципе, я могу тебя отпустить уже сегодня вечером. Все коктейли дам с собой. Отлежись дома, – Док был оптимистично настроен, – мастера дознаватели аккуратно работали.
Охотник хмыкнул.
– А ведьма могла бы за тобой поухаживать, зря, что ли, подчинял. – Верховный улыбнулся. Улыбка получилась неискренней, как будто у него просто свело лицо. – Я какое-то время назад отправил стажера за твоей ведьмой. Он ее привезет к тебе домой.
Лицо Охотника превратилось в маску.
– Никто. Не должен. Трогать. Мою. Ведьму.
– Ладно, ладно. – Шеф усмехнулся. – Нервный ты какой-то. Я даже прямо сейчас позвоню и отменю задание. Сам заберешь.
Черный Волк смотрел немигающим взглядом на двух мужчин. Первым не выдержал Док:
– Пойду упакую тебе восстанавливающие препараты.
– Витаминки не забудь, – зло пробормотал Охотник.
У Верховного инквизитора звякнул телефон, он уставился в экран и нахмурился, а потом его лицо приобрело безмятежное выражение:
– Со своей ведьмой сам разбирайся, когда найдешь. – Шеф пришел в подозрительно веселое расположение духа. – От стажера она убежала. Исчезла прямо с оживленной улицы. Развлекайся.
Охотник испытал взаимоисключающие чувства – радость и раздражение. Но одно он знал твердо – свою ведьму он найдет быстро. Поэтому Волк откинулся на подушку и прикрыл глаза. Ярость неслась по его венам вместе с лекарством, помогая восстановить силы.

Моргана стояла на крыше и нерешительно смотрела вниз, сжимая в руках метлу, рядом была Ангелика. Ведьма кривила губы в усмешке:
– Малышка Моргана, это твой единственный шанс выбраться.
– Метла, Ангелика! Ради Гекаты, кто сейчас летает на метлах? Это вообще реально? Или ты решила, что я прыгну с крыши, а ты посмеешься, когда я расшибусь в лепешку? – Мор была близка к истерике.
– Послушай, это древняя метла, чары абсолютно надежны. У тебя сейчас достаточно сил. Метлой давно не пользовались, ей нужен разгон, и потом, тебя никто не заметит. И вообще, ты хочешь выбраться или нет?
Ведьма тихонечко застонала, а затем истерично засмеялась:
– Представляю себе лица инквизиторов, когда они увидят ведьму на метле. – Из глаз катились слезы. – Но я даже машину не умею водить, как я справлюсь с метлой?
Ангелика посмотрела на небо, ее глаза слабо замерцали:
– Хорошая новость в том, что в небе не особенно оживленное движение. – Старшая ведьма начала терять терпение. – Давай решай: либо ты прыгаешь с метлой, либо я забираю метлу, и ты прыгаешь без нее. – Женщина крепко схватила Мор за руку, острые когти больно впились в кожу. – Так что ты решила?
– Я полечу.
– Вот и умница, а то устроила истерику. Потом, что может быть естественнее для ведьмы, как полет на метле в ночи. Считай, что возвращаешься к истокам. Я даже не буду предлагать тебе раздеться. Твоя белая кожа будет слишком светиться в темноте.
– Ра-раздеться?.. – Мор была шокирована.
– Я же говорю – не буду просить. Если вспомнить времена, когда нас было много, ведьмы летали голыми. А какие были вечеринки!.. Мне кажется, что инквизиторы взъелись на ведьм, потому что мы умеем получать удовольствие от жизни.
– Давай не будем развивать эту тему. Кстати, Ангелика, сколько тебе лет, если ты помнишь старые времена?
– Нахалка, – беззлобно огрызнулась старшая ведьма.
Моргана оседлала метлу и сделала шаг к краю. Внизу шумели машины, горели огни, люди спешили провести вечер в барах, ресторанах, клубах.
– Я тебе помогу, постарайся не орать. –  Ангелика толкнула девушку, и та полетела с крыши вниз.
Она закусила губу, крепко вцепилась в ручку метлы. Сначала Мор падала, но потом ее резко подбросило вверх, и метла полетела. Она услышала крик Ангелики:
– Построже с метлой, она с характером!
Метла летела, но сопротивлялась. Она хаотично меняла скорость, то замедляясь, почти зависая в воздухе, то ускоряясь. Когда Мор попыталась повернуть, метла закрутилась на месте.
– Прекрати, почему ты меня не слушаешься? – в отчаянии шептала ведьма.
Но метлу это совершенно не впечатляло. Она буквально издевалась над девушкой, а когда палка слегка задрожала, Мор поняла, что метла смеется над ней. На глаза навернулись злые слезы – ведь она была близка к свободе как никогда.
– Сдам в Инквизицию, мерзкий веник. Там тебе прутья-то пересчитают. Вот я тогда посмеюсь.
Метла задумалась.
– СДАМ! НЕ СОМНЕВАЙСЯ! – В голосе Морганы звенела сталь. – А ну, вперед!
Метла так резво принялась исполнять приказ, что Мор, не привычная к такому способу перемещения, чуть не свалилась.
Ведьма неслась, как стрела, над ночным городом. Она ощутила ни с чем не сравнимое ощущение свободы, ветер трепал ее волосы, щеки раскраснелись. Она рассмеялась, когда пролетела над пропускным постом Инквизиции на выезде из города. Ощущая себя нехорошей темной ведьмой, она плюнула вниз, отчего на душе стало еще радостнее.

Рыжий парень стоял навытяжку перед Верховным инквизитором, отчаянно потея, а его глаза то и дело косились в сторону другого мужчины. Тот смотрел на стажера с выражением безграничной брезгливости.
– Повтори, что ты ей сказал?
– Я приказал ей поднять руки и не задавать вопросов. Она послушалась, а потом остановилась. Я хотел подтолкнуть ее, а она возьми и исчезни.
– Слабая ведьма?
– Я… я… – Стажер растерял всю свою уверенность. – У нее была странная метка. – Охотник резко выдохнул воздух, отчего парень вздрогнул и очень тихо закончил: – И я не смог считать уровень силы.
– Уволен. – Верховный инквизитор говорил спокойно. – Покиньте кабинет, уже бывший стажер, в отделе кадров заберете документы.
Парень вышел на негнущихся ногах, на спине рубашка пропиталась по́том.
Когда за ним закрылась дверь, Верховный покачал головой:
– Что тут скажешь, с каждым годом подготовка все хуже и хуже. Представляешь, если бы он столкнулся с ведьмой с уровнем силы пятнадцать или даже двадцать? А здесь полтора – и не справился.
Волк скривился и промолчал, посчитав комментарии излишними.
– Эта твоя ведьма склонна к побегам?
– Она пугливая, от меня пыталась убежать два раза, – прозвучало с некоторым оттенком гордости.
– Как найдешь ее, у меня для тебя задание. Я хочу, чтобы ты отправился в Высшую школу Инквизиции и постарался расследовать тот случай, когда инквизитор… – Шеф сделал паузу, а потом как будто выплюнул, – влюбился в ведьму.
Охотник кивнул.
– Проведешь несколько мастер-классов, расскажешь подрастающему поколению, какие приемы применимы, про реальную работу несколько баек.
– Ненавижу выступать перед аудиторией.
Волк уже взялся за ручку двери, когда Шеф продолжил:
– И возьми на задание свою маленькую ведьму. Может, на нее захотят выйти те, кто меня интересует. Во всяком случае, я очень рассчитываю, что она станет хорошей приманкой.
Охотник коротко кивнул, на лице не отразилось никаких эмоций.
– А знаешь, – Верховный инквизитор поднялся со своего места, – когда я провожу проверку, я знаю ответ. Но в твоем случае я не был уверен. Я на самом деле не знал, провалишься ты или пройдешь. Самая поганая вероятность – пятьдесят на пятьдесят.
Черный Волк улыбнулся и закрыл дверь. От этой улыбки Шефу стало не по себе, но он быстро взял себя в руки, поднял трубку, набрал короткий номер:
– Приглядывай за ним и за его ведьмой. Да, и проведи еще один тест на лояльность. – Слушая ответ собеседника, инквизитор крутил в руках тяжелое пресс-папье в виде дельфина. – В конце концов, это его работа – убивать ведьм. Справится. Если чувства нет – тем более.

Охотник вышел из здания Инквизиции и прислушался к своим ощущениям. Чутье подсказывало, что его ведьма выбралась из города. Он ухмыльнулся: и почему ее так тянет в лес?

Ведьма летела всю ночь. Она устала, пальцы замерзли, и вообще на метле не так просто летать, как кажется. Мор подняла руку и потерла глаза, в это время метла вильнула в сторону, самовольно ускорилась, сделала резкий финт. Раздался сильный треск. Потом крик. Мор, кувыркаясь в воздухе, полетела вниз. Она ничего не видела из-за волос перед глазами. Потом был резкий удар обо что-то мягкое. Ведьма села, громко ойкнув, и уставилась на то, на что она приземлилась. Оказалось, что Моргана сидела на ведьме. Судя по тому, что та лежала на спине и неподвижно смотрела в небо широко открытыми глазами, она была мертва. Мор подскочила, как будто ее подбросили.
– Как? Как можно было столкнуться в небе?.. – причитала она.
Моргана нашла свою метлу и метлу несчастной, к которой была приторочена довольно увесистая сумка.
В сумке оказались потрепанная колдовская книга и несколько кристалликов и стеклышек, назначения которых Мор не понимала, а еще серебряный инквизиторский нож. Затем, преодолевая брезгливость, она осмотрела тело. Метки не было. Это была первая дикая ведьма, которую Моргана увидела.
Мор сняла шарф с шеи женщины и связала им обе метлы, села на свою и резко оттолкнулась от земли. Метла беспрекословно послушалась и взлетела без всяких выкрутасов – казалось, ее здорово напугало столкновение.
Моргана не оглянулась, она постаралась выбросить из головы образ перекрученной шеи и мертвых глаз. Этой ведьме просто не повезло, а главное – ей ничем не поможешь. Мор была рада тому, что осталась жива, а теперь она еще и заполучила колдовскую книгу. Ведьма расхохоталась – вот тебе и любыми путями. Метла мертвой ведьмы нехотя летела следом, временами натягивая шарф. Пока все складывалось очень удачно.
Усталость брала свое. На этот раз Мор плавно приземлилась на берег небольшого озерца, съела припасенный бутерброд, который показался ей самым вкусным из всего, что она ела в жизни, и запила его соком из пакетика. Она с наслаждением вытянулась на траве и решила немного полежать, чтобы восстановить силы и продолжить путь. Но не заметила, как заснула.

Охотник недоумевал, как ведьма могла двигаться так быстро. Она значительно опережала его. Он допускал, что еще не пришел в норму, но ведьма прямо летела к границе. Волку это совсем не нравилось. Мужчина машинально выполнял действия для отслеживания ведьмы. Наконец-то она устала и остановилась; он ясно ощущал след и надеялся, что в течение трех часов сможет ее догнать. Надо будет напомнить Шефу про обещанную неделю отпуска.
Охотник двигался быстро и бесшумно. Прогулка была не из легких, лес вокруг беспокоился: стонали деревья, ветер доносил неясные шепотки, было слышно, как вдалеке кто-то всхлипывал и тихонечко подвывал. Охотник мог с уверенностью сказать, что «это» не было человеком. Он остановился и резко втянул воздух – пахло сладковатой гнилью. В этом лесу творилось мерзкое темное колдовство. Скорее всего, где-то поблизости находился ведьмовской круг.
«Надо будет зачистить», – подумал Охотник. Но сейчас ему совсем не улыбалось нарваться на агрессивных ведьм.
Инквизитор остановился, лес сковала странная тишина. Он поднял голову вверх и встретился глазами с ведьмой. Она сидела на тонкой ветке на корточках, сохраняя равновесие каким-то непостижимым образом. Седые волосы свисали, как пакля; женщина провела когтями по стволу дерева, оставляя глубокие борозды.
– Инквизитор заблудился, – сказала она хриплым глубоким голосом и хищно улыбнулась.
Охотник медленно повернулся, чтобы увидеть, как из-за деревьев тенями скользнули еще шесть ведьм. Все темные, сильные.
– Тебя проводить, инквизитор? – Ведьма откровенно веселилась.
Охотник почувствовал резкую боль под лопаткой, перед глазами все поплыло. Последнее, что он услышал, были слова ведьмы, которая выстрелила в него транквилизатором:
– Мастерство не потеряла. Сколько агрессивных собак я так усыпила, и не сосчитать.
Волк провалился в сон.

Моргана проснулась оттого, что кто-то пристально на нее смотрел. Рядом стояли три дикие ведьмы. Мор знала, что те, кто занимается темным колдовством, меняют свой облик. Она видела карикатуры и рисунки, где у ведьм были длинные когти, вытянутые зрачки и острые клыки, но сама всегда считала это художественным преувеличением. Так вот, сейчас перед ней стояли именно такие ведьмы, которыми пугают… всех.
Одна из женщин поклонилась.
– Мы ждали вас, Ви!
Мор занервничала, она сразу же подумала, что ее приняли за ту мертвую ведьму, с которой она столкнулась. Но решила не разубеждать трех диких:
– Я тут отдохнуть решила, задремала.
Ведьмы визгливо засмеялись, как будто она сказала что-то действительно смешное.
– Пойдемте, мы вас проводим к Старшей.
Мор решила не спорить, она поднялась на ноги, потянулась.
– Хорошо ли долетели? – поинтересовалась ведьма с жуткими черными когтями.
– Да, спасибо, без проблем. В небе не особенно оживленное движение. – Мор улыбнулась так, что свело губы.
Ведьмы шли по лесу, метлы летели следом.
– Могу ли я спросить, Ви, – вежливо начала болезненно худая ведьма с совершенно кошачьими глазами и волосами цвета ржавчины, которые доходили ей до щиколоток.
– Да, конечно…
– Ви, мы чувствуем твою темную силу, но уровень колдовства – нет.
– О, это я принимаю одно дивное зелье. Даже инквизиторов можно провести. – Мор решила, что лучше говорить правду, чтобы потом не запутаться.
– Разумно. Кстати, сегодня сестры поймали инквизитора. Так далеко они обычно не суются.
Моргана невольно содрогнулась.
– С другой стороны, он будет прекрасной жертвой, – продолжила рассуждать ведьма с когтями.
– Да уж. – Мор сдержанно кивнула.
– Мы надеемся, что вы, Ви, проведете ритуал сегодня.
– О, хм… Ну, конечно. Э, с радостью. Раз есть инквизитор.
К своему ужасу Моргана осознавала, что ничего не знает ни о мертвой ведьме, ни о ритуалах диких.
Ведьмы привели Моргану в самое сердце леса. На небольшой поляне в землю был врыт столб, к которому был привязан мужчина. Он был без сознания, и его голова безвольно свешивалась на грудь, короткие светлые волосы потемнели от пота и грязи. На нем была надета черная инквизиторская форма, в некоторых местах порванная и испачканная бурыми пятнами. Мор шагнула ближе, ее сердце пропустило удар – она не могла не узнать его. Охотник. Черный Волк. Захвачен дикими ведьмами.
– Пришлось его снова усыпить, он очень силен. Как только пришел в себя, сразу же напал на бедняжку Альму, чуть не перегрыз ей горло. Настоящий зверь.
Мор кивнула и заметила:
– В любом случае, теперь зверь пойман.
Одна из диких потянула Моргану за рукав:
– Пойдемте, Ви, мы поможем подготовиться к ритуалу.
Длинноволосая ведьма подмигнула Мор:
– Согласитесь, быть Хозяйкой ночи и принести в жертву молодого инквизитора гораздо интереснее, чем молодого оленя.
Моргана хотела узнать, где они собирались взять оленя, но прикусила язык и вместо этого натужно засмеялась, ее колени слегка дрожали. Ведьмы увлекли ее в покосившуюся хижину. Внутри горел очаг, было дымно, пахло травами. Мор смогла различить навязчивые запахи розмарина, лаванды и восточного дурмана. Ведьмы помогли ей раздеться и натерли тело ароматными настойками и мазями, вплели в волосы ленты и цветы. Моргана не могла сказать, сколько времени все это заняло. Наконец ей на плечи накинули легкую черную ткань, соединив концы у горла причудливой брошью. В руку Мор почтительно вложили серебряный инквизиторский нож. Она вздрогнула, когда холодный металл обжег разгоряченную кожу.
Мор шагнула из хижины. Время опять свернулось в тугую петлю. Ночь и неестественная тишина, которая резко разорвалась криками ведьм. Их было больше двадцати, молодые и старые, красивые и уродливые, сильные и очень сильные. В некоторых осталось совсем не много человеческого.
Моргана плавно шла мимо приветствующих ее женщин к столбу. Инквизитор пришел в себя и хмуро смотрел на ведьм. На скуле появилась очередная ссадина.
Мор скользнула к нему, ведьмы одобрительно зашумели и взялись за руки, образовывая круг. Воздух стал плотным от магии. Одна из ведьм затянула протяжный речитатив, другие подхватили, покачиваясь в такт словам. Охотник стиснул зубы и посмотрел на Моргану. Их глаза встретились. Он узнал ее.
Ведьма медленно пошла по кругу. Речитатив ускорялся, и Мор заметила, что некоторые уже впали в глубокий колдовской транс.
– Кровь! – высоко закричала длинноволосая ведьма, глаза ее страшно закатились.
– Кровь! – подхватила ее подруга с когтями.
– Кровь! – взвыли все остальные.
Моргана подошла к инквизитору и разрезала футболку, провела рукой по его груди, погладила рельефные мышцы пресса.
Охотник напрягся и прошипел:
– Чего ты ждешь, ведьма?
Вместо ответа Моргана кольнула его ножом, выступила алая капля крови.
Ведьмы забились в припадке, несколько женщин осели.
– Больше, больше!
Мужчина рванулся, но веревки держали крепко.
Мор посмотрела на него, а потом прошептала:
– Нравится, Волк? Чувствовать себя беспомощным?
Он ничего не ответил.
Моргану захватило ощущение собственной силы. Она чувствовала сладковатый запах крови. На губах появился металлический привкус. Кровь и сила пьянили, вызывали ощущение легкости. Ведьма перестала слышать завывания беснующихся женщин, приставила лезвие к груди инквизитора и слегка надавила.
– Теперь ты знаешь, каково это – чувствовать себя игрушкой?
Мор улыбнулась холодной, жуткой улыбкой. Инквизитор хрипло вздохнул. Нож царапнул его грудь, на этот раз крови было больше. Моргана уставилась на красные разводы и стряхнула с себя наваждение. Звуки вернулись. Ведьма зашла за спину инквизитора и перерезала веревки, несколько раз неглубоко порезав его запястья. Охотник непонимающе смотрел на Моргану.
– Быстрее, пока они не очнулись!
Дважды просить инквизитора не пришлось. Он быстро освободил ноги от пут и побежал за Морганой мимо бесновавшихся на земле ведьм.
Мор добежала до хижины и запрыгнула на свою метлу.
– Хватай вторую метлу, инквизитор! Да не стой же ты!
Охотник не стал медлить.
Они летели прямо к границе, едва не задевая верхушки деревьев. Никто не произнес ни слова. Мор затылком чувствовала на себе тяжелый взгляд Охотника. Она оглянулась и выразительно махнула рукой, призывая снижаться.
Когда Волк приземлился, ведьма нервно расхаживала взад и вперед, завернувшись в темную ткань.
– Ну почему Инквизиция так плохо работает? Откуда столько диких ведьм? – Моргана почти сорвалась на крик. – Как будто мне мало проблем, инквизитор! Я от тебя убегала, почти добралась до границы и тут попала к ведьмам. Ты их видел? Они же страшные!
Девушку била крупная дрожь от переизбытка эмоций и холода.
Охотник молча, осторожно положил метлу и сделал шаг в сторону ведьмы.
– Нет, стой на месте. – Моргана выставила серебряный нож вперед.
– И вообще, ты же непобедимый, как ты мог им попасться? Хотя это неважно… Ты меня прямо сейчас отпустишь!
– Я тебя не держу, – хохотнул инквизитор. К нему вернулась его обычная уверенность, в отличие от Мор, он казался совершенно невозмутимым.
– Ты снимешь метку! И я спокойно перейду границу! – истерично выкрикнула ведьма.
– Хорошо, – легко согласился Охотник, – но для этого мне нужно к тебе подойти и прикоснуться к метке.
Он примирительно поднял руки.
– Нет, не нужно. Я знаю, что метка снимается Словом.
Усмехнулся, глаза яростно блеснули:
– Хорошо, ведьма. Я смотрю, ты все узнала. – Охотник повернулся и процедил сквозь зубы: – Я отпускаю тебя.
Моргана глубоко вздохнула, опустила нож и расслабилась. В то же мгновение мужчина прыгнул, сбил ведьму с ног, прижал своим телом. Он легко вырвал оружие из ее руки, привычно перехватил нож.
– Не умеешь обращаться с ножом – не берись, – холодно заметил Охотник.
Мор завизжала. Она вырывалась изо всех сил, билась, рычала и кусалась, но это не помогло. Охотник использовал черную ткань ее плаща, и очень скоро Моргана была полностью обездвижена.
Волк вздохнул:
– Сильная какая стала. – Он прилег рядом, по-хозяйски положил руку на бедро и легонько погладил. – По-хорошему, тебя нужно убить, – сказал спокойно, как будто речь шла не о чужой жизни, а о выборе зубной пасты.
Мор притихла и замерла.
– Я не хочу, – по-детски шмыгнув носом, прошептала она.
– Как ни странно, я тоже не хочу.
– Так, может, тогда не надо? – с надеждой спросила и заглянула ему в глаза.
– Надо, – жестко отрезал инквизитор. Он резко вскочил на ноги. – Какого волшебного, мать твою колдовку, ты меня не убила, была же возможность? – заорал Волк. Мор не ожидала от Охотника такого всплеска эмоций, даже вздрогнула. – Отвечай! – Ведьма пожала плечами, продолжая внимательно смотреть на инквизитора. –  Почему ты предала ведьм и не завершила ритуал? Ни один твой поступок не поддается логике!
Моргана никак не прокомментировала его замечание, а прикрыла глаза и попробовала устроиться поудобнее.
Инквизитор схватил ее за плечи и резко тряхнул, отчего у ведьмы клацнули зубы.
– Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю, ведьма! Я хочу знать, – Волк говорил медленно, как будто взвешивая каждое слово, – почему ты меня не убила?
– А ты подумай сам!
– Я думаю и не нахожу ответа.
– Послушай, инквизитор, прими уже решение! Ты либо меня убиваешь, либо отпускаешь. Все просто. Выбор за тобой, потому что, голая и связанная, я ничего не могу сделать. Но если тебе интересно мое мнение, то я за второй вариант. Но если ты решишь меня убить, ты можешь сделать так, чтобы было не больно. Не хочу мучиться. Лучше раз – и все…
Моргана хотела еще что-то сказать, но не смогла, на шею легла рука. Она судорожно сглотнула, по телу пробежала дрожь. Инквизитор нажал на нужные точки, ведьма обмякла.
– Всегда есть третий вариант.
Мужчина закинул ведьму себе на плечо и зашагал по лесу прочь от границы. Две метлы поднялись в воздух и полетели за ним, но на некотором расстоянии, как-то опасливо. Инквизитор остановился. Метлы замерли, а потом отлетели за ближайшее дерево. Волк вернулся, заглянул за дерево. Метлы с мягким стуком упали на землю. Мужчина хмыкнул и зашагал дальше. В это время ведьма пришла в себя, задергалась на его плече и яростно закричала:
– Будь ты проклят, проклятый Охотник! Мучитель! Чтоб тебе провалиться на этом месте! Чтоб тебя козы сожрали!
Охотник расхохотался и свалил Моргану на землю, как мешок.
– Все-таки ты самая странная ведьма на свете. Почему козы?
– Потому что! – Мор зарычала от бессилия. А потом обрушила на инквизитора такой поток ругательств, что удивительно, как он только устоял на ногах.
– Закрой рот. Ведьмы услышат, – без тени улыбки сказал Охотник.
Мор замолчала и съежилась. Она осознала, что проиграла и лежит у ног инквизитора голая, грязная, замерзшая и голодная. Щеки залила краска стыда, ведьма старалась не смотреть на инквизитора.
– Поднимайся! – Голос звучал жестко и холодно. – Будешь хорошо себя вести – развяжу руки.
Мор ковыляла по лесу, спотыкаясь, ноги были изранены, она много раз падала и теперь беззвучно плакала. Руки он ей развязал практически сразу, но это не сильно увеличило их скорость.
Через несколько часов ведьма повалилась на колени и прошептала:
– Я больше не могу, делай со мной что хочешь, Охотник, но я больше не сделаю ни шагу.
Инквизитор тоже устал, он понимал, что в этом колдовском месте они ходят по кругу. К счастью, ведьма этого не замечала. Он посмотрел на свою ведьму – она была на пределе, даже давить на нее бесполезно. Моргана действительно была без сил. Где-то глубоко внутри шевельнулось какое-то незнакомое теплое чувство. Жалость. Сочувствие.
Охотник тряхнул головой, отгоняя опасные мысли и чувства.
– Даже не думай сдвинуться с места! – приказал ведьме.
Моргана коротко кивнула и повалилась на бок, закрыв глаза. Инквизитор скрылся в лесу. Он искал метлы под деревом, где, как он помнил, они упали, но их не было. Мужчина прошел колдовской круг два раза. Ни следа. Чувствуя себя невероятно глупо, он остановился и тихо позвал:
– Летите сюда.
Ничего не произошло.
– Эй! Метлы!
Метлы, понятное дело, не ответили.
Охотник со злостью пнул трухлявый пень. Так быстро он еще не бегал. У колдовского леса определенно было своеобразное чувство юмора, а вот у роя диких пчел – нет.
Когда Охотник добежал до места, где он оставил ведьму, то увидел следующую картину. Моргана спала, а рядом как ни в чем не бывало лежали две метлы. Было такое ощущение, что у метел было довольно ехидное выражение.

Инквизитор обеспокоенно оглядывался на ведьму. Она летела рядом, цепляясь за метлу из последних сил.
– Потерпи, еще немного осталось. – Он старался придать голосу мягкость.
Моргана была как в тумане, голова безумно болела, тело онемело. Вдалеке показались огни города.
Они приземлились на окраине. Видок у обоих был еще тот. Ведьма, измазанная в земле и завернутая в черную тряпку, еле держалась на ногах. Инквизитор без рубашки, весь в порезах и царапинах, на скуле ссадина и синяк, глаза блестят безумным блеском. Мор удивилась, насколько четко и быстро инквизитор смог организовать воду, плед и такси.
Она погрузилась в какую-то полудрему, балансируя на грани сознания. Она чувствовала, что ее аккуратно вытащили из машины, куда-то несли, вверх, вверх, потом положили на что-то мягкое и теплое, потом ей казалось, что она плывет, ей было тепло и хорошо.

Моргана открыла глаза – она лежала под одеялом, рядом спал Охотник. Стараясь двигаться как можно осторожнее, ведьма повернулась, чтобы лучше рассмотреть комнату. Она отметила, что у ее инквизитора хороший вкус. Полы в спальне были деревянными, на стенах, выкрашенных в спокойный серый цвет, висело несколько черно-белых фото. На тумбочке Мор увидела свою сумку, которую Охотник так и не отдал ей после ее первой попытки бегства. Она быстро сунула в нее руку и извлекла темно-синий кружевной лифчик.
Над ухом раздался голос Охотника:
– Не самый разумный набор одежды для побега в лес ты собрала. Хотя мне лично нравится.
Мужчина выглядел расслабленным и каким-то домашним. Серебристые глаза мерцают, на лице щетина. Ведьма уронила белье обратно в сумку.
– Ты рылся в моей сумке, – констатировала она.
– Обыскивал твою сумку. Роются в женских вещах извращенцы, – серьезно сказал, а потом рассмеялся. – Да, заставила ты меня побегать.
– И ты меня вчера помыл, судя по всему…
– Зачем мне в постели грязная ведьма?
Мор хихикнула. Потом засмеялась. Сквозь смех спросила:
– Ты уже сообщил про диких?
Охотник обнял Мор и подмял под себя, руки скользнули на грудь ведьме.
– Позже. Какая сознательная чистая ведьмочка.
Ведьма перестала смеяться и обняла инквизитора, изящные пальчики принялись исследовать мышцы его спины, потом они переместились и играючи прошлись по твердому бугру, скрытому мягкой хлопковой тканью.
Охотник шумно выдохнул. Он начал целовать ее шею, прошептал в ухо:
– Соскучилась ведьма.
– Нет. Я о тебе вообще не думала, – сказала ведьма и потерлась о мужчину всем телом, как кошка, разве что не мурлыкала.
Инквизитор покачал головой:
– Наглая.
Его руки начали поглаживать ее груди, пока Моргана не застонала в изнеможении. Тогда его руки переместились на внутреннюю поверхность ее бедер, они ласкали, дразнили, обещали ни с чем не сравнимое удовольствие. Пальцы порхали, заставляя ведьму извиваться и кусать свои губы. Неожиданно все прекратилось.
– Попроси, – выдохнул инквизитор.
Мор охватило такое сильное желание, что она была готова умолять, только бы он продолжал.
– Ммм, – разочарованно выдохнула она, захныкала и направила его руку.
Он тихо засмеялся.
– Нет, я хочу, чтобы ты попросила.
Она держалась на каком-то упорстве, поэтому плотно сжала губы и мотнула головой.
Он навис над ней и легко коснулся губами ее губ. Так нежно и сладко! Провел языком, как будто прося разрешения на продолжение. Губы приоткрылись, она коснулась его языка своим.
Отстранился:
– А вот и ответ.
Он овладел ею, заполняя собой, немного резко, отчего она вздрогнула, с губ сорвался стон.
– Как сладко ты стонешь.
Он захватил ее сосок, покатал его между пальцами. Моргана застонала, полностью лишившись контроля над собой, по телу пробежала волна удовольствия.
– А я скучал.

Моргана выплыла из белоснежной ванной. Инквизитор стоял к ней спиной и заваривал чай. Она подошла и облокотилась на столешницу.
– В холодильнике есть сыр и бульон, хлеб, правда, черствый, но можно сделать горячие бутерброды.
– Мило. Интересно у тебя тут.
– Рад, что тебе нравится. Будешь жить у меня, по крайней мере, до конца недели.
Моргана сложила руки на груди и пропела сладким голосом:
– Потому что ты так решил, инквизитор?
Он посмотрел на нее и тепло улыбнулся с выражением «наконец-то ты начала понимать». Ведьма хотела что-то сказать, но передумала. Мужчина молча разогревал еду. Он поставил на стол тарелку с дымящимся бульоном, достал из микроволновки горячий бутерброд.
– Ешь.
Сам устроился напротив и внимательно наблюдал за ведьмой. Ей сделалось неуютно. Мор неторопливо съела несколько ложек бульона, откусила бутерброд и начала сосредоточенно жевать. Потом все же не выдержала:
– Почему ты так на меня смотришь?
Мужчина положил руку на подбородок и слегка наклонил голову набок, прищурил серебристый глаз.
Ведьма доела, изо всех сил стараясь игнорировать взгляды инквизитора.
– Наелась?
Мор аккуратно отложила ложку, кивнула.
– Это был твой последний обед, ведьма.
– Завтрак, – тихо проговорила Мор.
– Ну, время-то уже сколько, так что обед. – Инквизитор был спокоен.
Моргана молчала. Охотник неторопливо поднялся. Мор вздрогнула, отшатнулась и рванулась к двери. Мужчина легко поймал ее, заломил руки и провел в гостиную.
– Странная ты, даже не попыталась меня убить. – Он толкнул ведьму на диван. – Опять.
– Я не понимаю тебя, Волк, чего ты хочешь? Я обещаю тебе: если сейчас выживу, дождусь ночи и всажу в тебя нож! Я жалею, что не оставила тебя умирать у ведьм. – Моргана говорила спокойно, щеки раскраснелись, светлые волосы развевались, в них пробегали искры.
Она вскинула руку и, указывая на Охотника, выкрикнула: – Я ненавижу тебя! Будь ты…
Закончить ей не дали – инквизитор зажал ведьме рот. Она с силой сомкнула зубы на его руке. Он вскрикнул, но руку не отпустил.
– Тихо, успокойся, – прошипел ей в ухо, – я же сказал, что ты будешь жить у меня, не собираюсь я тебя убивать. – Он очень медленно убрал руку и продолжил: – Неудачная шутка, прости.
Моргана тяжело дышала, а потом бросилась на инквизитора и изо всех сил принялась колотить его по груди.
– Нет у тебя чувства юмора! Нет! Совсем!
Он с легкостью перехватил руки, сжал тонкие запястья, глаза его странно блестели.
– Послушай, ты же не настоящая ведьма. Ты не пытаешься меня убить, хотя я тебя и провоцировал. Все твои беды от этой ненужной тебе силы. Я могу ее убрать, ты станешь обычной, хорошей женщиной.
– Нет, – выдохнула Мор. Попробовала отстраниться, но Охотник держал ее крепко. – Я не хочу на поселение. Отпусти меня!
– Все будет хорошо.
Метки-браслеты стали нагреваться, Моргана чувствовала, как силы уходят из нее, вытекают, как кровь, если разрезать запястья. Каким-то нечеловеческим усилием ведьма толкнула мужчину, оба потеряли равновесие и упали. Инквизитор прижал к себе Моргану и что-то ласково ей говорил, успокаивал, но она не слушала.
Они лежали на полу уже больше двух часов, Мор прекратила вырываться, и инквизитор только слегка придерживал ее.
– Скоро, скоро все закончится, магия так легко уходит. Тебе же не больно?
Моргана подняла взгляд и сфокусировала его на инквизиторе.
– Ты меня убиваешь, остановись, пожалуйста, я не хочу… – Слова прервал всхлип.
Еще один час тянулся мучительно долго. Мор молчала, ей было очень холодно, она дрожала всем телом, губы посинели, зрачки расширились, и казалось, что глаза черные.
– Еще немного, потерпи. У тебя оказалось на удивление много силы, на двух ведьм хватило бы. – Инквизитор пошевелился, перехватил ее запястья одной рукой, а второй стянул с дивана плед, неуклюже накрыв ведьму. – Скоро все закончится, и ты согреешься, Моргана, ты будешь свободна. В нашей жизни не будет магии. Ты вылечишься, справишься. Говорят, что ведьма не может перестать быть ведьмой, но ты другая…
Моргана обмякла и ни на что не реагировала.
Наконец Охотник поднялся и отнес Мор на руках в спальню, нащупал пульс – ведьма перенесла процедуру изъятия силы относительно легко. Он накрыл ее двумя одеялами, потом принес плед из гостиной. Румянец начал потихоньку возвращаться.
Охотник почувствовал, что проголодался, потянулся к телефону, чтобы заказать пиццу, уже нажал на кнопку быстрого набора, как все его внутренности скрутила боль. «Все-таки прокляла», – была его последняя связная мысль. Волк почувствовал сильную обиду и отключился.

Утро было дождливое и хмурое, совсем не летнее. Серый свет пробивался сквозь тяжелые низкие тучи. В квартире инквизитора царил сумрак. Он пришел в себя на полу в гостиной, в горле пересохло, голова болела, как после выпуска из школы Инквизиции. Пошатываясь, мужчина поднялся. Побрел на кухню, включил воду и начал жадно пить прямо из-под крана. Потом вытер лицо собственной майкой.
– Ведьма, – скорее прошипел, чем проговорил.
Ведьма никуда не делась, она спокойно спала в коконе из одеял и пледа и выглядела на удивление умиротворенной. Она даже улыбалась во сне. Эта улыбка взбесила Охотника. Но из-за «прекрасного» самочувствия бешенство было каким-то вялым. Он потряс Моргану за плечо, но она что-то сонно пробормотала и перевернулась на другой бок.
– Просыпайся, ведьма! – Голос звучал хрипло и глухо, совсем неубедительно. – Только ты, Моргана, можешь проклясть инквизитора и спокойно спать в его постели.
У Охотника закружилась голова, пришлось лечь рядом со спящей ведьмой. Перед глазами плясали зеленые мушки, ощущения были премерзкие. Мужчина со стоном попытался забрать одно из одеял, но Мор не собиралась с ним расставаться, и инквизитор получил ощутимый тычок под ребра.
– Что хоть за проклятие, а? Никогда так плохо не было, твою мать колдовку. – Охотник ругался как-то больше по привычке. Его начало ощутимо трясти, зубы стучали, стало невыносимо холодно, кончики пальцев странно зудели. – Моргана, накрой меня, очень холодно.
Ведьма открыла глаза, она молча смотрела на Волка, а потом резко села.
– Ох, Геката…
Охотник потерял сознание. Мор с ужасом смотрела на Охотника. Нет, этого просто не могло быть, но он был буквально весь напитан силой. Он был… ВЕДЬМОЙ. Но все же знают, что ведьм-мужчин не бывает. Хотя перед Морганой была самая настоящая ведьма… мужского пола, которая, точнее, который переживал свой первый выброс силы.
Эта лихорадка, сила, срывающаяся с кончиков пальцев, – все симптомы были, что называется, налицо. Сила! Мор прислушалась к своим ощущениям. В ней ничего не поменялось, она осталась ведьмой. Несмотря на то, что инквизитор досуха ее вычерпал.
– Как же так?
Пока Мор рассуждала, каким образом ей удалось остаться ведьмой, инквизитору становилось все хуже. Ведьма переложила на лежащего в забытьи Охотника пару одеял. И посмотрела на него долгим оценивающим взглядом. Самым разумным сейчас было найти колдовскую книгу и уйти, оставив его самого разбираться со своими проблемами. Но! Моргана первый раз в жизни решила не убегать, а рискнуть и попытаться использовать сложившуюся ситуацию в свою пользу.

Инквизитор пришел в себя и услышал, как хлопнула входная дверь.
– Колдовка. Опять убежала. Хорошо, что одеялом накрыла.
Волк дрожал, зубы выстукивали дробный мотивчик, было мучительно холодно, потом мучительно жарко. Он снова провалился в спасительное забытье. Кто-то поддерживал его голову и поил каким-то терпким травяным чаем. Кто-то говорил что-то успокаивающее, голос был нежным, его хотелось слушать. Мужчина попытался сфокусировать взгляд – у кровати сидела Моргана.
– Что в тебе такого особенного, ведьма? Ты меня прокляла, а я не могу выкинуть тебя из головы. Почему я вижу тебя у своей постели, в своем доме? – Инквизитор хрипло засмеялся.
Видение откинуло одеяло и принялось протирать его тело чем-то очень холодным. Охотник застонал и попытался свернуться калачиком.
– Терпи, инквизитор. Ведьмы знаешь сколько всего переносят. Вот поймают тебя твои коллеги – тогда узнаешь. Меткой ты не отделаешься.
«Какой-то бред», – подумал Охотник.

Мужчина проснулся в своей постели. Сел. Грудь жгло, как огнем, ощущение было мучительным и приятным одновременно. В спальню вошла Моргана. Она остановилась в проеме, скрестив руки на груди.
– Проснулся, инквизитор? Как себя чувствуешь? – В глазах ведьмы чертики устраивали фейерверки.
– Ты не убежала…
– Нет. Не могла, знаешь ли, оставить ведьму на произвол судьбы. Тем более в доме инквизитора.
Мужчина мотнул головой, плечи напряглись.
– Какую ведьму?
Несмотря на слабость, он был готов к атаке.
Моргана сделала шаг вперед. Охотник не видел, но чутье подсказывало ему, что перед ним темная инициированная ведьма, с уровнем силы одна целая пять десятых по стандартной шкале.
– Тебя, инквизитор. – Она победно улыбнулась и выдала: – Ты ведьма. Поздравляю!
Волк сузил серые глаза, откинулся на подушки. Мор забегала по комнате.
– Эх, хотела бы я это сказать более драматично. Ты мне не веришь, просто ты себя еще в зеркало не видел. Вставай, инквизитор! Заодно умоешься.
Охотник с жалостью посмотрел на ведьму.
«Неужели она сошла с ума после извлечения силы? Стоп!» – подумал инквизитор и зашипел:
– Почему ты осталась ведьмой? Еще и темной?
Он с трудом поднялся и зашагал в ванную. Ведьма поспешила за ним.
– Не знаю, – легкомысленно произнесла она. – Гораздо интереснее, почему ты стал ведьмой.
Мужчина зашел в ванную, заглянул в зеркало и закричал. Мор вздрогнула и захихикала, его реакция превзошла все ее ожидания. Зеркало треснуло, мужчина отпрянул, сбил полочку, поскользнулся на гладких плитках, едва не упал.
Моргана хохотала:
– А ты совсем не похож на Охотника, Охотник. Охотники ловкие, уверенные бестии, – последнее слово ведьма буквально выплюнула, – а ты весь такой в смятении.
Руки ведьмы сами собой взлетели вверх, и она повисла около стены, продолжая посмеиваться.
– Все еще инквизитор, – зло сказал мужчина и захлопнул дверь ванной комнаты, оставив ведьму висеть. Он включил воду и уставился на свое отражение в зеркале. На него из зеркала смотрело его собственное лицо, с волевым подбородком, пронзительными серыми глазами, прямым носом. Но теперь это лицо носило явные признаки ведьмовства. В глазах была магия.
– Эй, Охотник, ты заснул там? Сними меня, пожалуйста! – Инквизитор никак не отреагировал на крики ведьмы, но она не сдавалась. – Давай поговорим, на тебя будут охотиться свои же. Я помогу тебе. А ты поможешь мне.
У Морганы затекли руки, Охотник не выходил довольно долго.
– Ты не можешь вечно прятаться в ванной. Выходи, Леопольд! Нет, на Леопольда ты не похож. Мерлин! – Моргана невольно улыбнулась, от нечего делать она стала подбирать инквизитору имя: – Хотя Мерлин был волшебником… Артур! Хотя нет, у Артура не может быть таких губ…
В этот момент дверь распахнулась и показался инквизитор. Мор резко замолчала, а если бы могла, попятилась бы, но она только сильнее вжалась в стену. От Охотника веяло такой темной ведьмовской силой, что стоило бояться. Мор с опозданием поняла, что оставить его разбираться со своими проблемами самому была совершенно не глупая идея.
– Сейчас ты, Моргана, расскажешь мне, что это за проклятие, – спокойным голосом начал Охотник, – снимешь его добровольно. И я могу обещать, что твоя смерть не будет ужасной.
Ведьма облизнула пересохшие губы.
– Послушай, инквизитор, в том, что произошло, виноват только ты один. Нет никакого проклятия. Просто ты стал… ведьмой. Хорошо, ведьмаком, колдуном, – исправилась Моргана, когда заметила, что при слове «ведьма» у мужчины заходили желваки. Он молчал, ничего не предпринимая, поэтому Мор продолжила: – Я помогу тебе скрыть способности, у тебя нет метки, так что ты сможешь жить, как жил. Научу подавлять силу, держать ее под контролем. Взамен ты меня отпустишь, снимешь метку. Это выгодная сделка, инквизитор.
Мужчина усмехнулся.
– Все предусмотрела, ведьма?
В глазах девушки зажглась надежда.
– Что мне мешает пытать тебя до тех пор, пока ты все не расскажешь?
Мор выдохнула:
– Я предлагаю тебе нормальную сделку, – и упрямо поджала губы, взгляд не отвела.
– И я должен тебе поверить? – Лицо инквизитора исказил гнев. – Ведьм-мужчин не бывает. Что это за колдовство? – Он сделал шаг к Моргане. – Сначала я сломаю тебе пальцы. Поверь, ведьма, это больно.
– Я не вру! Правда. Я клянусь, я не проклинала. В конце концов, по метке все видно!
Охотник несколько остыл:
– Да, метка чистая. Не поспоришь.
Он подошел к ведьме, накрыл своей ладонью ее маленькие, связанные меткой ладошки.
Моргана дернулась:
– Тебе нужна помощь именно ведьмы. Ты с позиции инквизитора никогда не узнаешь ответов на многие вопросы. Нет смысла искать другую ведьму. Если бы я хотела тебя сдать, за те два дня, пока ты лежал абсолютно беспомощный, поверь, я легко бы это сделала. Позвонила бы в отделение Инквизиции, ушла бы, оставив дверь открытой, – Мор облизала пересохшие губы, – а они бы приехали и взяли тебя. Поверь, на твои заслуги никто бы не посмотрел.
Инквизитор смотрел на Моргану, по его лицу было не угадать, о чем он думает.
– То есть ты думала меня сдать… – протянул он.
– Я тебя не сдала. А это гораздо важнее того, что я там думала. – Мор жестко усмехнулась.
Метки перестали держать ее руки.
– Ладно, ведьма, я тебя отпущу. Только больше никогда не смей ставить мне условия. Меня как инквизитора это дико бесит.
– Но я все-таки поставлю условия… Во-первых, ты вернешь мне мою колдовскую книгу. – Предупреждая вопросы инквизитора, Мор продолжила: – Это может помочь, там должна быть полезная информация.
Охотник подошел к шкафчику, небрежно открыл и бросил колдовскую книгу на журнальный столик.
– Могла бы найти сама, – сказал он.
– Я как-то не подумала, что можно рыться в твоих вещах.
Ведьма подбежала и прижала книгу к груди. Она рухнула на диван и осталась сидеть, глядя куда-то в пространство. Инквизитор хмыкнул и прошел на кухню, оказалось, пока он валялся в полубреду, ведьма приготовила еду. Рассудив, что вряд ли она задумала его отравить, Волк щедро положил себе тушеного мяса. Несмотря на пережитые потрясения, аппетит был зверским. Оказалось, что ведьма хорошо готовит.
– Заботливая…
Охотник подумал о том, что с ней все было непросто с самого начала. И почему она не могла просто взять и лишиться сил и стать нормальной? Тогда бы он… А что он? Инквизиторы не заводят семей. Зачем ему понадобилось лишать ее сил? Слишком много проколов. Докатился до сотрудничества, эта колдовка даже условия ему ставит. Более того, он сам отдал ей ее книгу.
Поев, он вернулся, Моргана сидела в том же положении. На щеках были мокрые дорожки от слез. Такая беззащитная, но при этом добилась сделки. Мор равнодушно следила за тем, как Охотник берет телефон и кому-то звонит.
– Да, я… Нормально, но еще не восстановился… Мне нужен отпуск… Я все помню про твой план, сделаю. Еще неделя… Да, со мной… – Он покосился на ведьму. – Нет… еще не надоела. Хорошими ведьмы не бывают. Ага. Да… Да… Спасибо.
Он нажал сброс, отбросил мобильный телефон. Ведьма смотрела на мужчину, опасно сузив глаза.
– Спасибо тебе, Охотник, за напоминание. Очередное… Но недели вполне хватит. – Она поднялась со своего места, горделиво прошествовала в спальню, взяла свою безразмерную сумку и направилась к выходу. – Встретимся завтра в десять утра. Я приеду с зельем, тебе, по понятным причинам, пока лучше не выходить. – Она говорила холодно, отвернувшись, он видел только часть ее щеки.
Инквизитор невольно залюбовался волной светлых волос, которые были безжалостно затянуты в узел. Взгляд скользнул по длинной шее.
– Далеко собралась?
– Домой. – Голос все так же звучит холодно.
Ему захотелось подойти, встряхнуть ее, чтобы она посмотрела на него. Захотелось получить какую-то эмоцию, пусть страх, пусть ярость, хоть что-то. От этого равнодушного тона его передернуло. Но внешне он остался спокоен.
– Я тебя не отпускал.
– Я тебя и не спрашиваю, – она взялась за дверную ручку, – просто ставлю в известность.
Он сорвался, сила рванулась с кончиков пальцев. В прихожей и ванной зеркала рассыпались миллионом бриллиантовых искр, по деревянному полу зазмеились трещины, во всех лампах лопнули лампочки. Фотографии на стенах рассыпались пеплом. Ведьма оценила разрушения вокруг:
– Вот поэтому лучше тебе сидеть дома.
Она открыла дверь. И столкнулась с удивленными соседями, которые выскочили на шум. Люди нерешительно попятились, увидев ведьму.
– Все в порядке, просто господин инквизитор взял работу на дом, – ехидно сказала она. И захлопнула дверь.
Она вышла из подъезда с высоко поднятой головой, расправленными плечами и шла уверенной походкой до тех пор, пока, как она считала, Охотник мог ее видеть из окна.
Она поразилась, как обрывок короткого телефонного разговора мог так сильно ее задеть. Несмотря на всю странность их отношений с инквизитором, она начала считать его своим мужчиной: странным, неуправляемым, жестким, но своим. Разговор отрезвил, хотя с другой стороны, теперь они на одной стороне. Пусть он еще не осознал этот факт. А факт вещь упрямая. Как и ведьмы. Нет никого в мире упрямее ведьм.
– Зачем тебе он, Моргана? Зачем? – пробормотала себе под нос и ухмыльнулась.

Инквизитор не находил себе места. В своей работе он привык к пунктуальности, и его бесило, если кто-то из коллег опаздывал. Между тем часы показывали 10.15, но ведьмы не было. 10.25 – все еще нет.
В 10.45 он подумал о том, что будет, если она не придет.
В 11.00 он достал несколько конфискованных колдовских книг. Самым полезным оказался рецепт крема от морщин под глазами и совет пить рассол при похмелье.
В 11.20 он старался проклясть ведьму. Но сила не отозвалась.
В 11.35 он метался, как тигр в клетке.
В 11.50 запустил тарелкой в стену. Стало легче.
Охотник отметил, что с обретением силы его эмоции вышли из-под контроля. Они захлестывали его, как волны, обжигали грудь, вызывали дрожь в руках, холодили сердце. Ему хотелось сжаться в комок и спрятаться под одеяло, хотелось крушить все вокруг.
Ровно в 12.00 на пороге появилась ведьма в легкомысленном белом сарафане с эффектными кружевными вставками, на ногах были рыжие сапожки из тонкой мягкой кожи. Вид одновременно дерзкий и беззащитный. Притягательный. Метки на руках она скрыла несколькими браслетами, которые позвякивали при каждом ее движении. Она была спокойна, но глаза смеялись.
– Издеваешься, – вместо приветствия начал инквизитор.
– Нет, как можно? – сказала таким тоном, что сомнений не осталось. Издевается.
– Пока тебя ждал, посмотрел несколько колдовских книг. Ничего полезного. Какой-то бред про кремы и заговоры для улучшения вкуса супов. Супов!
– Тебя может это поразить, Волк, но не все ведьмы плохие. Это вы превращаете нас в чудовищ.
– Да неужели? – Голос Охотника был пропитан сарказмом. – Ты даже не представляешь, с каким злом мне доводилось сталкиваться: темные, кровавые ритуалы, жертвы, проклятия, когда люди гниют заживо или когда в животе у про́клятого находят клубок живых змей. Вашим преступлениям несть числа, – припечатал инквизитор.
Моргана пожала плечами – браслеты недоуменно звякнули.
– Как будто люди без сил ничего подобного не совершают. Ну да не важно, – ушла она от опасной темы. – Начнем.
Она снова пришла со своей безразмерной сумкой, которая гармонично сочеталась с ее нарядом. «Цыганская колдовка», – поймал себя на мысли инквизитор. Белая ткань под определенным углом просвечивала, и он прекрасно видел очертания ее трусиков. С усилием заставил себя не смотреть.
– Нам понадобится специальное оборудование, – щебетала ведьма.
Мор извлекла большую, видавшую виды кастрюлю с небольшой вмятиной на боку и пучки трав:
– Для начала нужно налить сюда воды. Давай. – Инквизитор подчинился, взял кастрюлю, включил воду. – Кстати, я хотела спросить, может, ты скажешь, как тебя называть. – Его взгляд был очень красноречивым, но это ведьму совершенно не смутило, и она продолжила как ни в чем не бывало: – Просто «инквизитор» – это чересчур официально для тех, кто в одной кухне варит зелье. «Охотник» – это несколько пошло для тех, кто спал в одной постели. А «Волк» и тем более «Черный Волк» – это как собачья кличка.
Мужчина молчал.
«Злится», – подумала Мор.
Охотник никак не прокомментировал ее выпад и уставился на воду.
– Я не спрашиваю тебя о настоящем имени. Может, придумаешь себе псевдоним? – Смешок. – Нет? Тогда я тебе придумаю.
Мужчина закрыл кран. Поставил кастрюлю на столешницу, начисто игнорируя слова ведьмы:
– Что делать дальше?
Ведьма подошла к нему очень близко, коснулась ладонью его груди в области сердца.
– Ты чувствуешь вот здесь. Тепло. – Он мотнул головой, хотя и ощущал силу, просто хотел, чтобы ее рука оставалась там. – Здесь. – Она запустила руку под футболку. – Чувствуешь? – Ведьма заглянула ему в глаза.
В тот момент он подумал: «Если бы было имя, она могла бы выкрикивать его в постели – или не в постели, а прямо на этом самом кухонном столе».
– Да, – получилось хрипло.
– Что у тебя сегодня с голосом… Леон? – Она выразительно подняла бровь.
– Ничего. Я не Леон. Да, силу я чувствую.
Она отошла от него.
– Скажи, мальчик, кем ты хочешь быть? – Ведьма захохотала.
Нет, сначала он будет наслаждаться тишиной, пока ее колдовской ротик будет занят. Его воображение нарисовало приятную картину.
– Вытяни руки над кастрюлей… Роберт. – Инквизитор послушно вытянул руки над кастрюлей, чувствуя себя невероятно глупо. Моргана не собиралась заботиться о его душевном комфорте. – О, как приятно руководить инквизитором. Ты даже не можешь себе этого представить, Роберт.
– Я не Роберт. Что делать дальше?
– Как скажешь, не-Роберт. Так вот, представь, что сила из твоей груди перемещается на кончики пальцев. Подумай о чем-то очень приятном. Эй, полегче! – взвизгнула ведьма. Потому что, когда Охотник направил силу, вода в кастрюле закипела и превратилась в пар, который окутал всю кухню. Стало невыносимо жарко.
Ведьма открыла окно.
– Хм, придется начинать сначала. – Пар окутал ее стройную фигурку, и белый сарафан стал влажным и прозрачным. – Определенно ты думал о чем-то слишком приятном. – На щеках появился легкий румянец. – Уф, до чего здесь жарко.
Инквизитор снял футболку, демонстрируя свой тренированный, мускулистый торс. Он со злорадством отметил, что его ведьма выглядела смущенной.
Напитать воду положительной энергией получилось только с третьей попытки.
Моргана поставила кастрюлю на огонь.
– Так, теперь клади травы в этом порядке. В промежутке нужно повторять по три раза: водочка – водочка – пиво – пиво – водочка.
– Серьезно? И это заклинание?
Ведьма покраснела:
– Слушай, не я это придумала. Сосредоточься! Давай действуй!
Инквизитор взял первый пучок, настороженно понюхал. И опустил его в кипящую воду.
– Повторяй вслух!
Моргана стояла, уперев кулачки в бока, вид у ведьмы был самый решительный. Мужчина, чувствуя, что его обманывают, повторил. Но ведьма не смеялась, она смотрела на воду, которая окрасилась в кроваво-красный цвет.
– Дальше!
Дурацкая считалочка задавала ритм, зелье парило, меняло цвет. В кухне стоял стойкий травяной дух. Мужчина почувствовал, что погружается в какое-то странное состояние, в какой-то момент ему показалось, что он смотрит на происходящее как бы со стороны.
К реальности его вернул голос Морганы.
– Готово, осталось охладить – и можно пить. Единственный минус – что на приготовление нужно три часа.
Инквизитор удивленно моргнул:
– Как три часа? Мне… – Он осекся, не желая откровенничать с ведьмой.
– Я пошла. Через час можешь выпить зелье. Один стакан. Лучше залпом пить, вкус омерзительный.
Она робко улыбнулась и пошла к двери. Инквизитор скрипнул зубами от раздражения, она была его ведьмой, принадлежала ему. И он ее не отпускал.
– Куда ты?
– Мне нужно на работу, у нас крупный заказ на букеты. Придется работать полночи.
– А мне что делать?
Она пожала плечами:
– Выпей зелье. Попробуй поджигать спички взглядом или займись уборкой, да мало ли дел.
– И ты пойдешь на работу в таком виде?
– Да, – просто ответила ведьма. В этом коротком слове слышалось торжество. «Ага, все-таки проняло». Она улыбнулась и выскользнула за дверь.
– Стерва.

Мор шла по улице, настроение было отличным. Как на нее смотрел Охотник!.. Она не оставила его равнодушным. Маленькая бессмысленная победа.

На следующий день Моргана пришла к Охотнику. Она захватила свежих булочек с корицей.
Дверь оказалась не заперта. Моргана осторожно вошла внутрь и замерла. Инквизитор был не один, этот мужчина показался ей смутно знакомым. Где же она могла его видеть?
Мужчина обернулся:
– Волк, твоя ведьма пришла. И принесла что-то вкусное. – Он смешно повел носом, отчего стал похожим на сторожевого лохматого пса. – Что-то с корицей. Молодец! Хорошо воспитал свою ведьму. – На губах ведьмы застыла улыбка. – Как считаешь, Волк, может, мне тоже подчинить себе такую?
– Попробуй, Док, – благодушно ответил инквизитор.
Моргана внимательно посмотрела на него. Ни следа магии – верный цепной пес Инквизиции с серыми холодными глазами. Спокойный, уверенный.
– Я вижу, ты практически в норме. Когда вы с ведьмой отправляетесь?
– К-куда отправляемся? – Мор подозрительно посмотрела на Охотника.
– В Высшую школу Инквизиции, – с широкой улыбкой сообщил Док, а потом стушевался: – О, испортил сюрприз.
Волк с укором посмотрел на Дока:
– Да, я еще не говорил.
Из рук Морганы выпал пакет с булочками.
– Значит, ты не собирался…
Она развернулась и выбежала из квартиры. Как она могла в очередной раз поверить инквизитору? Он ее не отпустит. На глаза навернулись злые слезы. Он использовал ее. Он, он, он… А она поверила, что инквизитор может что-то чувствовать к ведьме. Их же в этой самой школе дрессируют, вытравливают из душ все, что может вызывать любовь и привязанность.
Моргана бежала по улице: чем дальше от дома инквизитора, тем лучше. А бегущая по улицам города ведьма, да еще в слезах – зрелище невероятно подозрительное.
Ее задержал первый же патруль.

Моргана сидела в камере предварительного заключения, обхватив плечи. Дежурный инквизитор бросал на нее равнодушные взгляды. С ней еще никто не разговаривал. «Действительно, куда торопиться, ведьму можно задержать на десять суток без объяснения причин», – думала Мор. Если человек – ведьма, то она заранее виновна. Вот так шутили в Инквизиции.
Да и сама ведьма не горела желанием посвящать совершенно незнакомых сотрудников Инквизиции в свои отношения с Охотником. Она не хотела этих понимающих взглядов, ехидных замечаний, липких ухмылок.
Время тянулось мучительно медленно. Мор смотрела, как ползла стрелка на часах. Дежурный – высокий молодой парень – поднялся со своего места и подошел к клетке, в которой сидела Моргана. Он откровенно рассматривал девушку, ведьма же старалась не встречаться с ним взглядом и погрузилась в свои мысли. Она даже не заметила, что инквизитор ей что-то говорит, из задумчивости ее вывел его окрик:
– Эй, ведьма, я к тебе обращаюсь!..

Волка не удивило, что его ведьма так остро отреагировала на слова Дока. Охотник поднял с пола пакет с еще теплыми булочками.
– Кофе будешь? – спросил озадаченного друга.
– Ты прости, я, наверное, не должен был ей говорить. Вот колдовство! Подставил тебя.
– Да чего уж теперь. Так что насчет кофе? С булочкой.
Охотник понимал, что обижаться или злиться на друга совершенно бессмысленно, но легкое раздражение не давало покоя, к нему примешивалось смутное беспокойство, оно холодило кончики пальцев, дергало какие-то струны в сердце.
– Ты не боишься, что она могла что-то добавить? – Доктор смотрел на него с уважением.
– Нет.
– Ничего себе у вас отношения. – Мужчина присвистнул. – Это что же надо было с ведьмой сделать, чтобы она носила тебе булочки, да еще и без отравы?!
Док выпил кофе, от булочек все-таки отказался.
Охотник вздохнул с облегчением, когда тот ушел. Самое главное – следов колдовства и магию его лучший друг не почувствовал. Зелье прошло испытание.

Охотнику позвонили, уточнили, не провинилась ли его ведьма. Полушутя узнали, не надоела ли, а то коллеги легко пристроят такую симпатичную… Волк прервал поток острот и очень вежливо спросил, в каком участке он может забрать свою ведьму.
Она стояла около самой дальней стены в клетке, прижавшись к холодной стене спиной. В глазах плескалось такое отчаяние, что инквизитор невольно пожалел, что поехал за Морганой не сразу, а только через несколько часов. Хотел отомстить за то, что она опоздала, за то, что один раз победила его, опытного, хитрого Охотника, за то, что ее колдовство проникло в его кровь, за эмоции, которые брали верх, за… Ее страх загнанного в угол зверька не принес ему удовольствия, наоборот, он почувствовал стыд, жгучий и острый. От этого непрошеного чувства разозлился… на себя, на ведьму.
Он открыл дверцу клетки, не сводя с ведьмы тяжелого взгляда. Она вышла, ссутулившись, опустив глаза. Молча пошла за ним, как-то механически переставляя ноги. Инквизитор схватил ее за локоть и буквально потащил к машине. Моргана не сопротивлялась. Он втолкнул ее на переднее сиденье, сам сел на водительское место. Мотор привычно заурчал. Он хотел ей что-то сказать, резко повернулся, а она испуганно вскинула руки, закрывая лицо, как от удара. Инквизитору стало совсем тошно.
Мужчина сделал несколько глубоких вдохов.
– Зря ты убежала. – Моргана молчала. – Я собирался сказать. Мы съездим в школу Инквизиции. У меня там будет задание. Ты будешь со мной. После этого я тебя отпущу на все четыре стороны.
Ведьма равнодушно кивнула, не посмотрела на него, не улыбнулась, не обрадовалась, не сострила. Ничего. Просто равнодушный кивок.
Инквизитор вел машину.
– Что произошло в участке?
Молчание, холодное и тягостное. Ведьма чувствовала его злость и инстинктивно сжималась, чтобы занимать меньше места. Моргане было безумно страшно, а когда инквизитор привез ее к себе домой, она продолжала молчать.
– Не молчи. Пожалуйста.
Ведьма прошла на кухню и оперлась о столешницу, неподвижно застыла, стоя спиной к Охотнику. Он подошел достаточно близко.
– Больше никто тебя не обидит. Ты моя ведьма.
Моргана передернула плечами, как будто ей резко стало холодно. Он ударил кулаком по дверце, жалобно звякнула посуда, с треском сорвалась полочка, рассыпалась соль. Ведьма зажала рот рукой, с шумом втянув воздух, и осела на пол. Она дышала так, как будто ее душили. Он сел рядом, притянул Моргану к себе, она хотела отстраниться, но мужчина не позволил.
– Я знаю, что мои коллеги умеют бить так, что следов не остается. – Он выжидательно замолчал.
Ее ручка легла к нему на грудь.
Ведьма всхлипнула:
– Тот дежурный… он вывел меня из клетки… – Больше она не могла сказать ни слова.
– А хочешь, я его убью?
Моргана перестала плакать, подняла лицо.
– Да, хочу.
– Хорошо.
Она улыбнулась сквозь слезы.
– Прямо возьмешь и убьешь другого инквизитора? – Мор не удержалась и включилась в игру. Она была рада, что Волк отвлек ее, а еще было невероятно уютно в его руках.
– Да. Инквизиторов в городе около двадцати тысяч. Подумаешь, один пропадет.
– Надеюсь, ты его помучаешь?
– Какая ты кровожадная ведьма.
– Я ведьма, мне положено так думать. – Моргана вздохнула.
– Еще какие желания есть у моей прекрасной женщины? – Инквизитор ухмыльнулся.
Моргана сделала вид, что не заметила, как он ее назвал.
– Вечер мечтаний?
– Почему бы и нет. Ты хотела книгу – ты ее получила, например.
Мор не стала напоминать, что он же сам эту книгу забрал.
– Ну так что, какие у тебя желания? – повторил инквизитор.
– Не скажу, а то не сбудутся.
Ведьма поднялась на ноги, Охотник не стал ее удерживать.
– Спасибо. Мне уже легче.
– Я вернусь через пару часов, ты, может, приготовишь что-нибудь на ужин?
Моргана пожала плечами и скрылась в душе.

После возвращения у него было хорошее настроение.
Ведьма стояла и что-то помешивала в чугунном небольшом котелке.
– Умопомрачительно вкусно пахнет, – заметил инквизитор.
Моргана засмеялась.
– Что?
– Просто забавно. Ведьма стоит около котла, и это нравится… Охотнику на ведьм. – Она состроила забавную гримаску. – Не боишься, что околдую?
– Попробуй…
– Попробуй мою похлебку. – Мор хитро прищурилась и налила в тарелку очень густой суп.
Она расположилась напротив и с интересом наблюдала, как Охотник ест.
– Похлебка называется «Охотничья».
– Ты вкусно готовишь.
– Я в интернате выбирала между кулинарным техникумом и курсами флористов. В итоге стала заниматься цветами, у меня с ними хороший контакт.
Охотник отложил ложку, по телу разливалось тепло. Ему понравился пряный насыщенный вкус ведьмовского варева. Усмехнулся. Он буквально ест из рук ведьмы. Но она истолковала его усмешку по-своему.
– Нет, правда, я могу попросить растения расти быстрее, они у меня не болеют. Я могу отгонять вредителей.
Инквизитор засмеялся в голос.
– Отгонять вредителей – это серьезно.
– А ты чувствуешь свою силу? – Ей было ужасно любопытно, и она ждала подходящего момента, чтобы спросить.
– Да, – коротко ответил Охотник. Он решил не продолжать эту тему и задал вопрос, который его занимал достаточно давно: – Как тебе удалось остаться такой после специнтерната для ведьм?
– Какой «такой»?
Он сделал выразительный жест рукой, взгляд смягчился:
– Такой.
Мор ухмыльнулась:
– Светлые волосы у меня были всегда, хотя я мечтала, чтобы они были черные, серо-голубые глаза тоже не менялись с детства. – Ведьма стала серьезной. – Почему ты спрашиваешь, Волк?
– Хочется поговорить, и я не про внешность. – Он сидел абсолютно расслабленный, дыхание стало размеренным.
Моргана подошла к нему вплотную, взяла безвольную руку в свою.
– Тогда ты не будешь против моих вопросов. Мы просто поговорим, и тебе захочется ответить, – с нажимом сказала она.
Инквизитор послушно кивнул. Ведьма едва не пустилась в пляс. Ее первое серьезное зелье – работало. Да, она смогла открыть свою книгу и принялась ее изучать с невероятным упорством. Рецепт ведьмовской «сыворотки правды» был относительно простым, назывался он «Три вопроса». Сейчас главное было задать правильные вопросы.
– Зачем мы едем в школу Инквизиции?
– Расследование. Шеф надеется, что на тебя могут выйти заговорщики. – Голос звучал чуть затянуто.
– Богиня! Какие еще заговорщики? – воскликнула Мор и тут же прикусила губу, не этот вопрос она собиралась задать. Но сказанного не вернешь.
Охотник монотонно продолжил:
– Есть подозрение о заговоре среди инквизиторов. Один влюбился в ведьму, выдал ей свое настоящее имя. Хотя, возможно, это какое-то новое проклятие. Нужно проверить, нет ли еще нелояльных.
Моргана замерла от ужаса. Есть вещи, о которых лучше не знать. Но, с другой стороны, Охотник не собирается использовать ее в качестве живого «учебного пособия», что обнадеживает.
– Ты собираешься меня отпустить? – Ее голос слегка дрожал от напряжения. Главный вопрос.
Инквизитор моргнул, в шкафчике лопнул стакан. Он резко вскинул голову, посмотрел на ведьму, которая продолжала держать его за руку, и притянул ее к себе.
– Что-то я задумался.
Моргана разочарованно выдохнула.

В кабинете Верховного инквизитора проходило срочное совещание. Волк наблюдал. Шеф был в бешенстве:
– Неслыханное преступление. Дерзкое, жестокое. Погиб один из наших. Достойный инквизитор. Его тело бросили в канаве. Я хочу, чтобы вы нашли ту колдовскую суку, которая это сделала. Судя по отчету криминалистов, его пытали темной магией. Жгли изнутри. Кости его рук завязаны узлами. – Раздались нервные смешки. – Да, я тоже считал, что это невозможно. Все силы бросить на поимку ведьмы. Проведите рейды, я хочу перекрыть всем этим тварям кислород. Работайте. О результатах докладывать каждые шесть часов.
Инквизиторы торопливо покидали кабинет, переговариваясь. Все понимали, что впереди много сверхурочной работы. Когда объявлялась сильная темная ведьма, прощай свободные вечера, выходные и отпуска.
Док хлопнул Охотника по плечу:
– Удачно ты в отпуск сходил. Успел.
– Да, не поспоришь.
– Как твоя?
– Волк, задержись! – Верховный смотрел хмуро.
Док ободряюще кивнул и вышел. Охотник выжидающе смотрел на начальника.
– Ты знаком с жертвой.
– Сталкивался, но не сказать, что знаком. Он задержал мою ведьму, и я ее забирал…
Шеф улыбнулся.
– И что твоя ведьма делала в этот день?
– Ничего. Она была расстроена, он несколько грубо с ней обошелся.
– Насколько грубо?
– Ударил пару раз, напугал. Собирался ему объяснить, что нельзя чужое трогать. Но видишь, как оно бывает.
Начальник важно кивнул и усмехнулся:
– Не ожидал, что ты такой собственник. Она никому не звонила?
– Нет, Шеф.
Верховный ожег Волка взглядом. Тот был возмутительно, просто нечеловечески спокоен, образцовый инквизитор: без лишних эмоций, сомнений, сожалений.
– Ладно, Волк. Иди работать.
Тот коротко кивнул:
– Кстати, а в школу Инквизиции мне ехать? Или пока тут не разберемся?
– Ехать, Волк. Это тоже важно. Как бы мне ни хотелось оставить тебя здесь – не могу, нельзя больше откладывать.
– Хорошо.
– Мне нравится твой настрой. И меньше эмоций стало. Теперь ты трезво смотришь на вещи и, надеюсь, понимаешь, почему я провел проверку.
– Понимаю.
– Можешь идти. Выезжайте сегодня. А чтобы не было больше недоразумений с ведьмой – надень на нее это.
Шеф подошел к столу и достал кожаный ремешок.
– Что это?
– Ошейник, а вот сюда можно поместить данные владельца, – Верховный инквизитор показал на небольшую пластиковую вставку, – а сюда каплю крови ведьмы, чтобы не могла открыть и сама снять.
– Ритуал на крови, – хмыкнул Охотник.
– Да, сколько лет мы боремся с ведьмами, должны же мы перенимать удачные идеи.

– Нет! – Моргана холодно смотрела в глаза Охотнику. – Просто. Нет. Ни при каких обстоятельствах. Можешь сам надеть себе ошейник и отправляться в школу Инквизиции. – Она решительно сложила руки на груди.
Инквизитор усмехнулся.
– Ты же понимаешь, что я смогу надеть его, хочешь ты того или нет.
– Понимаю.
– И?
Мор шагнула вперед.
– Если ты попробуешь, то тебе придется волоком тащить меня в школу Инквизиции. Я буду визжать, кусаться, царапаться. Представь, как это будет выглядеть со стороны, – сладко пропела ведьма.
Инквизитор очень медленно свернул ошейник и убрал его в сумку.
– Ладно. – Охотник усмехнулся.
– Ха! – выкрикнула ведьма. Этот раунд она выиграла. Ведьма улыбалась, глаза сияли.
Он повернулся, собираясь выйти из комнаты, Моргана прошептала:
– Курт. – Охотник остановился. – Курт, – уже увереннее повторила ведьма. – Он медленно повернулся. – Это имя тебе очень подходит. Оно, как и ты, сильное, резкое, в нем слышен звон металла и одно из его значений «волк».
– Ты забываешься, ведьма.
На секунду Моргане показалось, что в его глазах заплясало пламя, а в голосе зазвенели клинки. Особенно на слове «ведьма». Звонкое «ведь», «дьм» – удар, клинки сошлись, и короткое «а» – как вскрик. Ведьма упрямо сжала губы, вздернула подбородок и молчала. Он приблизился к ней вплотную. Шаги его были совершенно бесшумными.
– Ты забываешься, – повторил он с холодной яростью.
Она пожала плечами и выдержала его взгляд.
– Это же не настоящее твое имя. Пойдем, я кое-что тебе покажу.
Инквизитор был настолько поражен ее смелостью, что позволил Моргане отвести себя в ванную.
– Смотри, – ведьма указала на зеркало. Волк хмуро посмотрел на свое отражение. – Посмотри, какой ты. – Она ласково провела по его щеке рукой.
Охотник замер, явно не понимая, куда она клонит, но продолжал смотреть в зеркало. – Серые глаза, прямой нос, твои губы… Разве ты встречал кого-нибудь на тебя похожего? А ты знаешь, какая у тебя улыбка?
– Я не понимаю тебя, ведьма.
– Просто инквизиторов много. Инквизитором я могу называть… Сколько, ты говорил, их в нашем городе? Двадцать тысяч? Любого из двадцати тысяч мужчин. Теперь понимаешь?
Инквизитор ехидно улыбнулся, немного помолчал.
– Курт, – хрипло повторил инквизитор и перевел взгляд на ведьму, – где ты нашла это имя? – Вместо ответа ведьма потянулась к мужчине и поцеловала его. – Это не ответ на мой вопрос.
Она поцеловала его снова и прошептала, оторвавшись от его губ:
– Ты сам знаешь ответ.
Инквизитор прижал ведьму к стене, его руки скользнули под платье, лаская бедра и стягивая ее трусики.
– Я хочу услышать.
Ведьма выдохнула:
– Что?
– Как звучит это имя.
Мужчина опустился на колени.
– Ох! Курт!
Ведьма искусала свои губы, но она кричала его новое имя, шептала его имя, наполняла страстью и сладкой истомой, искристой нежностью и какой-то потаенной надеждой. Волна удовольствия прокатилась по телу ведьмы, она никогда не испытывала ничего подобного. Ноги стали ватными, на секунду в глазах потемнело. Инквизитор поддержал ее, такую мягкую, податливую, умиротворенную.
– Сладкая, – прошептал он ей на ухо.
Отстранился и как ни в чем не бывало вышел, оставив ведьму одну. Она стянула платье и долго стояла под тугими струями воды, приходя в себя.
Моргана вышла, инквизитор ждал.
– Мы уезжаем через пятнадцать минут, – холодная констатация факта.
Как будто не было этих безумных минут безграничной нежности.
– А как же… – начала ведьма.
– Я был у тебя дома, вещи в сумке, – звучало равнодушно.
– Через пятнадцать минут, – повторила Моргана, – мне нужно предупредить Елену. Я с тобой пропускаю работу. Меня могут выгнать.
Инквизитор молча выложил желтую карточку-разрешение на работу для ведьмы.
– После того, как я завершу свое задание, будет лучше, если ты переедешь в другой город. Или можешь податься к диким ведьмам. Но сама понимаешь…
Моргана понимала, что, присоединись она к диким, шансы на выживание станут крайне малы. Поэтому она молча спрятала карточку в сумке.
Они ехали в машине по знакомым Моргане улицам. Неожиданно звуки города прорезал истошный вой сирен.
Дальнейшие события остались в памяти ведьмы как набор плоских картинок, неких разрозненных деталей.
Она запомнила, как бегущую женщину сбивает с ног инквизитор и со всего размаху бьет кулаком ей в лицо.
Как несколько плачущих женщин стоят на коленях с поднятыми руками в окружении инквизиторов. На лицах зевак отражается смесь злорадства и ненависти.
Она навсегда запомнила инквизитора, чье лицо и руки были забрызганы кровью, он держал серебряный нож, лезвие которого было темным от той же крови.
Выли сирены.
А ведьма все повторяла и повторяла:
– Но почему? Почему?
Она растерянно смотрела на мужчину рядом.
– Ведьма убила инквизитора. Урок для всех. Акция.
Дальше ехали молча.
Инквизитор бросал на Моргану тревожные взгляды.
– Ты в безопасности, не бойся.
Она не ответила, только грустно улыбнулась.
– Конечно. Ты же везешь меня в школу Инквизиции. – Он выразительно поднял бровь. – Это был сарказм, Охотник.
– Когда мы вдвоем, можешь называть меня… Курт. Мне понравилось.
Машина неслась прочь от города, мотор урчал, как довольный большой кот. Больше не было слышно сирен, криков. Тот ужас, казалось, происходил где-то далеко, в какой-то другой реальности. Возможно, даже в другом времени. А здесь ветер гнал волны вереска вдаль. Дорога вилась среди зеленых холмов и пустошей. Мирная картина, которая дышала невероятным спокойствием.
– Хочешь, я остановлю машину? – Инквизитор всмотрелся в бледное лицо ведьмы.
Она вышла и пошла прочь от машины. Охотник следил, как вереск колышется у ее ног, как ветер выхватывает пряди из ее прически. Она остановилась, раскинула руки в стороны. Казалось, еще немного – и ведьма оторвется от земли и полетит. И ни одна сила этого мира не сможет ее удержать. Он ждал, не торопил.
Ветер усилился. Ведьма поднялась над вереском на несколько сантиметров, но сама она этого не замечала. Охотник ощущал ее магию, она сливалась со всем живым вокруг, сила плескалась и искрилась в воздухе. Он осторожно подошел к ней, руки легли на талию. Мягко, но настойчиво он опустил ее на землю.
– Это было красивое колдовство, – тихо сказал он ей.
Инквизитор изучил метки, они зафиксировали неопасный всплеск магии.
– Как ты? – Он беспокоился о том, что ведьма видела на улицах города, почему-то его волновало, что она будет думать о нем, как будет на него смотреть.
– Как в сказке, – прошептала Моргана. Он вздохнул с некоторым облегчением, но ведьма продолжила: – Чем дальше, тем страшнее.

Школу Инквизиции Моргана представляла как какой-нибудь средневековый замок, окруженный высоченной каменной стеной. Но это оказалось вполне себе современное многоэтажное здание и несколько корпусов, соединенных между собой переходами из стекла и бетона.
Охотника поселили в ведомственную квартиру с мебелью, на которой стояли штампы: ВШИ.
Моргана не могла промолчать и тут же съязвила и еще долго хихикала, дразня инквизитора:
– Видишь, все-таки все инквизиторы немного паразиты.
Он беззлобно отшучивался и в конце концов пообещал, что попортит одной ехидной ведьмочке кровь. Повалил ее на кровать и щекотал, а она отбивалась, смеясь до слез.
– Проси пощады!
– Сдаюсь, Курт, только отпусти меня. Ох, не могу больше смеяться, – сказала Мор, вытирая слезы. Она стала серьезной, села, отстранившись от Охотника, и тихо спросила: – Как думаешь, тех ведьм в городе, ну, которых мы видели… Их убили?
– Нет, я думаю, с ними все хорошо… – Он сказал это так уверенно и при этом смотрел так прямо, что было совершенно ясно, что это неправда. Притягательная и приятная ложь, в которую хочется верить.
Моргана кивнула, она очень хотела, чтобы так и было на самом деле. Ей стало спокойнее, в ней даже шевельнулось чувство благодарности. Если бы не инквизитор, она могла бы сегодня идти с работы и… Впервые мелькнула мысль о том, что быть подчиненной ведьмой не так уж и плохо. Эта мысль испугала Мор. Инквизитор все это время внимательно следил за выражением ее лица.
– Ты очень занятная, ведьма. О чем-то думаешь, и столько эмоций мелькает. Просто поразительно, как легко от радости ты доходишь до ужаса. Не устаю за этим наблюдать.
– Мфммм, – выдохнула ведьма.
– Тебя бы на занятия по психологии ведьм в качестве учебного пособия…
Хлопнула дверь в ванную.
– Шутка! – крикнул он ей вдогонку. – Хотя…

Моргана надеялась, что эти несколько недель она проведет в относительном спокойствии. Она думала, что будущие инквизиторы и их преподаватели не должны обращать внимания на слабую ведьму, пусть даже с меткой подчинения. Она ошиблась. Сильно. И все ее надежды рухнули в первый же вечер.
К Охотнику пришел его учитель, который специализировался на ремесле выслеживания. Это был мужчина неопределенно-пожилого возраста с совершенно неприметной внешностью. Если бы ведьму попросили его описать, она с уверенностью могла бы сказать, что у него точно есть какие-то глаза, нос и рот. Черты его лица сливались во что-то среднее, в памяти не оставалось ничего конкретного. Голос у него тоже был какой-то усредненный, не отличался богатством интонаций.
– Здравствуй, Волк. Давно не появлялся в родных местах, – монотонно журчал этот мужчина. На Моргане он задержал свой холодный взгляд не больше нескольких секунд. И она поспешила скрыться в соседней комнатке, тихо закрыв за собой дверь. – Я смотрю, ты взялся за перевоспитание ведьмы. Помню, на семинарах ты высказывал мнение, что лучший способ – это серебряный нож.
Инквизитор засмеялся каким-то булькающим смехом, как будто только что рассказал самый смешной анекдот в мире. Волк улыбнулся:
– А я и забыл. К тому же ее вина была не столь серьезна. Так что так получилось. – Охотник развел руками. – Хотите чая? – И, не дожидаясь ответа учителя, крикнул: – Моргана, сделай чай!
Ведьма нехотя пошла на кухню, ей не хотелось лишний раз попадаться на глаза. В кухне нашлось все необходимое, даже поднос, с той же печатью: ВШИ.
– Кругом ВШИ, нездоровое местечко. – Мор нервно хихикнула.
Когда она внесла поднос с чаем и тихо поставила его на низкий столик, инквизитор снова мазнул по ней взглядом:
– А знаешь, Волк, она только кажется покорной, на самом деле это не так. Ведьмы прекрасно притворяются. Ты, надеюсь, это помнишь. Она должна выказывать больше уважения. Знаешь, прекрасный метод, если она будет становиться перед тобой на колени. Или ты одолжишь ее мне на практическое занятие, мои первокурсники должны будут ее выследить. После того, как она вернется к тебе, будет по-настоящему покорной.
– Я справляюсь, – добродушно заявил Охотник и налил себе чаю.
– Да, конечно. Я предложил на правах твоего старого учителя. Иногда я забываю, что вы становитесь прекрасными опытными инквизиторами. Я вспоминаю, кучку перепуганных первокурсников.
Дальше они говорили об общих знакомых, об успехах однокурсников, о преподавателях. Моргана внимательно прислушивалась к их разговору. Ей не хотелось пропустить «ценные советы» относительно воспитания ведьмы. В какой-то момент Охотник действительно заговорил о ней.
– Я тут подумал, – сказал он, – ты прав относительно моей ведьмы.
У Мор задрожали руки, и внутри все похолодело.
– Нужно ее занять. Мы будем здесь две недели. Пусть работает в теплицах.
– А, это можно устроить. Праздная ведьма – это, мой мальчик, опасно. Я поговорю с завкафедрой ядов и трав.
– Ведьма может приносить пользу обществу, – процитировал Охотник. – А потом добавил: – Хорошо вернуться домой.
Моргана мысленно пожала плечами: «Хорошенький же дом, ничего не скажешь… Первокурсники травят ведьм, кафедра ядов и трав. Да этот старичок куда большая ведьма, чем я. Во всяком случае, злее раз в пятьсот».
Она так глубоко задумалась, что пропустила момент, когда инквизитор собрался уходить.
Уже стоя в дверях, он с очаровательной улыбкой сказал Охотнику такую фразу, что Моргана чуть не свалилась на пол:
– Если понадобится плетка – ты не стесняйся. – Он кивнул на ведьму. – Эх, жалко, что пытки к ведьмам почти не применяются. Какие традиции…
– Это сентиментальность. Нужно идти в ногу со временем, – заметил Охотник.
От этого заявления взгляд инквизитора утратил мягкость, в нем проскользнуло разочарование.
– Разложи вещи и убери тут все, – приказал Охотник после того, как за учителем закрылась дверь.
Моргана не стала спорить и молча принялась выполнять указания. Это место плохо влияло на ее инквизитора. Вся школа была пронизана присущей ей собственной магией, злой и разрушительной. Несмотря на то что здание было выстроено лет двадцать назад, оно было пропитано многовековой ненавистью и страхом, которые заботливо подпитывались каждый день. Ведьма это чувствовала.
Охотник сидел в кресле и наблюдал, как Моргана убирала чашки. А потом раскладывала его вещи. На дне сумки она обнаружила колдовскую книгу. Ведьма с удивлением уставилась на Волка, вертя книгу в руках. Он молчал, она не выдержала первой:
– Зачем ты привез сюда книгу?
– Для чтения, – последовал кристально понятный ответ, который абсолютно ничего не прояснил. С таким же успехом инквизитор мог бы и промолчать.
– Хм… оригинально.
– Ты закончила разбирать вещи?
Моргана почувствовала легкое раздражение, как будто он сам не видит, что сумка пуста, а в шкафу появились стопки аккуратно сложенных вещей. Она пожала плечами и едко заметила:
– Какие еще будут указания?
Она никак не ожидала такого. Он попросил ее почитать. Вслух. Колдовскую книгу. Моргана даже переспросила два раза. Охотник улыбнулся чуть жутковато. Ведьма очень медленно приблизилась к креслу. Охотнику казалось, что если бы он пошевелился или что-нибудь сказал, она бы бросилась бежать. В ее движениях было что-то напоминающее кошку, которой страшно любопытно. Она села на подлокотник его кресла.
– Так, и что мне читать? – Мор старалась, чтобы ее голос звучал спокойно, даже несколько равнодушно. Она старательно делала вид, что ничего не происходит.
– Открой наугад. Посмотрим, что выпадет.
Моргана дотронулась до книги, и она дрогнула в ее руках. Ведьма могла поспорить на что угодно, но книга открылась сама.
– Рецепт горячего шоколада, который пробуждает чувства и исполняет маленькие желания. Читать?
– Интересно…
Ведьма начала:
– «Возьмите плитку самого лучшего темного шоколада, который только сможете достать». – Она остановилась и вопросительно посмотрела на инквизитора. – Это просто рецепт.
– Читай…
Он слушал, прикрыв глаза, как ведьма читала про специи, про то, что шоколад нужно беспрестанно помешивать. Особенно отмечалось, что наилучший результат достигается, если мешать пять раз по часовой стрелке и один раз против.
Инквизитор не двигался, дыхание его было размеренным. Он крепко спал. Ведьма принесла одеяло и накрыла его. Охотник что-то неразборчиво пробормотал во сне. Сначала Моргана обрадовалась. Ангелика говорила, что инквизитор может быть не опасен в двух случаях – когда он мертв или когда спит… зубами к стенке.
Но с этим сном что-то было не так. Интуиция кричала об опасности. Моргана попробовала его разбудить – ноль реакции. Ведьма трясла его за плечи, пару раз ударила по щекам. Охотник побледнел, его руки стали ледяными.
– Да что ж это за наказание!
Ведьма подумала, как это будет выглядеть, если Волк не проснется. Она даже представила себе заголовки в газетах: «Дерзкое нападение ведьм в самом сердце Инквизиции!», «Ведьма убила инквизитора в школе Инквизиции!».
А главное – его учитель с удовольствием подтвердит, что она готовила чай.
– Что же делать? Что делать? – Она металась по комнате и заламывала руки.
В отчаянии набрала воды и плеснула инквизитору в лицо. Вода медленно стекала по его щекам. Казалось, что Охотник плачет. Ведьма разрывалась от желания позвать на помощь и необходимостью скрывать свое отчаянное положение как можно дольше.
– Вот не было у меня проблем до встречи с инквизитором? Не было. И почему он не мог выбрать другую ведьму?! – причитала она. – И вообще, предполагается, что мужчина должен решать проблемы. А этот только их создает.
Моргана замолчала. Были слышны, как капает подтекающий кран, хриплое дыхание инквизитора и странный шорох. Ведьма посмотрела на колдовскую книгу. Странички перелистывались сами собой. Неторопливо и размеренно. Глаза выхватили следующий текст: «Если ведьма впадает в неопределяемый мертвый сон, то другая ведьма может поделиться с ней своей жизненной силой. Если первая достаточно сильна, то она сможет преодолеть оковы сна».
– И конечно же сделать нужно что-то очень неприятное. – Моргана комментировала прочитанное.
Она пронеслась на кухню, схватила нож и полоснула себя по руке. Она влила свою кровь в рот Охотнику, он инстинктивно сглотнул. У ведьмы дико кружилась голова от страха и потери крови. Порез оказался на удивление глубоким.
Полночи ведьма провела, вглядываясь в лицо мужчины. Он силился проснуться, вырваться из плена. Моргана на секунду прикрыла глаза.
Ее разбудил удивленный голос:
– Ты вся в крови.
– Проснулся!
Моргана бросилась к инквизитору на шею и зарыдала от облегчения.
– Жив!
Всхлипывая, Мор изложила свою версию развития событий.
– Тебя спасло только то, что ты стал ведьмой! – закончила она.
– Интересно, – протянул Охотник.
– Курт! Тебя хотел убить твой учитель!
– Странно, но возможно!
В шесть утра дверь в их временный дом была выбита, на пороге топтались несколько инквизиторов. Их глазам открылась довольно интересная картина: совершенно спокойный Черный Волк, одетый в инквизиторскую форму, заплаканная ведьма с забинтованной рукой, кровавые пятна по всей гостиной.

Ведьма шла за инквизитором, которому было поручено проводить ее до теплиц – ее нового места работы. Моргана смотрела на чисто выметенные бетонные плитки под ногами и отчаянно жалела себя. Порез на руке болел, она не выспалась, а Охотник даже не поблагодарил за свое спасение. Он просто отослал ее.
Но ведьма забыла об усталости и своих обидах, когда увидела теплицы. Нет, не так. ТЕПЛИЦЫ. Они были огромными, а еще там был настоящий аптекарский огород. Моргана с наслаждением вдохнула ароматный воздух. Она почувствовала себя в родной стихии.
Из-за густых ежевичных кустов вышел мужчина в респираторе и с ведром, наполненным сильно пахнущей жижей. Сопровождавший Моргану инквизитор бесцеремонно взял ее за локоть и подтолкнул вперед.
– Вот, – очень содержательно сказал он.
Мужчина изучающе посмотрел на ведьму и задал вопрос:
– Что «вот»?
– Ну, ведьма.
Мужчина поставил ведро, снял респиратор, на щеках начали проступать красные пятна. Он глубоко вздохнул.
– Я вижу, что ведьма, – спокойно сказал он. – И?
Инквизитор непонимающе таращился, Моргана не собиралась облегчать ему задачу, молчала.
– Зачем ты ее сюда привел? – прозвучало ласково. Таким тоном взрослые обращаются к несмышленому ребенку, когда просят его сосчитать в уме, сколько будет шесть плюс три.
– Приказ.
Мужчина снова глубоко вздохнул, ведьме стало очевидно, что надолго его терпения не хватит. Инквизитор переминался с ноги на ногу, чувствуя себя неуютно. Поэтому на его лице отразилось несказанное облегчение, когда прозвучало:
– Оставляй. Свободен.
Сказано это было с интонацией, с какой герцог или другая особа королевской крови могла бы отпустить своих вассалов с аудиенции. Моргане даже показалось, что на незнакомце не потертая одежда для работы, а элегантный костюм для приемов.
– Так, – строго начал он, – от штурмовика, понятное дело, ничего не добьешься. А ты что скажешь?
Ведьма посмотрела ему прямо в глаза:
– Меня прислали на работу в теплицу.
– Ага… – Он задумчиво потер щеку, не замечая, что оставляет грязный след.
– Знаешь, что это? – он ткнул пальцем в небольшое деревце с красивыми цветами.
– Дурман обыкновенный, – без запинки ответила Моргана.
– А это?
– Паслён.
– А вот там?
Они шли по дорожке, он указывал на травы, цветы, кустарники и деревья. Моргана называла их без запинки.
Она постепенно успокаивалась, растения были знакомыми, все об их уходе она знала и втайне начала надеяться, что мужчина отметит ее знания.
Взрыв произошел неожиданно. Сначала ее спутник помрачнел, сдвинул темные брови к переносице, лицо стало красным, на лбу дрогнула синяя жилка. Он заорал:
– Какого волшебного мне присылают ведьму, демонову колдовку, разбирающуюся в травах?! Я тебя спрашиваю!
Моргана, не ожидавшая такой реакции, растерялась.
– Как мне за тобой следить? А если ты тут у меня под носом будешь собирать ингредиенты для ядов или зелий?
Ведьма замотала головой:
– Не буду.
– Или еще хуже! – Глаза маниакально сверкнули. – Захочешь извести мои розы.
– Да я никогда…
– Кто будет отвечать? И кто же этот умник, кто сюда направил? Кто это колдовская свинья?! Мерзкий ведьмин выродок…
Моргана аж заслушалась. Ругательства струились потоком и не повторялись, одно дополняло другое и складывалось в причудливую мозаику образов. Со злорадством ведьма ответила на поставленный вопрос:
– Черный Волк. Охотник.
– Так-так-так. И что мы имеем. – Сейчас мужчина обращался больше к себе. – Картину «Пусти ведьму в огород». – Эта реплика не требовала ответа, поэтому Моргана просто ждала. – До этого дня я не знал Волка как идиота, – многозначительно сообщил мужчина. – Ладно, можешь называть меня Иван.
Буря улеглась, как будто не он только что бушевал. Ведьма удивилась, инквизитор, назвавший свое имя. Видимо, на ее лице отразился вопрос.
– Что смотришь? Ну, имя, не люблю я эти клички и ведьм не боюсь, чтобы скрываться, – грубовато заметил он. – Как звать?
– Моргана.
– Красиво. А на руках у тебя – это тоже Охотник?
Моргана кивнула.
– Ой, дурак! – покачал он головой. – Ладно! Пошли перекусим. В восемь тридцать набегут эти уроды малолетние. Дайте мне, высшие силы, терпения!
Он привел ее в маленькую сторожку с походной плиткой, на которой стояли чайник с вмятиной на боку и тарелка, накрытая другой тарелкой.
– О! Ты садись, не жмись в дверях.
Моргана присела на колченогий табурет. Она воспользовалась возможностью рассмотреть этого необычного человека.
Волосы у него были темными и непослушными, казалось, шевелюра отражает порывистый характер ее владельца. Во всех движениях столько достоинства, и он держался так прямо, что можно было не заметить его маленький рост. Глаза были удивительного, пронзительно-синего цвета.
Пока ведьма исподтишка изучала его, Иван достал две кружки, поставил тарелку с теплыми оладьями на стол.
– Ешь!
И сам подал пример.
Моргана не заставила себя упрашивать. Пока она ела, ей казалось, что синие огоньки его глаз прожигают ее насквозь.
Потом он резко хлопнул в ладоши:
– Придумал, чем тебя занять!

Охотник смотрел на штурмовиков и улыбался. Они чувствовали себя крайне неуверенно. Им сообщили, что они найдут мертвого инквизитора и слабую ведьму, которую совершенно не обязательно доставлять живой. Да и что здесь думать. Тело инквизитора, рядом с ним ведьма – все кристально ясно и понятно. Но тело было очень даже живо и чрезмерно недовольно. Одно дело – вломиться в квартиру мертвого инквизитора, и совсем другое… вот как сейчас.
В их маленьких, не привыкших думать мозгах метались мысли о том, что они некстати. А еще всех их захлестнуло чувство невероятной опасности. Еще улыбка Охотника сбивала с толку. Так обычно улыбаются змеи, когда перед ними оказывается что-то маленькое, пищащее и пушистое.
Эти здоровые парни неожиданно почувствовали себя очень маленькими, им хотелось забиться в уголок, только бы укрыться от его внимания. Их подсознание просто вопило: «Бегите!» – но разум останавливал.
– Начинайте, – сказал Волк. И в тишине слово прозвучало просто оглушительно: – По порядку. Кто? Когда? Зачем?
Он подошел к одному из штурмовиков и дружески похлопал его по плечу. Тот не выдержал напряжения и потерял сознание.
Охотник равнодушно осмотрел оставшихся:
– Кто начнет?
В этот момент они все мечтали оказаться на месте собрата, который ушел провожать ведьму до теплиц.

В теплицы ввалилась шумная толпа первокурсников. Парни весело болтали, толкались. Иван строго посмотрел на них, и ребята притихли.
– Сегодня у нас будет необычное занятие. У нас будет самая настоящая ведьма!

Моргана вернулась под вечер и застала Охотника в прекрасном настроении. Дверь в их жилище была установлена, беспорядок и пятна крови ликвидированы. Ведьма взяла нож, инквизитор следил за ней, удивленно подняв бровь. Она подошла к дверному косяку и сделала две глубокие зарубки.
– Два проклятых колдовских дня позади! – сообщила она.
Мужчина покачал головой:
– Что за тяга к разрушению и мелкому вандализму?
– Значит, мелкому? Сейчас будет крупный.
Она старательно вырезала на двери пентаграмму. Пентаграмма получилась перекошенная, линии были разной толщины.
– Да, жутковато. Звездочка… Так что заставило тебя схватиться за нож?
– Целая группа мелких Охотников. На самом деле некоторые довольно высокие. Первокурсники, а уже какие злобные! Иван решил им устроить внеплановую проверку. Сначала он велел им определить уровень моей силы. Из-за этих меток не справился никто. Поэтому все получили наряд на прополку в выходной день. Сам понимаешь, популярности мне это не добавило. Как что, так ведьма виновата. Потом, – продолжила рассказ Моргана, – этих несчастных протестировали на предмет знания Кодекса. Про подчинение знали только два человека. Остальные – сам понимаешь…
– Получили наряд на прополку.
– Вот-вот. А потом начался тест. Им выдали список трав и растений, и надо было принести листья. Иван всех хотел запутать, там были названия на латыни и народные названия, а несколько вообще дублировались.
Охотник подошел к ведьме и обнял, его руки исследовали ее тело через одежду.
– Ты рассказывай…
– Меня он отправил первой. Я хоть и не знала, где что растет, но справилась быстро… – Она теснее прижалась к Охотнику и потерлась об него своими бедрами, а потом отстранилась. – Короче, половина этих мелких хищников были не такими быстрыми, как я. А вторая половина напутала с названиями. В итоге вся группа пошла на пересдачу плюс…
– Третий наряд на прополку!
Курт смеялся так заразительно, что Моргана не выдержала и тоже засмеялась.
– Ведьма победила! Сколько в группе было? Человек двадцать? Считай, целый отряд инквизиторов! – Он ласково погладил ее по щеке. – Моя опасная ведьмочка!
Моргана улыбнулась.
– Они дружно пообещали на меня охотиться, когда ты меня отпустишь. Сказали, что готовы ждать вечность.
Волк усмехнулся.
– А осталось двенадцать дней! – Моргана показала на зарубки, которые только что собственноручно нанесла. Она с подозрением посмотрела на своего инквизитора: – Так ведь?
– Конечно. – Он неопределенно мотнул головой.
Моргана улыбнулась и вышла из комнаты. В ванной зашумела вода.
– Конечно, нет, – тихо пробормотал инквизитор и усмехнулся. Ведьма его не слышала.
Моргана стояла под душем и отчаянно хотела своего инквизитора. Она мечтала о том, чтобы его сильные руки обнимали ее, а губы дарили страсть. Ей хотелось, чтобы по венам побежал огонь. У нее есть двенадцать дней, которые она собиралась использовать… и ни в чем себе не отказывать. Он разбудил ее чувственность, страсть, нежность. Умноженные на магию, они превращались во взрывоопасный коктейль. Энергия требовала выхода. Двенадцать дней, а потом она уйдет. Не оглядываясь. Волки же не приручаются. Хотя она дала ему имя…
Нет, сейчас, стоя под теплыми струями воды, в облаке пара, ведьма твердо решила не привязываться. Больше всего на свете она мечтала стать свободной. Но глупое сердце бешено колотилось в груди.
Мор буквально сорвала с крючка полотенце. Она завернулась в него и распахнула дверь. Он стоял, привалившись к стене, в серых глазах сверкали отблески скрытой магии. Они одновременно шагнули навстречу друг другу. Полотенце было отброшено в сторону.
Ведьма торопливо расстегивала его рубашку, она ненавидела эту преграду, которая мешала беспрепятственно гладить его мускулистое тело, хотела, чтобы ее ласки не встречали преград.
Он помог ей избавить себя от одежды. Моргана с довольным стоном прижалась к нему всем своим телом. Его ловкие пальцы проскользнули к ее обнаженному, горячему лону, задевая чувствительную точку. Он крепко прижимал ее к себе, лишая контроля и доводя ее возбуждение до максимума. Еще один сладкий стон вырвался из ее груди.
Мужчина подхватил ее на руки и отнес на кровать. Положив Моргану на покрывало, Курт опустился сверху и овладел ею, заполняя собой. Казалось, еще немного – и их тела начнут плавиться. Они исступленно ласкали друг друга, переплетаясь и утоляя жажду полнейшего слияния.
Моргана обхватила его ногами, чувствуя поднимающиеся волны глубочайшего наслаждения. Его сильные руки еще крепче обхватили ее спину, на несколько прекрасно длинных мгновений, когда их тела конвульсивно содрогались, они стали единым целым.
Кровать жалобно скрипнула, и ножка подломилась, не выдержав напора их страсти.
Он прижимал ее к себе, рассеянно проводил рукой по ее бедру. Моргана положила голову ему на грудь, слушая, как часто бьется его сердце.
– Знаешь, я где-то слышала, что в жизни женщины должен быть мужчина, который сломает для нее кровать.
– Мффм.
Они надолго замолчали, каждый прислушивался к своим ощущениям. Утомленные и изнеженные, они задремали и проснулись, когда стрелки часов подбирались к двенадцати.
– Время ведьм, – ухмыльнулся Охотник. – Кстати, я тебя не поблагодарил. Спасибо, что спасла мне жизнь. – Моргана кивнула. Охотник потянулся, разминая затекшие мышцы. – А знаешь, быть ведьмой не так уж и плохо, – довольно сказал он.
– Это кому как, – философски заметила Моргана. Она сидела на кровати в черной инквизиторской рубашке на голое тело. – Так что хорошего в том, чтобы быть ведьмой? – с любопытством поинтересовалась она.
– Помнишь тех дебилов, в смысле – штурмовиков, – исправился Охотник, – которые вломились в шесть утра?
– О да… А ты вот сейчас исправился, потому что профессиональная солидарность?
Инквизитор неопределенно дернул плечом и продолжил:
– Так вот, я на них слегка надавил силой.
– Ой! – Моргана прижала ладошки к груди.
– Они не заметили, расслабься. Но они боялись до… Короче, сильно. Я даже подумал, не убить ли их из жалости – так плохо они выглядели.
– Ты серьезно?
– Но! Я решил, что это будет выглядеть подозрительно. Поэтому, мне кажется, я их проклял.
Ведьма подскочила от неожиданности.
– Курт! Нельзя просто брать и проклинать людей! – в сердцах воскликнула Моргана.
– Почему? – Волк издевался.
Ведьма это прекрасно понимала, но не могла остановиться:
– Ты же их даже не знаешь!
– А что, чтобы кого-то проклясть, нужно быть с ним хорошо знакомым? Странная у тебя логика.
– Ну, не просто же так, – возмутилась ведьма.
– А я не просто так, – улыбнулся инквизитор, – я проводил исследование. Насколько качественные амулеты поставляются со стандартным комплектом. Тебе будет интересно – амулеты слабоваты. Кстати, надо будет как-нибудь померить мне силу по стандартной шкале.
Моргана закатила глаза и вернулась к главному:
– Как ты их проклял?
– Понятия не имею. – Охотник был совершенно спокоен.

Охотник сидел напротив ректора Высшей школы Инквизиции и равнодушно слушал комплименты, какой он прекрасный профессионал, о его выдающихся способностях, уникальности и исключительности.
Ректор внимательно следил за его реакцией, но он лишь молча улыбался и кивал. Ректор промокнул платком вспотевший лоб. В компании инквизитора ему было муторно. Он подозревал, что направили его сюда с определенной целью. А такой приказ мог дать только один человек.
До сих пор аукалась эта скверная история с молодым инквизитором и его ведьмой. И вроде все начало успокаиваться, как появляется Охотник. Ректор очень дорожил своей должностью, да и до пенсии оставалось совсем немного. На секунду он представил себе маленький домик на берегу озера, и чтобы непременно был пирс, с которого можно было бы ловить жирных карасей. Караси лучше всего ловились на кашу, а как такую сделать, он понимал. Был свой рецепт. Это радужное видение разбивалось о равнодушный вид Охотника напротив.
«Сидит и молчит, – раздраженно думал ректор, – выжидает, собака». Он понимал: стоит Волку в своем отчете указать, что ректор «не досмотрел, допустил, потерял бдительность», – и всё! Можно прощаться и с домиком, и с карасями. «Может, предложить взятку? – тоскливо рассуждал мужчина. – Ох, хуже бы не сделать».
Охотник нарушил затянувшееся молчание. От его слов ректора бросило в холодный пот.
– Вы же понимаете, я здесь не просто так. И встреча была несколько странной. Мне интересно, – Охотник медленно поднялся и прошелся по комнате, – с чего бы штурмовикам искать мертвого инквизитора в квартире, где меня поселили? – Он говорил спокойно, как будто о погоде. Ректор попытался встать со своего места, но ноги не слушались. – А еще один преподаватель пустился в бега. Нехорошо бросать студентов. Но я уже поговорил с Верховным инквизитором, он обещал, что его скоро найдут. Кстати, забавно, что он у меня был…
Ректор сник:
– Я подам в отставку. Я не виноват, не виноват. Ничего не знаю, правда. Я признаюсь! Списывал деньги. Не много. А кто бы на моем месте устоял, – в глазах его блестели слезы, – но я все верну. Я буду сотрудничать!
– Тише, тише, – говорил успокаивающе Охотник, – меня не волнуют ваши деньги. Это не моя специализация. А сотрудничество мне еще пригодится. Так что не нужно паниковать. Работайте себе спокойно до пенсии. Просто мне нужно ваше содействие.
– Да-да, я готов! Все, что угодно! Любая помощь! – Ректор так энергично закивал головой, что редкие седые волосы встали дыбом.
– Так что там у вас было запланировано?
– Самодеятельность и ужин.
– Самодеятельность… – Инквизитора передернуло.
– У нас такие таланты, некоторые ребята здорово поют, – обиделся ректор. Все-таки своим учебным заведением он гордился.
– А ужин?
– На него приглашены высшие инквизиторские чины, которые работают рядом со школой, и, естественно, преподавательский состав. Кстати, несколько инквизиторов также имеют подчиненных ведьм.
– А вот ужин – это интересно.

Моргана едва поспевала за Иваном. Он несся вперед какими-то невероятными скачками.
– Я хочу кое-что тебе показать. Твоя черная ведьмовская душа это оценит.
Мор вовсе не считала свою душу черной, но спорить не стала. Она перешла на бег.
– Какая ты медленная, неудивительно, что Охотник тебя поймал. За что тебя подчинили? – Мужчина спросил довольно сухо, но по блеску в его глазах Моргана поняла, что этот вопрос его очень волнует. Она надула щеки и выдохнула:
– Как он говорит, я довольно опасная ведьма.
– Ты ж не особенно сильная.
Моргана остановилась, чтобы отдышаться.
– Я ж говорю: опасная, а не сильная. К сожалению, не имею права разглашать детали, – гордо заявила она.
– Ладно, – с досадой сказал инквизитор, – пошли, немного осталось.
Через несколько минут они остановились около самого настоящего плетня, который окружал небольшой сад. Рядом торчала длинная палка, на верхушке была звезда из прутьев и круглая штука с паутиной из ниток внутри, украшенная перьями.
– Что это? – поинтересовалась Моргана.
– Я на досуге занимаюсь реконструкцией. Это «колдовской сад».
– А это? – ведьма непочтительно ткнула пальцем в звезду из прутьев.
– Колдовские символы, разумеется! Ты пройдись, посмотри.
Он очень внимательно следил за ведьмой, пока она рассматривала растения. Не дождавшись восторженной реакции, Иван начал объяснять так, как будто читал лекцию:
– Тут я посадил папоротник. Ведьмы одержимы идеей найти его цветок. А это мандрагора, входит в состав многих колдовских снадобий. Кстати, ведьмы разделяют мандрагору на мужскую и женскую. – Моргана изумленно подняла одну бровь. «Лектор» заметил ее интерес и пояснил: – Корни мандрагоры имеют форму человеческих тел, и некоторые имеют очень ярко выраженные признаки.
Ведьма кивнула, а потом указала на растение:
– А укроп-то чем опасен?
– Это не просто укроп, – глаза Ивана загорелись фанатичным огнем, – это колдовской укроп!
– Хммм!
– Как будто мне нужно тебе объяснять, – недовольно проворчал мужчина. Ведьма сложила руки на груди и кивнула. Он покраснел и пробурчал: – Пойдем!
Мужчина удалялся от садика размашистым шагом. Выглядел хмурым.
– Нет, все-таки чем волшебный укроп отличается от обычного? – Моргана не собиралась так просто сдаваться, ей и правда было интересно.
– За волшебным укропом ведьма ухаживает в полночь, совершенно обнаженной, – наконец выдал он.
Иван говорил об этом с таким серьезным видом и с такой убежденностью, что Моргана не выдержала и захохотала. Она смеялась до тех пор, пока из ее глаз не выступили слезы. Отсмеявшись, ведьма подняла глаза и встретилась взглядом с убийственно серьезным инквизитором.
– А, так вы серьезно…
Оказалось, что очень серьезно… Моргана сидела, запертая в кладовке, на старом матрасе, по необъяснимой причине оказавшимся среди старых инструментов, ведер и прочей рухляди.
Она рыдала… от смеха, тихонечко всхлипывая и утирая слезы рукавом.
Нет, все-таки некоторые книги наносят непоправимый вред. Особенно книги о ведьмах, написанные инквизиторами-теоретиками. Это ж надо такое придумать: волшебный укроп!
Ведьма хрюкнула, пытаясь сдержать рвущийся хохот. Она вспоминала, с каким пафосом Иван сыпал именами ученых мужей и названиями монографий, в которых упоминается подобный ритуал. Сейчас она понимала, что совершенно напрасно пыталась его переубедить. На него не подействовал аргумент, что укропу глубоко безразлично, в одежде кто-то или нет. Его скорее разозлило, чем образумило, вполне невинное замечание, что в Средневековье не было налобных фонариков, а в полночь плохо видно грядки.
Она честно старалась сохранять серьезность, когда Иван спросил, не согласится ли она поработать над его проектом. Но каждому терпению есть предел.
Сидя на матрасе, она подумала, что Охотник от души посмеялся бы вместе с ней.
– Ладно, ведьма, можешь выходить. – Дверь распахнулась, на пороге стоял Иван. Он остыл и теперь снова выглядел спокойным. – Я смотрю, ты раскаиваешься. – Мужчина довольно хмыкнул, заметив покрасневшее лицо и влажные глаза Морганы. Она опустила голову и закивала. – Наверное, я погорячился. Я понял, что ведьм не учат этому. Хотя некоторые интуитивно понимают свою природу. Поэтому я предлагаю просто забыть об этом.
– Хорошо. – Мор подавила усмешку.
– И давай не будем рассказывать Охотнику, что я тебя запер? – Фраза была произнесена заискивающим тоном.
– Это будет непросто, – нарочито медленно сказала Моргана, в глазах зажглись веселые огоньки, – но я постараюсь.

Моргана радостно вбежала в квартирку, сходила за ножом и сделала зарубку.
Она устроилась за столом на кухне с колдовской книгой и принялась читать, намереваясь лучше понять магию и свою силу.
С некоторыми зельями все было более-менее понятно. Просто берешь определенный набор трав и кидаешь последовательно в колдовской котел. Другие оказались сложнее – нужно было не просто кидать травы, а произносить заклинания. А это представляло реальную проблему. Представьте, в книге приводится абзац текста на совершенно незнакомом языке. Как читать? Как ставить ударения? Непонятно.
За изучением книги Моргану застал Охотник.
– Просвещаешься? – спросил он, облокотившись о косяк.
– Что касается колдовства – не очень, – честно ответила ведьма, – а рецепты есть хорошие.
– Знаешь, теперь я понимаю выражение «Человек – как открытая книга».
– Да, это приобретает особенный смысл, когда это книга по «Молекулярно-волновой теории магии», – Моргана достала пухлый том, – с комментариями на… Вот колдовство! Я даже не знаю, на каком это языке написано.
Волк улыбнулся.
– Эту книгу я собираюсь сегодня подарить школе, – сообщил Охотник. – Кстати, у меня для тебя две новости.
Моргана вопросительно подняла бровь.
– Сегодня мы идем на торжественный ужин в честь меня.
– Это была плохая или хорошая новость? – поинтересовалась она.
– А это две в одной. Понимаешь, есть несколько правил…

Моргана в простом черном платье шла рядом с инквизитором. На длинной шее, контрастируя с нежностью ее белой кожи, был надет ошейник, он не был затянут и скорее просто висел, но сам факт… Охотник бросал тревожные взгляды на свою ведьму. Ее губы были плотно сжаты, брови нахмурены.
«Расстроена, – с тоской подумал Волк. – На ее месте я бы тоже был расстроен. С другой стороны, я открыл новый способ, как заставить ведьму надеть ошейник. Я умолял».
Он усмехнулся краешком губ, но Моргана заметила, посмотрела с прищуром. «Я тебе это припомню, инквизитор», – говорил ее вид.
Вместо ответа он приобнял ее за талию и чуть сжал, привлекая к себе. Со стороны его мимолетный жест не был заметен, но он вложил в него всю нежность, на которую был способен. Ведьма вздохнула, слегка расслабилась.
– Пойдем, нас уже ждут. Ты все помнишь?
– Да, я постараюсь.
Ужин проходил в большом зале школы. Сверкали огни, отражаясь в натертом паркете. Слева ряд стрельчатых окон, напротив огромные зеркала.
Моргана чувствовала себя Золушкой, которая попала на чужой бал без платья, туфелек, но с ошейником. И быть ей сегодня не с прекрасным принцем, а с прекрасным Охотником. Прекрасным – в том смысле, что он отлично выслеживает ведьм… Хотя Волк выглядел прекрасно.
Внимание Морганы привлек высокий инквизитор, рядом с которым стояла женщина в черном. Ведьма. У нее были роскошные темно-каштановые волосы, оранжевые глаза блестели лихорадочным блеском. Мор заметила, что у незнакомки на одной руке не хватает двух пальцев.
Инквизитор с ведьмой поспешили навстречу Охотнику, приветливо улыбаясь:
– Волк! Как я рад. Сколько мы не виделись! Со времен той операции…
Между тем ведьмы разглядывали друг друга. Воздух стал чуточку плотнее, обе оценивали, прощупывали, определяя, что представляет из себя ведьма, стоящая напротив. Незнакомка тряхнула своими прекрасными волосами, открывая едва заметные старые шрамы на шее.
Дружественный жест, предупреждение, тайный сигнал, дающий исчерпывающую информацию о ее инквизиторе. Моргана незаметно кивнула и поправила сережку, открывая запястье и демонстрируя метку.
Брови ее «собеседницы» удивленно взлетели вверх, но она мгновенно обрела бесстрастное выражение лица. Между тем ее инквизитор пожал руку Охотнику и отошел, ведьма послушно засеменила за ним, бросив на Моргану ободряющий взгляд на прощание.
Охотник чувствовал себя уверенно и спокойно. Он перебросился ничего не значащими фразами с коллегами, в очередной раз выслушал заверения ректора о полной готовности к любому сотрудничеству.
В общем-то вечер проходил неплохо, пока не пришло время садиться за стол.
Охотника посадили рядом с миловидной блондинкой с пухлыми, леденцово-розовыми губами, длинными ресницами и ледяными глазами. Моргана стояла за левым плечом своего инквизитора. Она рассуждала о том, что люди просто обожают выдумывать себе правила. До сегодняшнего дня она не подозревала, что кто-то уже предусмотрел ситуацию, когда инквизитор берет ведьму на торжественный ужин. И даже есть причина, почему стоять нужно непременно слева, а не справа, и уж тем более существует разумное объяснение, почему ведьме нельзя сидеть.
Блондинка сразу же начала щебетать, привлекая внимание Охотника:
– О! Я восхищаюсь вами, Охотник!
Он заинтересованно повернулся к соседке.
Моргана про себя комментировала их разговор: «Интересно почему?»
У инквизитора возник тот же вопрос:
– И чем же я заслужил такую лестную оценку?
– Ну как же, вы взвалили на себя такую ношу, – кокетливо сообщила блондинка.
– Не совсем понимаю. – Охотник вежливо улыбнулся.
– Ведьма, – драматическим шепотом произнесла женщина, так что несколько голов повернулись в их сторону.
– А! Так она не тяжелая. – Инквизитор очень натурально изобразил недоумение.
Но дама не отстала, она тоже весьма натурально изобразила, что ей смешно, при этом ее рука легла на руку Охотника и погладила его запястье.
– Требуется такое самоотречение, чтобы пытаться сделать из ведьмы достойного члена общества.
«А волосы у нее крашеные», – со злорадством подумала Мор.
– И это колдовство, носителями которого являются ведьмы, просто омерзительно, – продолжала свою речь незнакомка.
Охотник слушал очень внимательно, глаза его лучились весельем.
Моргана вздохнула. «Похоже, главным блюдом на ужин буду я», – рассудила она.
– Я не расслышал вашего имени…
– Виктория, – с готовностью откликнулась женщина, – я работаю при местном управлении Инквизиции, поэтому я хорошо вас понимаю.
– Неужели? Я никогда не встречал женщин-Охотников. Вам предложить вина?
– Спасибо. – Она соблазнительно улыбнулась. – Вы так шутите, так шутите! Женщин-Охотников не бывает, я работаю в архиве. Старшим секретарем, – должность она произнесла с особенной гордостью.
– Это многое объясняет. Вы вообще производите впечатление очень понимающей женщины, – сухо сказал Охотник. Восприняв его замечание как комплимент, Виктория переместила свою руку инквизитору на колено. От такого откровенного напора он на секунду оторопел. – Вы даже не представляете, насколько… понимающая.
Щеки Морганы пылали. Ей почему-то было мучительно стыдно и неловко.
Между тем Охотник пришел в себя, пододвинулся к Виктории поближе и прошептал ей на ухо:
– У вас такие удивительные глаза… так и сияют…
Она в притворном смущении отвела взгляд, Охотник, мягко взял ее руку, освобождая свое колено. Он провел пальцем по запястью.
– А вы точно не ведьма? – мягко осведомился мужчина.
Рот Виктории некрасиво скривился, она вырвала руку:
– Да как, как… вы можете? Это бестактно! Дико, в конце концов!
– Ну, вы же понимаете, – сладким тоном сказал инквизитор, – я же охочусь за дикими ведьмами по лесам, по полям. Одичал.
Она как-то резко отвернулась и переключила все свое внимание на соседа.
Моргана не смогла скрыть торжествующей улыбки.
После того как назойливая дама отстала от ее инквизитора, Моргана смогла рассмотреть присутствующих. На другом конце стола она заметила Ивана, он, как и все инквизиторы, был облачен в парадную форму, отчего выглядел значительным, даже опасным. Для себя Моргана решила, что, несмотря на его вспыльчивость, он в целом неплохой человек и очень увлечен темой растений.
Недалеко сидел инквизитор, у которого была подчиненная ведьма, но ее почему-то не было за «его левым плечом». Остальных Мор не знала.
На столе высились просто горы самой разнообразной еды, было много вина, постепенно разговоры становились все громче, атмосфера становилась более расслабленной и непринужденной. Ведьма устала стоять и оперлась об инквизиторское кресло, ловя обрывки фраз:
– Дерзкое убийство инквизитора в столице… Да, до сих пор не поймали.
– Амулеты лучше всего заряжать у нас…
– Верховный инквизитор ведет правильную политику.
Постепенно гости вставали и начали разбиваться на группки, занимали диваны или подходили поближе к окнам, чтобы глотнуть свежего воздуха.
К Охотнику подошел какой-то важный инквизитор с короткой темной бородкой. Он уставился на Моргану:
– Не поверил бы, если бы не видел своими глазами. Какого волшебного, Волк? Ведьма…
Волк улыбнулся:
– Лис, я тоже рад тебя видеть!
– Скажи, на кой тебе ведьма? Это, в конце концов, жестоко! – Бородатый был пьян и горячился. Моргана навострила уши. Неужели среди инквизиторов есть такие, кто испытывает хоть каплю сочувствия к ведьмам? Но он продолжил: – Серебряный нож – быстро и почти безболезненно. А это издевательство. Я против жестокого обращения с ведьмами.
Охотник впервые за вечер обратился к Моргане:
– Моргана, это Лис. Он, между прочим, состоит в обществе защиты ведьм. – Мор с ужасом смотрела на мужчину. – По-моему, Лис, она не особенно в восторге от твоего гуманного предложения – завершить все серебряным ножом.
– От тебя я этого не ожидал, Волк. Ты всегда был…
Лис взял бокал вина у проходящего официанта, коротко кивнул, не закончив мысль, и отошел.
«Вот кошмар», – подумала Моргана.
Охотник, не торопясь, пил вино. Он повернул голову, ведьма вздрогнула, в его глазах пробежал отблеск магии. Буквально искорка.
– Надо уходить, твои глаза, – прошептала она и выразительно округлила глаза. Инквизитор понял ее, и они стали пробираться к выходу.
Уже на улице они столкнулись с пьяной Викторией. Она стояла, покачиваясь на каблуках, и привалилась грудью к Охотнику, преграждая ему дорогу.
– У вас такие глаза, Охотник, – пьяно бормотала она. – И ведьма же не может быть лучше меня? – Моргана посмотрела на нее с такой злостью, что Виктория отшатнулась. – Она злая и дикая. Она хочет меня проклясть.
Инквизитор с интересом наблюдал, как с руки Мор сорвалось маленькое темное облачко, оно окутало нос и рот Виктории, отчего та резко побежала к газону, согнулась пополам, и ее вырвало.
– Она не хочет, – пробормотал Охотник. – Хорошего вечера!
Женщина не ответила по весьма понятной причине.
Они чинно пошли по дорожке: инквизитор впереди, Моргана, как послушная ведьма, в шаге позади.
Из кустов вынырнул Иван:
– Весь вечер хотел подойти, Охотник, я Иван, завкафедрой ядов и трав. Моргана – исключительная ведьма.
– Ммм, да, я хотел бы узнать у вас детали подчинения. Понимаете, я понял, что мне просто необходима ведьма…

В квартирке Моргана устало опустилась в кресло, Охотник неторопливо расстегивал черную форменную рубашку.
– Тебе не показалось, что эти люди… они довольно странные? – спросил инквизитор. – Я как-то раньше на это не обращал внимания. Кстати, кто-то маленькая врушка!
– Почему это? – возмутилась Моргана.
– Говорила, что никого никогда не проклинала. А еще кто-то меня убеждал, что нехорошо так поступать с незнакомыми людьми…
– Я узнала ее за обед больше, чем мне хотелось, – сухо заметила Мор, – и это ты плохо на меня влияешь.
– А я с тобой, можно сказать, вообще изменил отношение к жизни.
– Тебе нужно срочно выпить зелье. Наверное, алкоголь ослабляет его действие. Мне вот тоже интересно, инквизитор, зачем ты меня подчинил.
Он подошел к ней вплотную и погладил по щеке.
– Потому что мог.

Ведьма лежала под одеялом, ей не хотелось просыпаться, было тепло и уютно. На постель сел Охотник. Моргана невольно улыбнулась, приоткрыла один глаз, и первое, что она увидела, был серебряный нож, закрепленный на предплечье.
Ведьма удивленно села, подтянув ноги к груди, и как зачарованная уставилась на инквизитора.
– Мне нужно уехать по делам на пару дней. – Он был собран и сосредоточен.
– Дикая ведьма? – спросила Моргана с затаенным ужасом.
Охотник не ответил, плотно сжал зубы, глаза стали холодными и колючими. Отстранился, как будто она могла причинить ему вред.
Мор нерешительно коснулась его плеча.
– Курт…
Сбросил ее руку.
– Тебя что-то удивляет, ведьма? – Слова звучали как вызов.
Она замотала головой, а потом упрямо вздернула подбородок:
– Я поеду с тобой.
– Куда? Охотиться на ведьму? – Он злился, она чувствовала это по голосу, по напряженной позе.
– Да, – просто сказала она.
– На дикую, опасную ведьму? – инквизитор говорил холодно. – Которая наверняка уже убивала.
– Да.
– И которая, в отличие от тебя, умеет колдовать. – Слова больно хлестнули. – Она не выращивает цветочки, а творит настоящую темную волшбу.
Моргана бросилась ему на шею, в глазах стояли слезы:
– Не оставляй меня здесь одну. Пожалуйста… Я тебя умоляю! – Уткнулась лицом ему в шею. Он почувствовал, как она дрожит всем телом. – Пожалуйста! – отчаянно повторила ведьма.
Он взял ее за запястья и оторвал от себя, усадил обратно на кровать. Моргана сжалась.
– Нет. Ты останешься здесь, – жестко припечатал инквизитор.
– Курт…
Она в немой мольбе протянула к нему руки. «Мне будет плохо без тебя», – говорили ее глаза.
Но он развернулся и вышел. Хлопнула дверь.
Моргана разрыдалась.
Он стоял на лестничной клетке и слушал приглушенные всхлипы. Охотник ожидал чего угодно – осуждения, уговоров. Он даже представил себе, как ведьма будет упрашивать его не убивать другую ведьму. Он приготовился защищаться, но получил совершенно неожиданный удар. Было больно, и он не мог понять почему. Мужчина бесшумно сбежал по лестнице.
Попытался сосредоточиться на работе. Несколько раз глубоко вздохнул, освобождая мысли. Сел в машину. Но ведьма не желала его оставлять, она все время возникала перед его мысленным взором, ее слова эхом звучали в голове. Естественно, и речи не могло быть о том, чтобы взять Моргану с собой. Инквизитор знал, что поступил правильно, разум говорил, что ситуация под контролем. Но эмоции, их было слишком много, они больно жалили.
Мотор урчал, дорога неслась навстречу, костяшки пальцев побелели – с такой силой руки сжимали руль.
Нет, он прекрасно понимал, почему Моргана не хотела оставаться одной в школе Инквизиции.
А еще он поймал себя на неожиданной мысли. После задания его будет ждать Моргана. Пусть не бескорыстно, потому что от него полностью зависело ее будущее, но впервые его будут ждать. Он не один.

Моргана твердо решила не выходить из квартирки, пока Охотник не вернется. Ее неприятно задели слова инквизитора о том, что она в подметки не годится дикой ведьме. Моргана достала колдовскую книгу и прошипела рассерженной кошкой:
– Если у вас нет дикой ведьмы, разозлите домашнюю!
Книга как будто чувствовала ее настроение, открывалась на самых неприятных, пакостных и просто великолепных рецептах.
В дверь постучали, ведьма замерла, тихо закрыла книгу и засунула ее под сиденье кресла.
«Кого там колдовка принесла?» – подумала она.
Стук повторился.
– Моргана! Это Иван, открой.
«Ага, сейчас», – про себя усмехнулась ведьма.
– Я знаю, Волк уехал один. Мне нужна твоя помощь.
«Тоже мне, нашел ведьмовскую службу поддержки». Вслух Моргана не произнесла ни звука.
Он еще немного потоптался за дверью, Мор услышала удаляющиеся шаги.
Она подкралась к двери и прислушалась. Тишина. Довольная, ведьма отправилась на кухню, рассуждая о том, что у этого инквизитора совершенно нет никакого терпения. Она как раз доставала небольшую кастрюльку с наваристым бульоном, когда за спиной раздался шорох. Ведьма резко обернулась и увидела, что окно приоткрыто и в нем торчит чужая голова. С громким криком она метнула кастрюльку. Кастрюлька еще летела, а Моргана осознала, что голова принадлежит Ивану.
Завкафедрой ядов и трав инстинктивно закрылся рукой, пошатнулся, так как стоял на узком карнизе. Кастрюлька и земное тяготение завершили начатое. С громким криком он свалился на землю. Ведьма с опаской выглянула в окно.
Он лежал на спине, глаза были закрыты. Мор схватила со стола чашку и кинула ее в инквизитора. «Снаряд» угодил прямо ему в живот, мужчина застонал и открыл глаза.
– Живой! – завопила Моргана. – Чего притворяешься? – Она с облегчением вздохнула.
– Ох! Чем ты меня так? – проворчал инквизитор, но как-то жалобно. Он нашел взглядом кастрюльку и с тревогой спросил: – Там было какое-то зелье?
Ведьма села на подоконник, свесила ноги:
– Ага, как же. Раз ведьма, так сразу зелье. Куриный бульон.
Моргана подавила смешок – инквизитор выглядел очень забавно. Он медленно сел, тряхнул головой.
– А ты почему не отзываешься? Я стучал, – обиженно заявил он.
– Потому что могу! – Моргана слово в слово повторила слова Охотника.
Иван серьезно кивнул.
– А вы похожи… – глубокомысленно изрек он.
– Ты там сильно ушибся? Ничего не сломал? – заботливо осведомилась Мор. – С кем похожи-то?
Инквизитор медленно поднялся, держась за поясницу:
– С Охотником похожи… Есть в тебе жестокость… Кажется, рука сломана.
– А чего ты хотел? Зачем стучался? – Как-то незаметно они перешли с инквизитором на «ты». Он не протестовал. Да и вообще, как-то странно «выкать» человеку, которого облила куриным бульоном.
– Я нашел место, где в ведьмином круге растет очень редкий вид мха. Я хотел, чтобы ты его собрала. Он используется для… – Иван осекся. – Не важно.
– А что мне за это будет?
– Ну и наглая же ты, – беззлобно огрызнулся инквизитор. – Скажем, я не буду жаловаться Охотнику и ректору.
– Ой, жалуйся кому хочешь, – Моргана блефовала, – Охотник мне сам сказал никого не пускать, а ты в окно ломился.
– Ладно, чего ты хочешь?
– Ты сначала скажи, что такое ведьмин круг? И сразу предупреждаю – голой никуда не полезу!

Моргана сидела в машине Ивана. Восхищению ведьмы не было предела – машина ехала. А это было настоящее волшебство. Машина была очень старая, ее кузов покрывали вмятины и царапины, сиденья внутри были настолько протерты, что в некоторых местах проглядывал набивной материал. Двигатель кряхтел, чихал, а временами машина издавала странный писк.
– А мы точно доедем? – с сомнением уточнила Мор.
– Конечно, я недавно ее отремонтировал. Бегает как новая, – самодовольно усмехнулся инквизитор. Он переоделся и снова вернул себе свой обычный вид очень важной персоны. – Слушай, я думал, ты попросишь у меня какие-то редкие ингредиенты для ведьмовских зелий, но ты меня удивила…
Моргана отмахнулась:
– Как рука?
Иван посмотрел на тугую повязку на запястье.
– Побаливает… И все-таки двадцать плиток шоколада… Никогда не думал, что можно подкупить ведьму таким способом.
Моргана улыбнулась.
Они неслись по дороге, машина тарахтела, плевалась и шипела, но инквизитор гнал ее вперед. Они съехали с асфальта и поехали по проселку. Моргана подпрыгивала на сиденье, судорожно цеплялась за дверцу. Эта пытка продолжалась несколько часов.
Наконец машина остановилась, Мор вывалилась из машины и с наслаждением вдохнула свежий воздух, ее изрядно укачало.
– И долго идти до этого твоего ведьминого круга?
– Нет, тут совсем близко. На самом деле это суеверие, что такие круги появляются оттого, что ведьмы танцуют в полночь. Грибы растут по кругу из-за особенности грибницы.
Они шли по полю с высокой травой и неожиданно вышли на лысую полянку, трава была хорошо утоптана, а в некоторых местах имелись проплешины. Именно вокруг такой проплешинки росли поганки по идеальному кругу, в центре пробивался зеленый мох.
Моргана внимательно осмотрела полянку.
– А знаешь, такое ощущение, что здесь действительно кто-то танцевал.
– Да не может быть, – легкомысленно заметил инквизитор, – вон он, мой мох. Теперь будет очень правильный ингредиент. Чертов мох, сорванный ведьмой.
– Ну ладно.
Моргана легко вошла в круг из поганок и сорвала мох.
– Видишь, ничего не произошло, – весело сказала Мор и подняла руку с растением вверх. Улыбка замерла на ее губах – из высокой травы вынырнула женщина. Ведьма.
Иван удивленно захлопал глазами:
– Ведьма?
Женщина кивнула.
– Инквизитор? – поинтересовалась она.
Инквизитор завис, а потом все-таки кивнул.
– Долго думаешь, – усмехнулась ведьма и устремила свои изумрудные глаза на мужчину.
Моргана вышла из круга.
Иван смотрел ведьме в глаза как зачарованный. Моргана почувствовала магию. Она резко толкнула мужчину, зрительный контакт разорвался. Он тряхнул головой и собрался.
– Инквизиция, – строгим тоном сказал он, – сдавайся, ведьма!
Та с ненавистью взглянула на Моргану:
– Тварь!
Она развернулась и быстро побежала по полю.
– Стой! – закричал Иван и уже собирался бежать за ней, но Моргана схватила его за руку:
– Да не туда. К машине! Бежим! А если она не одна?
Они бросились к машине, путаясь в высокой траве.
Ведьма выскочила откуда-то сбоку и сбила Моргану с ног. Женщины покатились по земле, царапаясь и визжа, как дикие кошки. Мор пыталась изо всех сил спихнуть с себя противницу. Она почувствовала, как острые когти впиваются в щеку и царапают шею. Мор извернулась и от души пнула соперницу ногой. Та охнула и ослабила хватку.
Иван наконец-то бросился Моргане на помощь, он отшвырнул ведьму в сторону, но она словно безумная бросилась теперь на него, с нечеловеческой силой вцепилась инквизитору в горло. Мор видела, что на губах ведьмы пузырилась пена, глаза странно закатывались.
«Сейчас будет выброс силы», – подумала Моргана, рукой она нащупала камень. С какой-то холодной отстраненностью она взяла его и с силой опустила на голову ведьме. Та обмякла и завалилась на бок.
Иван судорожно хватал ртом воздух.
Ведьма не подавала признаков жизни, Моргана все еще сжимала камень.
«Второй раз спасаю инквизитора от ведьмы. Да что со мной не так?» – подумала она.
Иван осматривал побежденную ведьму.
– Я ее убила? – срывающимся голосом спросила Моргана.
– Нет. Она жива, просто в отключке. Сходи принеси веревку из машины, – деловито распорядился инквизитор.
Мор не стала спорить. Когда она вернулась, картина не поменялась. Иван сидел, ведьма лежала.
Инквизитор связал ведьму по рукам и ногам и вопросительно посмотрел на Моргану.
– Что?
– Один я ее не донесу. У меня еще рука…
– Ты издеваешься! – Моргана почти кричала, истерика набирала обороты. – Я не стану ее трогать. Ни за что не стану!
Губы начали дрожать, дыхание перехватывало. Иван подошел и крепко сжал в своих объятиях. Моргана вырывалась, по щекам текли слезы.
Мужчина молчал, просто держал ее.
Постепенно ведьмочка успокоилась.
– Легче?
Мор неуверенно кивнула.
– Тогда понесли.
Тащить бесчувственное тело, когда ноги путаются в высокой траве, оказалось непросто. Иван без всяких церемоний погрузил ведьму в багажник и захлопнул его с явным облегчением.
– Ну вот, можно ехать, – произнес он подчеркнуто бодрым тоном и галантно распахнул дверцу перед ведьмой.

Моргану трясло, она совершенно не реагировала на происходящее. Не сопротивлялась, когда инквизиторы вытащили ее из машины. Правда, вытаскивали осторожно.
– Голову берегите, – суетился вокруг Иван.
Моргана просто сидела на кушетке и смотрела в одну точку. Что стало с дикой ведьмой, она не знала.
Пришел человек, видимо врач, обработал царапины на щеке и шее. Посветил в глаза фонариком. Ощупал руки, ноги, ребра.
– У нее шок, серьезных повреждений нет. Пусть отдыхает.
Мор почувствовала укол, глаза медленно стали закрываться.
– Не надо, не боритесь.
– Спи, Моргана, – это уже голос Ивана.

Охотник выслеживал ведьму, она путала следы, кружила. Он все равно быстро нашел ее логово – маленькую землянку, скрытую в торфяных болотах. Информация от аналитиков оказалась верной.
Оставалось только ждать. Это инквизитор умел делать мастерски. Но в этот раз мысли его были далеко.
«Где ходит эта колдовская ведьма? Где ее носит?» – с раздражением думал он. Но стояла неестественная тишина, нарушаемая отвратительным звоном мелких кусачих мошек и чавканьем болота.
Охотник почесал шею и попытался устроиться поудобнее. Обзор был хороший, он контролировал оба подхода к логову. Его потянуло на философию.
«Вот взять эту несчастную ведьму, – рассуждал он. – Она забралась к колдовке на рога. Вокруг не то что жилья никакого нет, ничего нет. Болото вонючее, зловонное…» – Инквизитор прихлопнул комара. – И эта ведьма, – мысленно продолжил инквизитор, – каким-то немыслимым образом добывает себе еду, прячется. И кто-то все равно донес. Выследил. А скорее всего, сами же к ней ходили за проклятиями на соседей, друзей, жен, мужей, кого там еще забыл…»
Охотник просидел на болоте двое суток. И был зол, как самая злая ведьма в мире. Технически он и был ведьмой, так что выглядело это страшно – темная сила бушевала внутри, дыхание перехватывало.
Он опустил руку в воду, чтобы охладиться. Сила рванулась наружу. Вскоре на поверхность стали всплывать дохлые лягушки и мелкие уродливые рыбки. Стало немного легче.
Охотник поднялся, разминая затекшие мышцы. Ведьма где-то заблудилась, но он точно знает, где ее логово, так что никуда не денется. А сейчас он очень хотел вернуться в школу Инквизиции.
В школу после болота инквизитор прибыл не в лучшем виде, а еще он совершил колоссальный просчет – поехал на своей машине. Теперь салон требовал основательной чистки.
На пути к жилым корпусам Охотнику попались несколько знакомых преподавателей. Они вежливо кивнули ему:
– Волк, удивительная у тебя ведьма. Новый вид.
– В смысле? – Глаза Охотника опасно сузились.
– Охотничья ведьма. – Мужчины рассмеялись и ушли.
Охотник удивился. Пока он добрался до квартирки, термин «охотничья ведьма» обрастал подробностями и наполнялся смыслом. Получалось, что его ведьма выполнила его работу.

Моргана критически рассматривала свое отражение в зеркале. Там, где были царапины, наливался синяк. Мор с мрачным интересом отметила, что ближе к глазу он имел сине-зеленый оттенок, в середине зелень была болотной, на шею спускалась противная желтизна. А еще пострадавшая щека была значительно больше.
– Раненый хомяк. – Ведьма скривилась. Расстегнула рубашку – на ребрах кровоподтек имел красивый лиловый оттенок. – Красота! Стра-ашная…
Она намазала следы своей битвы обезболивающей мазью с арникой, которую ей принес Иван. От обезболивающих и успокоительных мысли в ее голове были какие-то медленные, а если точнее, то ворочались со скоростью улитки. Читать не хотелось. Ничего не хотелось.
Моргана вернулась в постель и задумчиво стала раскладывать шоколадки на одеяле вокруг себя. Иван выполнил обещание и натащил целую кучу молочного, темного, белого, с орехами и изюмом, сладкой клубничной начинкой, был даже шоколад с мятой.
Хорошо, что вожделенный мох нашелся у Мор в кармане, а то никакие силы не заставили бы ее снова войти в колдовкин круг.
– Шоколад, шоколад! Я тебя съем… – повторяла ведьма на разные голоса. Она развернула блестящую обертку и с наслаждением откусила кусочек.
Дверь отворилась, и в комнату как ураган ворвался Охотник.
– Так, – многозначительно сказал он. – Так!
В два шага Волк преодолел расстояние от двери до кровати и сел рядом.
– Значит, ты решила, что можешь охотиться на ведьм? Диких и опасных! И вместо того, чтобы убегать и оставить инквизитора разбираться самостоятельно, ты решила помочь!
– Без меня он бы не справился, – гордо заявила Моргана. – Я помогала!
– Конечно! Как инквизиторы вообще выживали без ведьмы Морганы, – ядовито заметил Охотник. – Их же ничему не учат, они ж безрукие. – Он был возмущен до глубины души, если она у него вообще была.
Моргана показала ему язык и издала очень гадкий звук.
Инквизитор опешил.
– Ведьма! – Выглядел он грозно.
– Ты вообще инквизедьм! – Моргана посмотрела на него чистыми голубыми глазами. Волноваться она просто не могла. Все эмоции улеглись.
Губы Охотника шевелились, он пытался повторить новое слово:
– Как ты это произнесла с первого раза?
Волк смеялся, плечи его вздрагивали.
– И ничего смешного. – Моргана решила обидеться.
– Никогда не подвергай себя опасности! – прорычал Охотник. Он резко обнял ведьму, отчего она болезненно вскрикнула. Тут же отпустил.
Моргана свернулась клубочком, натягивая на себя одеяло:
– Не кричи. Я сейчас буду спать. И вообще, безобразие – дикие ведьмы кругом бегают, инквизиторы в окна лазают. Я всё решила! Ты меня немедленно отпускаешь!
Глаза ее закрывались, она глубоко вздохнула. Инквизитор поправил одеяло. Ведьма на секунду проснулась:
– А будешь плохо себя вести, шоколада не получишь! – строго сказала она и снова погрузилась в сон.
Моргана спала без сновидений, как будто кто-то нажал на кнопку и ее выключило. Она открыла глаза, и тут нахлынули воспоминания. Видимо, действие лекарств смягчилось, и теперь она лежала и осознавала, что же произошло.
Вчера все казалось очень простым и понятным, но сегодня… К Моргане вернулась ее обычная тревожность, и их разговор с Охотником приобретал новый смысл. Откуда-то из глубин сознания выплыло жуткое слово: «Инквизедьм». Ведьма натянула на себя одеяло и тихонечко застонала.
На одеяло опустилась тяжелая рука. Моргана тихо вскрикнула от неожиданности и замерла.
– Что же это такое? – раздался веселый голос инквизитора. Он тщательно ощупывал свою «находку», отчего ведьма вздрагивала. Одеяло медленно поползло вниз, и Мор судорожно в него вцепилась.
– Похоже, кто-то не хочет, чтобы его нашли, – продолжил мужчина и резко откинул одеяло.
Моргана смотрела на него широко распахнутыми глазами.
– О! Кажется, я нашел ведьму! – Вид у Охотника был довольно хищный, серые глаза прищурены. – И не просто ведьму, – продолжал Волк, – это же охотничья ведьма. – Он аккуратно коснулся царапин на щеке Морганы, покачал головой. Мор зажмурилась и попыталась вернуть себе одеяло. – Придется соответствовать, Моргана.
Он взял ее руку, и по запястью скользнуло что-то холодное.
Мор непонимающе смотрела на толстую цепочку, которую Охотник застегнул.
– Инквизиторский амулет против магических воздействий, – пояснил он. – Пришлось убрать часть звеньев. У кого-то очень тонкие ручки.
Моргана долго молчала, рассматривая цепочку.
– Спасибо, – с чувством сказала она. – Мне еще никогда мужчины не дарили украшений.
Охотник вздрогнул.
– Это не украшение и не подарок. Стандартная процедура…
Моргана изогнула бровь.
– Стандартная процедура? – переспросила она. По ее тону сразу стало понятно, что она не верит словам Охотника ни на грош. – И много ли ведьм получали такие браслеты?
Волк не ответил, он выглядел смущенным.
– Спасибо, – повторила Мор.
– Если ты еще раз подвергнешь себя опасности – я за себя не отвечаю!
Ведьма мягко улыбнулась.

Иван опасливо высунулся из-за угла. Уже несколько дней он старательно избегал встречи с Охотником. И надо сказать, у него получалось. Он менял маршруты от теплицы до дома, шел к кафедре кружными путями. В общем, вспомнил давно забытые инквизиторские навыки. Он стал более общительным и старался проводить больше времени среди людей.
По рассказам своих коллег, он знал, что Охотник зол. Если бы это был другой инквизитор, они еще могли бы поговорить и даже посмеяться над обстоятельствами нападения и пленения дикой ведьмы. Но это был Волк… Он не то чтобы совсем не смеялся…
Иван убеждал себя, что никакая особенная опасность ему не грозит. В конце концов, они делают одно дело, и еще непонятно, чей вклад больше. Если посчитать, сколько выпускников подготовил он, и каждый из них или ловил ведьм, или раскрывал их преступления, и сколько ведьм обезвредил Волк… Иван даже испытал прилив гордости.
Убедившись, что на дорожке нет никого, инквизитор припустил бодрой рысью, подозрительно оглядываясь по сторонам. Что бы он себе ни представлял, как ни уговаривал, все равно интуиция кричала о том, что нужно скрываться и прятаться.
Он отпер замок на теплице и вдруг ощутил весомый пинок. Иван приземлился на что-то мягкое и затих.
– Ты решил прикинуться дохлым? Не убедительно, – раздался насмешливый голос Охотника.
Иван перекатился на спину, сел и осторожно ощупал лицо. По подбородку стекало что-то горячее, он шмыгнул носом и вытер рукавом лицо. Ткань сразу же окрасилась красным.
– Я могу подать официальную жалобу, – стараясь, чтобы голос звучал твердо, сказал инквизитор. Волк усмехнулся, четко демонстрируя свое отношение к угрозе. – Да, могу! – четко сказал Иван. – И тогда…
– Тогда что? – Если бы голос мог заморозить, теплица покрылась бы льдом.
– Тогда твою ведьму отправят на поселение или того… – жестко отрезал Иван и выразительно провел ребром ладони по горлу, хлюпнув носом. Охотник сжал кулаки и сделал шаг вперед. – Я не хочу этого делать, потому что Моргана не заслуживает такой участи, – продолжил мужчина, поднимаясь на ноги. Казалось, он не замечал угрозу, исходящую от Волка. – Поэтому я предлагаю отдать ее мне.
От такой наглости Охотник расхохотался:
– Крепко же ты приложился головой. – Он подошел и почти ласково ткнул Ивана кулаком под ребра, тот снова оказался на земле, жадно хватая воздух. – Вот одного не понимаю, – сказал Волк, равнодушно наблюдая, как второй инквизитор корчится на земле от боли. – Почему всем есть дело до моей ведьмы? Знаешь, какое тут ключевое слово? МОЕЙ.
– Мне кажется, что тебя, Охотник, слишком волнует ее судьба… – просипел Иван. – И причина может быть только одна… – он многозначительно замолчал, давая прочувствовать всю серьезность своих слов.
Волк остановился, внешне сохраняя спокойствие и невозмутимость. Молчал и «давил» взглядом.
– Думаешь, я не знаю? – запальчиво выкрикнул Иван. – О, «Сердце ярости». Я уже встречался с подобными тебе, консультировал по некоторым ядам и эликсирам. У меня есть доступ к информации, я хочу присоединиться. Я давно веду работу, у меня есть огород. Там все очень правильно сделано. Только ведьмы не хватало.
– Мм… – протянул Охотник. Он совершенно не понимал, о чем идет речь. Но решил это выяснить:
– Я готов тебя выслушать, и если ты действительно сможешь быть полезен… Огород – это, конечно, серьезный аргумент. Но ничего обещать не могу.
Иван приободрился:
– Я знал, что мы сможем договориться. Но не здесь. Приходи ко мне домой сегодня в восемь вечера.
Волк коротко кивнул:
– Кстати, хочу предупредить: если ты только подумаешь о том, чтобы написать какую-нибудь мерзкую бумажку, – я покажу тебе настоящую ярость.
– Мог бы этого не говорить, – сухо сказал Иван. – Я заинтересован гораздо больше, чем ты, Охотник.
– Хорошо. До вечера.
Волк развернулся и быстрым шагом вышел из теплицы. Его раздражение росло. Похоже, в школе Инквизиции действительно была какая-то колдовская тайна. Верховный инквизитор был прав.

Моргана рассеянно перебирала звенья цепочки на запястье. В дверь сильно постучали три раза.
– Кто там? – тихо спросила ведьма.
Ответа не последовало.
Посмотрела в глазок. Никого. Тогда она осторожно приоткрыла дверь. На коврике лежал мешок, перевязанный веревкой. Сначала она хотела просто закрыть дверь, но ведьмы очень любопытные создания. Моргана опустилась на корточки, потянула за веревочку. Из показавшегося отверстия высунулась черная мускулистая лапа с острыми как бритва когтями. Мор едва успела отдернуть руку. Потом из мешка показалась заостренная черная морда с прижатыми от ярости ушами и пылающими глазами. Морда издала жуткий вопль и шипение.
Мор шлепнулась назад и попыталась скрыться в безопасной квартире. Краем глаза она заметила двух малолетних будущих инквизиторов, которые наблюдали за ней с верхнего лестничного пролета. Гаденыши покатывались со смеху. Месть за тройной наряд в теплицах удалась.
Между тем монстр вырвался из мешка, разинул розовую пасть с крупными белыми зубами и бросился на Моргану. Она извернулась, на четвереньках ввалилась в квартиру. К счастью, агрессия этого злобного кота была направлена на весь мир. Он пролетел мимо ведьмы черной стрелой и сделал круг по комнате, сбивая все на своем пути. Затем пробежался по стене. Обои повисли лохмотьями. Вихрем ворвался в кухню, переворачивая кастрюли, чашки, тарелки. Все это сопровождалось жутким шумом, отвратительными воплями, от которых кровь стыла в жилах и волосы начинали шевелиться.
Моргана сделала единственно возможную в данной ситуации вещь: она захлопнула дверь в кухню и подперла ее стулом для надежности.
Мор с интересом посмотрела на часы: буря на кухне продолжалась уже больше часа. В коте был скрыт невероятный запас сил.
Охотник услышал шум еще на подходе к дому. Он почему-то не сомневался, что это происходит именно в их временной квартирке.
Волк вбежал и обнаружил ведьму, спокойно сидящую в кресле и прислушивающуюся к воплям на кухне.
– Что там? – отрывисто спросил Охотник.
– Теоретически это кот. Но на самом деле какое-то ведьмовское отродье. Черное и страшное, как душа колдовки.
– Ха! – сказал Охотник. – Что может быть страшного в коте? Взять его за шкирку – и все.
– Попробуй, – лаконично ответила Моргана.
Волк решительно открыл дверь. Кот сидел на кухонном шкафчике, и взгляд его не обещал этому миру ничего хорошего. Шторы были сорваны, стулья перевернуты, все, что можно, было разбито, а что нельзя – валялось где придется.
– Ого, как будто штурмовики прошлись. – В голосе Охотника слышалось неподдельное уважение. Он поставил стул и, ласково приговаривая: – Иди сюда, паршивец, кис-кис, – полез за котом.
Через тридцать минут в спальне были сорваны шторы, а Моргана обрабатывала глубокие царапины на руках инквизитора. Кот снова сидел на кухонном шкафчике и сверкал глазами.
– Просто демон.
– Может, это она? – с сомнением сказала Мор, поливая рану обеззараживающим составом.
– Не, слишком силен. Ладно, попробуй его покормить, сам уйдет. Невероятное чудовище! – восхищенно произнес инквизитор.
Кот просидел на шкафу до вечера и не спустился, даже когда Моргана сварила ему кусок курицы и положила в блюдце. Лишний раз они с Охотником старались эту бестию не тревожить.
– А он красивый, – сказал Волк, кинув взгляд на кота. – Ладно. Я пошел. Мне нужно встретиться с Иваном. Не скучай, – беззаботно закончил он.
После того как инквизитор ушел, Моргана сделала очередную зарубку на дверном косяке. Еще немного, и она получит свободу.
Ведьма, приплясывая, отправилась на кухню, достала небольшую кастрюльку и принялась готовить.
Кот недовольно зашипел, когда она открыла дверцу шкафчика, на котором он лежал.
– Да ладно тебе. Не скандаль, а то веником получишь, – строго сказала ему Мор.
Кот затих.
Моргана нашла в колдовской книге рецепт, который назывался «Нужное решение». Она, конечно же, надеялась, что Охотник ее отпустит. Но ее все больше беспокоило, что он как-то об этом совсем не вспоминает и нет никаких признаков, что его это заботит.
Женская интуиция подсказывала, что она не настолько ему безразлична, чтобы «отпускание ведьмы на волю» попадало в разряд незначительных событий. Поэтому, как говорится в пословице: на Инквизицию надейся, а за колдовкой сам приглядывай. Моргана решила поспособствовать собственному освобождению.
И потом, инквизитор был удивительно беспечен, оставив ведьме бесконтрольный и беспрепятственный доступ к колдовским книгам. К счастью, она догадалась сохранить себе немного мха из колдовского круга. А он был главным ингредиентом «Нужного решения». Это обстоятельство можно было принять за добрый знак.
Ведьма принялась за дело, сверяясь с рецептом. Она аккуратно растерла в миске немного мха, насыпала соли, добавила щепотку красного жгучего перца, раздавила чеснок и влила в получившуюся смесь несколько ложек масла. Хорошенько перемешала. Теперь пришла очередь трав, она мелко нарубила укроп. Кстати, для рецепта годился самый обычный. Порезала овощи и красиво разложила их на дне кастрюли, щедро полив маслом. Достала из холодильника хороший кусок мяса. Моргана заметила, что у кота опасно загорелись глаза и он выпустил когти.
– Не для тебя кусочек, – усмехнулась ведьма и погрозила коту пальцем. – Вон курицу тебе сварила. – Она кивнула на блюдце на полу.
Ведьма натерла получившейся смесью «специй» мясо и положила его в кастрюльку, залила водой и поставила на огонь. Оставалось самое неприятное. Моргана уколола себе ножом палец. Несколько капель крови сорвалось в кастрюльку.
Ничего не произошло.
Мор напряженно вглядывалась в варево. Ничего необычного. Вода начала медленно закипать. Пар, который поднимался над кастрюлькой, приобрел густой зеленый цвет. Запах был очень необычным, в нем чувствовались нотки сухих листьев, грибов, мокрой шерсти и чего-то неопределенного. Моргана поморщилась, но с облегчением подумала, что магия делает свое дело.
Потом пар стал красным и сформировался в маленькое плотное облачко, из него вылетела крошечная синяя молния и попала прямо в кастрюлю. Варево вскипело, а в воздухе запахло озоном.
– Эффектно! – потрясенно заметила ведьма.
Кот не стал спорить, но смотрел с некоторым презрением, как будто говорил: «Я видел и получше».
Мор показала ему язык. Спрятала колдовские книги, все тщательно отмыла. Вода прекрасно убирает следы колдовства.
Все было готово. Но не хватало самого главного – инквизитора.
Полночь.
«Где его колдовка носит?» – раздраженно думала Моргана.
Потом она испугалась – а вдруг он не захочет есть?.. Она задумалась, что бы такое ему сказать, когда он придет…
Мор посмотрела на кота:
– Волк, будешь ужинать? – Сама же себя отругала: – Какой ужин, почти час ночи. Или так, – продолжила размышлять она: – Курт, хочешь мяса? – Моргана беззаботно взмахнула рукой. – Так, а если он спросит, почему я не ем? Что сказать? – Ведьма устало потерла лоб.
Она пошла в спальню, свернулась калачиком на покрывале. Ведьма решила несколько минут полежать с закрытыми глазами. И провалилась в сон.
Любое магическое действие забирает силы, особенно те заклятия, в которых используется кровь ведьмы. Моргана даже не догадывалась, насколько такая магия может быть опасна.
Темная тень скользнула вниз с кухонного шкафчика и мягко приземлилась на лапы. Кот с чавканьем сожрал курицу из блюдца, довольно потянулся и сощурился. Свет от уличного фонаря падал ему в глаза. Но это не мешало ему очень пристально смотреть на кастрюлю. Хвост его дернулся, и кот принялся задумчиво вылизывать лапу.

Уже была глубокая ночь, когда Охотник шел к себе. Разговор занял довольно много времени, но был очень полезным. Верховному инквизитору будет над чем поразмыслить и кого привлечь к ответственности.
Губы мужчины то и дело кривились в улыбке. В итоге он рухнул на ближайшую скамейку и захохотал. К счастью, свидетелей этой сцены не было, а то их нервы могли бы просто не выдержать такого зрелища. А инквизитор захлебывался смехом, то и дело повторяя одно и то же слово: «Укроп!»
Все-таки поразительно, к каким странным решениям приходят некоторые люди. И если Иван был безвредным теоретиком и романтиком, то инквизиторы, пытающиеся научиться колдовать, как ведьмы, – это уже очень серьезно. В этот момент Волк не думал о том, что он эту возможность получил, причем без всяких усилий со своей стороны.
Отсмеявшись, Охотник вытер рукавом выступившие слезы и поднялся в квартирку. Он нащупал отметины от ножа на дверном косяке и задумался о том, что следует сказать Моргане.
Волк втянул носом воздух – пахло невероятно вкусно. Он вспомнил, что кроме печенья у Ивана не было ничего съедобного.
Важнейшим умением инквизитор считал способность расставлять приоритеты, поэтому он быстро и бесшумно отправился на кухню.
Оказалось, что приоритеты кота совпадали с инквизиторскими. Волк застал следующую картину: эта черная колдовская бестия сдвинула крышку с кастрюли, погрузила туда морду и с громким хлюпаньем лакала бульон. При этом одна лапа впилась в мясо.
– Подвинься-ка.
Охотник бесцеремонно взял кота под мышки и снял его с плиты. Кот не сопротивлялся.
– Я смотрю, ты подобрел.
Волк положил себе целую гору мяса и овощей, попробовал.
– Мм, я тебя понимаю. Ну вот как можно отпустить такую ведьмочку?
Кот прищурил глаза.
– Не-а, с тобой не поделюсь.

Моргана проснулась под одеялом. Инквизитора рядом не было, с кухни доносились звуки какой-то возни. Звякнула ложка.
– Проснулась? Держи, – Охотник подошел и протянул ей чашку с горячим шоколадом.
– Спасибо, – сонно пробормотала ведьма. – Я там приготовила…
– Да, спасибо, мы с котом оценили.
Моргана вскинула голову и улыбнулась, сделала глоток густого, пряного напитка. Облегченно вздохнула – все-таки хорошо, что Охотник ей настолько доверяет, не пришлось ничего придумывать.
– Кот так и не ушел?
– Нет, он снова залез на шкаф.
Моргана молчала, обхватив чашку с шоколадом двумя руками. Передернула плечами, как будто ей внезапно стало очень холодно.
– Сегодня… – с надеждой произнесла Мор.
Инквизитор прекрасно ее понял и мгновенно стал серьезным. Между бровями пролегла глубокая морщинка.
– Хорошо, допустим, я тебя отпущу, сниму метку. Все – свобода! Моргана кивнула, и на ее лице появилась мечтательная улыбка, взгляд загорелся от открывшихся перспектив. – А у тебя есть план? – вкрадчиво спросил Охотник, вглядываясь в ее лицо, как будто старался там что-то прочесть.
– Есть, – спокойно ответила ведьма.
– И какой же, позволь узнать. – Губы Волка кривились в усмешке.
Моргана недоверчиво сощурилась и сделала глоток шоколада. Он был обжигающе горячий, но при этом нежный на вкус.
– Вкусно. – Моргана смотрела прямо на мужчину.
– Ты не ответила на мой вопрос, – мягко сказал Охотник.
Мор бросило в жар, руки слегка дрожали от волнения. Свобода, долгожданная и манящая, была так близко. Она аккуратно отставила кружку:
– Какая разница, Курт? Зачем тебе знать?
– Да, ты права, – легко согласился он. – Но, согласись, немного неразумно отпускать тебя на территории школы Инквизиции. – Мужчина усмехнулся и продолжил: – И раз ты не хочешь делиться своими планами, я расскажу тебе свой. Сегодня мы вместе вернемся в город. А дальше делай что хочешь.
– Звучит… разумно, – осторожно, но с некоторым сомнением ответила ведьма. При этом она почувствовала себя крайне неуверенно, как человек, который идет по очень тонкому льду. Кажется, что наступаешь на твердую поверхность, но на самом деле прекрасно осознаешь, как легко оказаться под водой.
– Допивай свой шоколад.
Волк снова улыбнулся, глаза его весело блеснули.
Моргана наслаждалась восхитительным вкусом. Соблазнительно сладкий, с восхитительной, магической, темной горчинкой. Этот шоколад был расплавленным соблазном.

Так просто уехать не получилось. Нет, вещи в машину они загрузили быстро. Но выяснилось, что ключи от квартирки нужно сдать коменданту.
Пришел сонный седовласый старичок, неодобрительно посмотрел на ведьму.
– Это скорее формальная процедура, Охотник. Все-таки вы не бешеный первокурсник. Эти порой такое творят! – говорил он, поднимаясь по лестнице вслед за Волком.
Волк понимающе покивал:
– Порядок есть порядок.
Старичок бодро шагнул в квартиру и оторопел. Рассеянно провел рукой по зарубкам на дверном косяке, вздрогнул, когда увидел кривую пентаграмму на двери. Ткнул в нее дрожащим пальцем:
– Это, это… ваша ведьма? Тут что, был ритуал?
– Конечно, нет. Не волнуйтесь, я проверил, нет здесь магии. Это просто несколько царапин. Просто они так расположились.
– А это? – Комендант показал на обои, свисающие лохмотьями. – Как? Вы же Охотник, серьезный инквизитор… – с болью в голосе простонал он.
– Это не я, – искренне возмутился Волк. – Странно, что такая мысль вообще пришла вам в голову.
– Тогда от чего пострадали обои, которые провисели здесь в первозданном виде больше шести лет? – горячился комендант.
Охотник чувствовал, что человек серьезно относится к своей работе. Но лично он считал, что не стоит все принимать так близко к сердцу.
– От когтей, – просто ответил инквизитор.
– А… кровать?
Лицо старичка приобрело свекольный оттенок, Охотник начал серьезно опасаться, что его может хватить удар.
– Видите ли, здесь, в школе, выяснилось, что у моей ведьмы пристрастие к шоколаду. И ваш завкафедрой ядов и трав Иван снабдил ее просто нереальным количеством. Вот результат.
Ни один мускул не дрогнул на лице Волка, он был серьезен и, казалось, совершенно искренне хотел помочь.
– Такого… такого я никогда не слышал…
– Я сам возмущался. Видите, что бывает, когда люди нарушают правила. Я четко сказал: «Ведьму не дразнить и не кормить».
– Вы! Вы!.. – Казалось, что старичку не хватает воздуха. Он тяжело дышал, глаза вылезли из орбит. Резким движением он рванул воротничок рубашки, который стал казаться ему слишком тесным.
– Я. Поехал, – со значением произнес Охотник.
Легко развернулся и сбежал по лестнице.
Только он открыл дверцу машины, как внутрь метнулось что-то темное. Моргана, которая все это время ждала Охотника в машине, испуганно вскрикнула.
Кот по-хозяйски устроился на заднем сиденье и одарил инквизитора с ведьмой презрительным взглядом.
– А тебе бы подошел черный кот, – задумчиво сказал Охотник.
– Нет. Он мне не нравится, – фыркнула ведьма.
– Ладно, поехали.
– Подожди, ты что, не будешь выгонять его из машины? – Моргана была крайне удивлена.
– Я – нет. Хочешь – попробуй, – радостно предложил Охотник.
Моргана посмотрела на кота. Тот изящно потянулся, выставив переднюю лапу вперед и демонстративно выпустив когти.
– Нет.
– Отлично. – Волк был доволен. – Что-то еще хочешь сказать?
– Нет. В конце концов, кот в твоей машине – не мое дело, – равнодушно заявила Моргана.
– Конечно.

За всю дорогу ведьма не проронила ни единого слова. Она старательно избегала смотреть на инквизитора, хотя это удавалось ей с большим трудом. Попыталась смотреть в окно. Но взгляд то и дело возвращался к его сильным рукам, спокойно и уверенно лежащим на руле, исследовал знакомый профиль, ласкал шею, спускался ниже и еще ниже.
Это была пытка. Ее щеки полыхали жаром. И все тело было словно в огне. Она пробовала закрыть глаза и подремать, но перед мысленным взором вспыхивали такие картинки, что становилось только хуже.
Моргана поерзала на сиденье. Она сможет с этим справиться. В конце концов, это просто странная реакция тела. Ведьма дрожала от возбуждения и отчаянно повторяла про себя: «Я буду сильной, он меня отпустит, и я уйду».
Дорога прошла как в тумане. Она не замечала красоты вересковых пустошей и холмов.

Машина едва остановилась, когда Моргана открыла дверь и вылетела на улицу. Охотник нарочито медленно выбрался из машины, дождался, когда кот выберется следом. Мужчина не торопясь достал вещи из машины.
Ведьма облегченно вздохнула, казалось, он совершенно не замечал ее состояния. Ей удалось взять себя в руки и спокойно пойти следом за инквизитором. Он взглянул на нее и заметил:
– Ты кусаешь губу, Моргана.
Ведьма ничего не ответила, отвернулась.
Он открыл квартиру и галантно пропустил ее вперед. Она зашла в дом инквизитора и огляделась.
– Ты хочешь, чтобы я тебя отпустил прямо сейчас? – раздался низкий бархатный голос за ее спиной, вызывая волны мурашек на шее и затылке. Охотник очень медленно приблизился к ней сзади, его руки легли на ее бедра.
– Ты готова уйти?
– А ты жесток, – усмехнулась Моргана.
– Никогда этого не скрывал.
Волк распустил волосы Мор и намотал тяжелую волну на руку, вынуждая ведьму откинуть голову назад. Другая рука ласкала грудь.
– Сними с меня все! – выдохнула Моргана.
– Я начну с меток, – хрипло прошептал Охотник.
– Да, Курт…

Моргана открыла глаза. Она лежала в одной постели со спящим инквизитором. Ведьма высунула руки из-под одеяла и какое-то время изучала и поглаживала абсолютно гладкую кожу на своих запястьях.
А потом нахлынули воспоминания о прошедшей ночи. Волк заворочался рядом, он открыл глаза и удивленно уставился на руки Морганы.
– Ах! – начал Охотник.
– Ты… – Возмущению ведьмы не было предела.
– Ты! – эхом отозвался мужчина.
– Ведьма! – они выдохнули это слово одновременно.
– Ты меня опоил! Использовать шоколад! Это… это не укладывается ни в какие рамки! Это же я читала тебе рецепт.
– А сама-то… – В тоне инквизитора сквозило уважение. – Не ожидал.
– Значит, ты не собирался меня отпускать?
Казалось, еще немного – и из глаз Мор посыплются искры.
– Скажем так – я честно думал об этом!
– Вот я и решила, что тебе нужно помочь, – едко заметила ведьма, – а то дальше мыслей дело бы не зашло.
Охотник тяжело вздохнул, покачал головой.
– Ты хоть понимаешь, что ты сделала?
– Да! Я теперь совершенно свободна! Ты спрашивал, есть ли у меня план. Первое, что я сделаю, – сожгу черное платье.
Моргана завернулась в одеяло и закружилась по комнате.
Инквизитор смотрел на нее и посмеивался:
– Так, свободная ведьма, а теперь подумай, что будет, когда тебя остановит патруль проверить документы. В них черным по белому написано, что ты ведьма. А метки нет.
– Могут и не остановить, – хмуро огрызнулась Моргана.
Она понимала – то, что говорит Курт, абсолютно не лишено здравого смысла. А ничто в мире не раздражает сильнее, чем правда.
– Это вопрос времени. Повадки у тебя ведьмовские, так что рано или поздно… – протянул инквизитор, вольготно развалившись на кровати. – А кто у нас ведьма без метки? – Тон его был спокоен. Так обычно опытные мамы объясняют ребенку, что не стоит тянуть в рот всякую гадость.
Моргана погрустнела.
– Ага, правильно думаешь. Дикая ведьма, – как ни в чем не бывало продолжил Охотник.
Моргана посмотрела на него таким долгим и тяжелым взглядом, что он осекся.
– Отлично, – только и сказала она, яростно сверкнув глазами, и начала торопливо одеваться.
– В смысле? Что ты делаешь?
Волк был растерян.
– Собираюсь, – как можно спокойнее сказала Моргана.
– Далеко? – Охотник все еще не мог поверить, что она вот так просто возьмет и уйдет.
Волк ощущал свое превосходство. «Никуда ты не денешься», – говорил его наглый взгляд. Маленький обман Морганы в итоге ничего не меняет. Вполне вероятно, что отсутствие метки привяжет к нему ведьму еще сильнее. Он ожидал, что Моргана попросит его помощи или испугается. Но колдовка только пожала плечами. Это был вызов! «У тебя железная логика, – говорили ее глаза, – пойди и сдай ее в металлолом!»
Если у ведьм все-таки существовала какая-то покровительница, то только она знала, насколько тяжело ей давалась эта уверенность. Сейчас ведьма понимала особенно ясно: нельзя быть слабой и нежной. Слабость приведет ее к очень сильной и долгой боли. Поэтому она стояла напротив инквизитора, гордо расправив плечи. Их взгляды скрестились, как клинки.
Охотник сделал шаг вперед, он чувствовал глухое раздражение. «Ведьма не может победить инквизитора, она обречена на поражение» – эта установка была выработана на инстинктивном уровне.
Его физическая сила и уверенность подавляли Моргану, ей хотелось отвести взгляд, исчезнуть, стать маленькой. Но она не могла отступить. Напряжение росло.
Черный кот молнией прошмыгнул между инквизитором и ведьмой. Сел у ног Охотника и недовольно ударил его мягкой лапой. Волк очень медленно перевел взгляд вниз.
Моргана облегченно вздохнула и тоже опустила глаза.
Кот посчитал, что инквизитор недостаточно быстро реагирует, нетерпеливо поскреб когтями по голой ноге и выразительно посмотрел.
– Чего он хочет?
– Жрать! – Мор засмеялась, отпуская напряжение последних минут.
Кот омерзительно мявкнул, поднял хвост трубой и устремился в кухню, подтверждая предположение ведьмы.
Моргана с Волком последовали за ним.
Мужчина достал колбасу и отрезал толстый кусок. Кот поощрил его идею тем, что ласково потерся головой о ноги, но взгляд его медовых глаз остался холодным и напряженным. Охотник опустил руку с колбасой вниз. Кот взвился вверх, как будто в его лапы были встроены пружины. Короткий удар когтями, и вот он уже уносится с добычей в зубах, а Волк трясет окровавленной рукой.
– Вот колдовкин выкормыш! Я столько ран ни от одной ведьмы не получал. Его можно назвать Ведьма.
Моргана сдержанно улыбнулась:
– Ну, ты сравнил. Знаешь, даже у нас в специнтернате не было таких злющих. Хотя я тебе скажу – обстановочка там была еще та.
Охотник подошел к раковине и снова выругался.
Мор заглянула внутрь и философски заметила:
– Да… этого следовало ожидать. Он же живое существо. С другой стороны, могло быть хуже. Обувь, кресла, диван, коврик… А тут все относительно легко убрать. Было необдуманно приносить кота в квартиру, не обеспечив ему удобств.
Она открыла воду.
– Ладно, – строго сказал инквизитор. – Пора возвращаться к реальности… – Моргана кивнула и ждала, когда он продолжит. – Ты никуда не пойдешь. Сейчас я съезжу на работу, мне нужно доложить о результатах нашей поездки. Ты будешь ждать меня здесь. Я подумаю, что делать с меткой.
– Зачем? – Голос ведьмы звучал глухо.
– Потому что я не хочу, чтобы тебя убили! – взорвался Охотник.
Моргана очень долго смотрела на него, как будто хотела запомнить его образ до мельчайших деталей. Упрямо продолжила:
– А еще есть какая-нибудь причина?
Он злился, чувствуя, что ведьма подбирается к самому сердцу. Ее вопросы царапали душу хуже когтей этого дикого кота. Он не мог понять своего состояния, потому что на первый взгляд все казалось безобидным, не имеющим ни малейшего смысла. Но инквизитор чувствовал неясную, скрытую в вопросах угрозу.
– Скажи мне, – очень тихо сказала Моргана, – почему я должна остаться с тобой?
Ведьма опустилась в кресло, в ее глазах плескались надежда и скрытая боль.
– Потому что я так сказал, – резко бросил Охотник.
Он быстро оделся и с силой захлопнул дверь. Повернул ключ в замке. Попытался вернуть привычную невозмутимость.
Мор посмотрела на кота. Он запрыгнул на постель с остатками колбасы и с рычанием ел.
– Дикий, ты… не давай ему скучать.
Она подождала минут тридцать, взяла свою сумку и вышла на балкон. Какое-то время с ужасом смотрела вниз. Там по своим делам спешили крошечные люди, машины были похожи на детские игрушки. Еще несколько минут, чтобы собраться с духом, и Моргана перекинула одну ногу через перила балконного заграждения. Если ведьма что-то решила, то строгий тон, грозный блеск глаз не могли ее остановить. А еще слова – они имеют огромную силу. Именно слова могли ее остановить, ну, или веревка. Очень прочная веревка.

В кабинете Верховного инквизитора было тихо. Волк только что закончил рассказ о тайном обществе внутри Инквизиции, члены которого стремились научиться колдовать.
Белоголовый инквизитор умел держать паузу. Тишина получалась значительной, плотной, наводящей ужас на подчиненных. Но Волк просто сидел и ждал, его мысли крутились вокруг ведьмы. В данный момент ему было абсолютно наплевать на общество Верховного инквизитора с его дешевыми психологическими трюками. Он не мог понять этот бунт, эту невероятную жажду свободы, а главное – ту душевную боль, отголосок которой заметил в ее глазах. Охотник не понимал ничего. Растерянность – в высшей степени неприятное чувство. И вообще, что эта ведьма себе напридумывала? Он же фактически обещал, что будет о ней заботиться. Придумает, что делать с меткой. Наверняка придется пойти на какое-нибудь должностное преступление. С некоторой долей раздражения он думал, почему она все время пытается бороться. Ясно же, что ей не победить. Он чувствовал, что Моргане хорошо с ним. В его памяти невольно всплыли подробности прошлой ночи. Да, определенно.
Уголки губ невольно дернулись вверх. Но ему удалось удержать бесстрастное, холодное выражение лица.
– Я вижу, Волк, ты доволен собой. Действительно, блестящая работа. – Наконец-то Верховный соизволил нарушить молчание. – Дальнейшей разработкой займутся коллеги из отдела внутренних расследований. Я думаю, ты, Охотник, не имеешь ничего против?
Вопрос был риторический.
Хотя Охотник не имел ничего против. Его вообще на удивление мало интересовал этот вопрос. Ну, собрались несколько отморозков в балахонах, но Шеф известный любитель заговоров. Пусть развлекается.
– Я подумал, Волк, что ты давно заслужил повышение. Но признаться, мне не дает покоя ситуация с подчинением ведьмы.
– Я же прошел проверку, – вкрадчиво напомнил Охотник.
– Это несомненно. – Голос Шефа стал сладким, как мед.
«Опять готовит что-то «приятное», – с отвращением подумал инквизитор.
– Так вот, в свете последних событий. Ты же не для того, чтобы магию освоить, подчинил ведьму. – Белоголовый засмеялся и потер руки. – Шучу, шучу. Но новая должность – нужно соответствовать своим примером, так сказать.
«Куда же ты ведешь?» – Охотник был на пределе.
– Ведьму придется убрать, – неожиданно жестко закончил Шеф.
Волк не смог скрыть удивления, и Верховный наслаждался произведенным эффектом.
– Как я понял, ведьма Моргана Мори сейчас в твоей квартире?
Мозг Охотника лихорадочно искал выход из сложившегося положения. Она одна, заперта, такая беззащитная и слабая. Сердце глухо ударилось о ребра.
– Я уже отправил туда штурмовиков перед нашим разговором. – Шеф с видом иллюзиониста, который готовится продемонстрировать очень эффектный фокус, нажал на кнопку и с гаденькой улыбочкой объявил: – Заводите подозреваемую.
В кабинет ввалился штурмовик, который больше напоминал шкаф, чем живого человека.
– Объект не был обнаружен! – отрапортовал он.
– Что у вас с лицом? – с интересом спросил Верховный.
– В квартире Охотника обнаружилось существо.
– Ведьма?
– Никак нет. Маленькое, но сильно свирепое. Мы не успели рассмотреть. Оно напало сверху. И вот.
– Обезвредили? – На лице Шефа отразилось самое искреннее сочувствие.
– Оно убежало, нанеся незначительный урон. Хотя Хорек чуть не лишился глаза.
– Что это было, Волк?
– Вообще-то просто кот.
В голове билась одна мысль. Морганы там не было. Они ее не нашли. Впервые в жизни он был счастлив, что ведьма сбежала. Если бы мог, он расцеловал бы ее за то, что не послушалась.
– И ты, Охотник, конечно же не знаешь, где твоя ведьма? – Шеф был зол, еще немного – и искры из глаз полетят.
– Нет, не знаю.
И это была чистая правда.
– Объявляйте в розыск. Волк, пока свободен.
За вспышкой радости пришел холодный липкий ужас. Вся Инквизиция теперь будет искать его маленькую ведьму. Он понятия не имеет, где она. Совершенно не контролирует ситуацию. А что хуже всего – он не может ей помочь.
Собственное бессилие сводило с ума. Он ничего не мог поделать, кроме как выйти из Управления Инквизиции и поехать домой. Внешне Охотник сохранял спокойствие. Но не оставляло ощущение, что его только что вывернули наизнанку.
Впервые Охотника удивила инквизиторская жестокость. Точнее, он не был согласен с методом Верховного. Черный Волк не воспринимал Моргану как врага. Ведьма была безвредна, не было никакой реальной причины, чтобы ее убивать.
Рассуждая об этом, он как-то не вспомнил о том, что подчинять ее он также не имел права. А тогда она точно так же не представляла никакой опасности для общества.
Привычные установки, вбитые в него с самого детства, теряли свою целостность, рассыпались на части. Инквизитор мучился. Оказывается, мысли могут вызывать тошноту и сильнейшую головную боль. Мужчина уставился на свои руки, пальцы слегка подрагивали. Тревога за ведьму разъедала.
Он поднялся в свою квартиру.
«Хорошо, что дверь не выбили. Вот спасибо», – ехидно подумал Охотник.
Он ковырял ключом в замке, не замечая, что тот сломан и, чтобы открыть дверь, нужно просто сорвать инквизиторскую печать.
Соседняя дверь отворилась, высунулась соседка:
– А девушка ваша ушла, ключи вы ее забрали, а ей на работу надо было. Я ее выпустила, – сбивчиво начала женщина. – А потом Инквизиция, шум. Не зря я ее выпустила? Я ничего тем говорить не стала, думаю, вы приедете – разберетесь.
Охотник кивнул:
– Спасибо. Хорошо, что уехала.
– Вы ее отругайте, а то через балкон перелезать… Хорошо, что благополучно.
– За балкон отругаю.
Волк вымученно улыбнулся. Он наконец-то справился с дверью и вошел в квартиру.
Достал бутылку крепкого алкоголя, щедро плеснул в стакан. Выпил.
Сел в кресло.
Охотник с кристальной ясностью понял, что Моргану сейчас нельзя искать ни при каких обстоятельствах. Иначе он сам сдаст ее в руки Шефа. Оставалось ждать подходящего момента и надеяться, что его ведьма справится.

По платформе торопливо шла девушка, она спешила к поезду, который вот-вот должен был отправиться. Уже звучал нетерпеливый гудок. Провожающие покидали вагоны. Девушка запрыгнула на подножку, предъявила билет, улыбнулась кондуктору и прошла в общий вагон с сидячими местами. Она поместила свой небольшой чемоданчик на верхнюю полку, сумку затолкала под сиденье.
В вагоне стояла обычная суета, которая сопровождает отправление поезда. Люди устраивались поудобнее, доставали вещи, которые могли пригодиться в пути. Некоторые пассажиры развлекались тем, что разглядывали случайных попутчиков.
Девушка, которая успела на поезд в последний момент, приковывала внимание. Насыщенный голубой цвет платья подчеркивал пронзительную синеву ее глаз, светлые волосы тяжелой волной струились по плечам. На тонком запястье был надет странный, достаточно массивный браслет-цепочка, который несколько противоречил ее образу.
На дне ее сумочки лежали документы на имя Мартины Кори. Конечно, все это было очень рискованно, имя было слишком похожим. Но еще опаснее было вносить радикальные изменения. А так только несколько букв изменили свое начертание. Спасибо Ангелике, которая в прямом смысле поколдовала над ее паспортом. Так Моргана превратилась в Мартину.
Обложку документа также пришлось сменить, но здесь удалось обойтись без магии. У Ангелики нашелся паспорт обычной женщины без капли способностей. Мор предпочла не спрашивать, как он попал к ведьме.
Самое сложное дело обстояло с пометкой «ведьма» в соответствующей графе. Ее нельзя было убрать, пришлось положиться на везение и искусство иллюзий. Прямо поверх надписи Ангелика ручкой нарисовала несколько рун, наполнила их своей силой. «Ведьма» исчезла. Критически оглядев свою работу, старшая ведьма заметила:
– Сойдет. В конце концов, люди видят то, что хотят. – Она ободряюще потрепала Моргану по щеке и продолжила: – Метки у тебя нет, а значит, они не будут искать пометку «ведьма» в документах. Да, вот уж провела инквизитора так провела. Этот случай войдет в историю ведьмовства, если такая когда-нибудь будет написана…
– Ты снова помогаешь мне, Ангелика, спасибо, – с чувством сказала Моргана.
– Надо мне как-то себя развлекать, и потом я попрошу ответную услугу. – Ведьма достала маленький сверток. – Вот это нужно передать одному моему знакомому…

Вагон вздрогнул и как будто нехотя начал движение. Моргана очнулась от воспоминаний и стала смотреть в окно. Если все получится, она наконец-то увидит море. Всего каких-то пятнадцать часов в пути. Поезд мчался вперед, под мерное постукивание колес Мор задремала.
Из полусна ее вывело аккуратное похлопывание по плечу. Моргана испуганно дернулась и распахнула глаза.
– Извините, не хотел вас напугать. Билет, пожалуйста, – с улыбкой сказал пожилой проводник. Он щелкнул компостером, проделав несколько дырочек в билете, и вернул его хорошенькой пассажирке. – Вы пока не засыпайте, скоро инквизиторы пройдут. Какую-то ведьму ищут и багаж досматривают, – шепотом добавил мужчина. – С двух сторон поезда идут.
Досмотр багажа – это не то, что сейчас было нужно Моргане. Еще эта посылка от Ангелики. С таким количеством темных артефактов ее повяжут. Нужно было срочно избавиться от опасного груза. Мор подождала, пока словоохотливый проводник прошел в другой конец вагона, непринужденно встала, взяла свои вещи и пошла в тамбур. Она хотела выбросить сверток в зазор между вагонами. Но в тамбуре оказалось несколько человек, они курили и вяло переговаривались. Ведьма с независимым видом поспешила дальше.
В туалет была небольшая очередь. Неужели удача от нее отвернулась?.. Девушка не остановилась.
Ловушка сжималась, через стеклянные вставки в дверях ведьма видела двоих проверяющих в черной инквизиторской форме. Отступать было некуда.
Она прошла в купейный вагон. В нем стояла тишина, все двери были закрыты, в проходе никто не шатался. Идеально! Моргана открыла окно. И принялась рыться в сумке, чтобы осуществить свой план как можно быстрее.
К несчастью, одно купе открылось, из него вышел мужчина, он подошел к открытому Морганой окну, достал сигареты и не спеша закурил, изредка бросая на ведьму заинтересованные взгляды. Мор встряхнула волосами, закрыла сумку. Ее снова вспугнули.
«Курение меня убивает», – в панике подумала она, но невольно улыбнулась.
Следующий вагон. Чутье подсказывало ведьме, что инквизиторы близко.
Одна дверь была открыта, она увидела темноволосого мужчину, который увлеченно читал какую-то книгу. На его широкие плечи была небрежно наброшена… черная инквизиторская куртка. Он окинул Моргану цепким взглядом карих глаз, который профессионально задержался на запястьях. Не найдя меток, взгляд заметно потеплел. Ведьма улыбнулась обворожительной улыбкой и шагнула внутрь.
– Добрый день, – сказала она.
Инквизитор галантно поднялся:
– Вы позволите? – Он забрал у Морганы ее сумку и чемоданчик и с легкостью положил на верхнюю полку. – Такая красивая девушка не должна поднимать тяжести.
– Спасибо. – Мор улыбнулась, стрельнула глазками. – Мартина Кори, лучше просто Тина, – представилась она и протянула руку.
Мужчина осторожно, но твердо пожал ее узкую ладошку.
– К сожалению, по долгу службы не имею права называть имя. – Он улыбнулся: – Лютый.
Ведьма подавила внутреннюю дрожь – это имя она слышала. Но она надула губки и игриво сказала:
– Как неудобно у вас, инквизиторов, все это устроено. Но я понимаю, – проворковала она.
Моргана уловила звук открывающихся дверей, чеканные шаги нескольких пар ног.
– У вас очень интересное украшение, – отметил мужчина, оторвавшись от книги.
Мор подсела поближе к инквизитору, встряхнула рукой, заставляя цепочку скользить вверх и вниз по запястью.
– Это не украшение, – задумчиво произнесла она, – это инквизиторский охранный амулет от ведьм. Подарок от человека… с которым меня в прошлом многое связывало.
«Действительно связывало – сильнее не придумаешь», – про себя отметила ведьма.
В дверях возникли двое инквизиторов:
– Проверка!
Попутчик Морганы резко переменился. Лицо стало жестким, хорошо поставленным командным голосом он резко бросил:
– Вы что, не видите, я занят!
Инквизиторы смутились, но один из них неуверенно продолжил:
– Багаж…
Но в ответ получил такой взгляд, что двери в купе были почтительно закрыты.
Моргана даже не посмотрела в сторону проверяющих. Неудобно быть красивой ведьмой, а вот красивой девушкой – очень даже неплохо. Она улыбнулась Лютому инквизитору.
– А что вы читаете? – как ни в чем не бывало спросила она.
Он показал Моргане обложку:
– Это старая кулинарная книга. Признаться, я очень люблю готовить. Это помогает мне справляться со стрессом… вызванным моей работой.
– И что же готовите? – заинтересованно спросила Моргана, а сама представила себе что-то вроде: «Ведьма, запеченная с яблоками» или «Ведьма в специях». Она даже несколько раз моргнула, чтобы прогнать такие ужасные мысли.
– Торты. Больше всего я люблю печь.
«И все-таки это очень странно», – подумала ведьма.
Колеса мерно постукивали, за окном проносились леса, поля, деревушки и городки. Ей предстояло провести около двенадцати часов в компании инквизитора, который умеет печь торты. Но надо было отдать должное – собеседником он оказался приятным и обаятельным. Вот только профессия подкачала.
Их разговор состоял из причудливых осколков мыслей, образов, воспоминаний и складывался в причудливый калейдоскоп.
…
Инквизитор Лютый:
– Мне нравится, когда пряная горчинка шоколада смешивается с корицей и взрывается сладостью.
Моргана:
– Запах корицы для меня – это что-то очень теплое, праздничное. В него хочется завернуться, как в уютное одеяло,
…
– Силу женщин часто недооценивают… – инквизитор.
– Вы имеете в виду ведьм? – с притворным испугом спрашивала Моргана.
– Нет. Женщин без способностей. Представьте, мужчина может влюбиться за двенадцать сотых секунды.
– Никогда не поверю, – снова Моргана.
…
– Вы говорили, что тот, кто подарил этот амулет, в прошлом? – инквизитор.
– Не будем об этом, – Моргана.
…
– Эти белые птицы воруют все, что блестит и плохо лежит. Колдовкины от… Прошу прощения.
– Никогда бы не подумала, что такой смелый инквизитор боится чаек. – Моргана смеется.
…
Поезд прибыл к залитой солнцем платформе. Инквизитор помог Моргане выйти и вынес ее вещи.
– Решили отдохнуть на море, Тина?
Инквизитора встречали несколько его коллег. В некотором отдалении была припаркована служебная машина, но он продолжал непринужденно разговаривать с Мор.
– Нет, решила все поменять в своей жизни, – кокетливо ответила ведьма. – А вы? На отдых или по долгу службы?
Хотя ответ был в общем-то очевиден.
– Я назначен начальником Инквизиции всего Приморского округа, – улыбнулся он. – Может быть, вас подвезти?
– Нет, не беспокойтесь. – Моргана была сама любезность. – Прощайте.
Она помахала рукой инквизитору. Он улыбнулся:
– До свидания.
«Напьюсь, – думала Моргана, провожая глазами отъезжающую машину. – И чтобы рядом ни одного инквизитора!»

Охотник открыл глаза. Мир негостеприимно встретил его слишком резким светом и чересчур громкими звуками. В голове прояснилось настолько, что мыслей вообще не осталось. Но было какое-то неприятно-тревожное чувство…
– Ведьма!
Инквизитор резко сел и поморщился.
– Кот! Где кот?!
Он собрался с поразительной скоростью. Посмотрел на себя в зеркало, видок был еще тот.
– Алкоголь! Вот колдовство! – В глазах снова проявилась магия.
Он бросился к сумке. Зелья больше не было. Похоже, Моргана, уходя, прихватила его с собой.
– Отлично денек начинается, – пробормотал Охотник, – одни минусы! Минус ведьма, минус кот, минус маскировка.
В дверь позвонили.
«Темное, темное колдовство! Кого несет? – раздраженно подумал Волк. – Не квартира, а проходной двор».
Мужчина замер, казалось, перестал дышать. Но быстро взял себя в руки – штурмовики в случае приказа не стали бы утруждать себя такими формальностями.
Можно игнорировать. Он никого не ждет.
В дверь снова позвонили.
Он рванул на себя ящик комода, вытряхивая все его содержимое на пол, нашел солнцезащитные очки. Они хорошо скрывали глаза. Все-таки открыл.
– Ой, – удивленно сказала соседка, но быстро взяла себя в руки. – А это не ваш котик в помойке сидит? Я вчера видела, как вы приехали. Он такой черненький, хорошенький.
– Насчет «хорошенького» не уверен, но пойду проверю.
Охотник выдавил из себя улыбку и быстро, ну, насколько это вообще возможно «после вчерашнего», поспешил к лифту.
«Какие все-таки люди бдительные пошли. Видела она…» – недовольно ворчал Волк.
Кот нашелся рядом с мусорным контейнером. Он добыл себе вонючую рыбью голову и неторопливо рвал ее зубами, придерживая лапой. На его морде было выражение такого наслаждения, как будто он вкушал самый изысканный деликатес.
– И чего ты тут сидишь? – резко спросил Волк.
Кот снисходительно посмотрел на него, как бы говоря:
– Сам, что ли, не видишь?
– Пошли.
Как ни странно, кот послушался. Он взял рыбью голову в зубы и потрусил за инквизитором.
– Может, оставишь эту дрянь здесь?
Это предложение кот не одобрил, он прижал уши к голове, оскалился и зарычал, как самая настоящая собака.
– Аргумент, – усмехнулся Охотник.
Так они и пошли: впереди небритый мужчина в солнцезащитных очках в пасмурный день и черный кот с рыбьей головой в зубах.
Дома первым делом, Охотник достал колбасу…
После продолжительных ласковых уговоров ему все-таки удалось произвести неравноценный обмен. Кот свою выгоду понимал.
Затем инквизитор решил пополнить запасы зелья. Он взял ту самую кастрюлю, которую принесла Моргана, с вмятиной на боку. Налил воды, направил силу, как она учила.
Почувствовал себя невероятно одиноко. Раньше это его не беспокоило, ему, наоборот, нравилось, что рядом никого нет. Все свое детство, да и когда он был подростком, Волк, а тогда еще Волчонок, мечтал об одиночестве.
Родителей своих он не помнил, как будто их тщательно стерли из его памяти. Все воспоминания начинались с того момента, когда его, шестилетнего, втащили в кабинет начальника «Цитадели». Мальчик визжал, вырывался, царапался и кусался, как дикий зверек. Начальник смотрел на это с улыбкой:
– Волчонок, настоящий Волчонок. Так мы тебя будем называть. Твоего имени больше нет. – Он подошел к мальчику и положил ему руку на светловолосую макушку: – Мы тебя вырастим, будешь отменным инквизитором.
С тех пор Волчонок не оставался один очень и очень долгое время. Тренировки с другими такими же будущими солдатами Инквизиции, общие занятия, общие спальни, общая столовая, общий душ и даже туалет. Все время кто-то навязчиво был рядом, следил, докладывал старшим.
Думать тоже нужно было правильно, а не как заблагорассудится. А чувства аккуратно вытравливались и методично притуплялись. Особенно эффективными в этом деле были изматывающие тренировки, а также травля слабых и добрых.
Хуже всего было, когда твои же «товарищи» получали право «помочь отстающим»:
– Давай, Волчонок, еще! Упал, отжался, поднялся, подпрыгнул, хлопнул в ладоши над головой! Еще! Еще! Что, ножки дрожат? Мамочка тебе не поможет, тварь. Еще!
Охотник, не отрываясь, смотрел на воду. Эти воспоминания его давно не тревожили, почему они вернулись именно сейчас, когда он собирался готовить зелье?..
Инквизитор резко развернулся и бросился к сумке, на этот раз он обыскал ее более тщательно. Он нашел! В кармане его свернутой рубашки был оставлен флакончик с зельем. Оставлен специально, а не забыт!
Он держал флакон на раскрытой ладони и улыбался: ведьма подумала о нем, когда уходила. Она проявила доброту и заботу, не требуя ничего взамен. Хотя могла этого не делать. Все-таки в его мире могло существовать что-то хорошее.
От этих приятных мыслей его оторвал звонок Верховного инквизитора. Шеф начал говорить, не утруждая себя приветствиями:
– Нашел свою ведьму?
– Нет, и не искал, – ответил инквизитор. – Могу заняться… сейчас заданий нет.
Он блефовал.
– Не к спеху. Пока у меня нет убедительных результатов по поиску ведьмы, которая убила одного из наших. Перед твоим отъездом была рабочая встреча. Займись! А то расслабился ты, Волк. – Голос в трубке звучал сухо и несколько ворчливо.
– Есть какие-то данные, зацепки? – спросил Охотник.
– Ничего стоящего. Поэтому включайся в процесс. Поговори со спецами по проклятиям, может, что-то почуешь.
Верховный завершил разговор.
Волк какое-то время слушал длинные гудки в трубке. Хмыкнул. Еще одной проблемой больше.
Инквизитор проглотил зелье. Ты должен найти ведьму, убившую инквизитора, и эта ведьма ты. Ситуация! А еще ты являешься лучшим Охотником, который всегда находит нужную ведьму. Придется как следует извернуться.
Кот лег у ног Волка и заурчал. Мужчина хотел его погладить, но получил лапой.
– Понял. Побольше кормить, руками не трогать.

Моргана ждала на вокзале уже больше часа. Как они договорились с Ангеликой, к ней должен был подойти человек, которому она должна передать артефакты.
«Он сам узнает тебя, ты, главное, дождись», – говорила ей Ангелика.
Вот ведьма и ждала, сидела на скамеечке, устроив чемодан с сумкой в ногах. Вокзальная толпа двигалась волнами, люди набегали, заполняя все вокруг, суетились, толкали друг друга и исчезали, чтобы на несколько минут дать передышку перед следующим наплывом. От этого бесконечного круговорота лиц, пестрых рубашек, сумок и монотонного, несмолкающего гула Мор впала в какое-то странное состояние абсолютного спокойствия. Усталость брала свое, сказывалась бессонная ночь, проведенная в компании инквизитора.
Она невидящим взглядом смотрела сквозь толпу и пропустила момент, когда к ней подошел верткий невысокий парень.
– Дорогая, вот ты где! Я тебя везде ищу. – Он ослепительно улыбнулся.
Моргана поднялась, молча открыла сумку, но парень быстро перехватил ее руку. Хватка, надо сказать, у него оказалась железная.
– Не здесь, идиотка. Совсем разум потеряла, – прошипел он и выразительно кивнул в сторону дежурных инквизиторов. – Пошли.
Придерживая ведьму за локоть, от протащил ее через толпу, Мор послушно шла следом. Она хотела лишь одного – поскорее избавиться от опасного груза и начать новую жизнь.
Воровато оглядываясь, парень дотащил ее до своей видавшей виды машинки. Втолкнул на переднее сиденье, быстро обежал машину вокруг и занял место рядом. Он рванул с места так резко, что машинка подпрыгнула и жалобно заскрипела.
Моргана смотрела в окно – они петляли по узким улочкам приморского городка. Она с наслаждением вдыхала соленый, пропитанный запахами пряностей воздух, подставляла лицо ласковому утреннему солнцу. Здесь все было невероятно ярким. Такое ощущение, что кто-то взял и включил цвета на полную мощность. Это было ее первое большое путешествие.
Парень привез ее к маленькой антикварной лавке:
– Выходи, тебя ждут.
Моргана нерешительно вошла внутрь. Приветливо звякнул колокольчик. Ведьма на секунду оторопела. Такого количества магических символов, атрибутов, амулетов, ритуальных вещиц она не видела никогда в жизни. И все они были фальшивыми и не несли ни капли силы. Откуда-то из глубин магазинчика вынырнула женщина. Она выглядела как самая настоящая ведьма из старинных легенд. Сгорбленная, с седыми всклокоченными волосами, вся в черном, один глаз закрыт бельмом, второй очень темный. И да, на носу была бородавка, из которой торчал длинный черный волос.
Эта «ведьма» была такой же фальшивой, как и ее товар.
– Проходи, милая, – неожиданно приятным голосом сказала хозяйка, – пойдем в кабинет, там нам никто не помешает.
Она провела Моргану в темную, тесную каморку и выжидающе уставилась на настоящую ведьму. Мор протянула ей сверток. Женщина развернула его и зачем-то понюхала артефакты, с шумом втягивая воздух.
– Хорошо пахнут, – прокомментировала она. – Отменной темной магией. Держи!
Протянула Моргане тоненькую пачку купюр, чем ее приятно удивила. Сначала Мор хотела отказаться, так как Ангелика не упоминала ничего о деньгах, но потом здраво рассудила, что в ее положении это настоящий подарок.
– И как Инквизиция, не беспокоит? – поинтересовалась ведьма, еще раз обводя взглядом оккультное богатство.
– Временами заходят, но у меня все фальшивое. Сейчас это модно. Приличные женщины любят притворяться немного ведьмами. Нацепить какую-нибудь побрякушку, – старуха расплылась в страшной улыбке.
– Вы же не ведьма? – осторожно спросила Мор.
– Как и ты, дорогая, как и ты… Кстати, не хочешь подработать? – посмеиваясь, спросила старуха.
Моргана содрогнулась, затолкала деньги в сумочку и поспешила уйти. Она выскочила на залитую солнцем улицу и с облегчением вздохнула.
– Если надумаешь – заходи! – неслось ей вдогонку.
Мор шагала, не оборачиваясь. Больше никакого ведьмовства, никаких женщин, которые притворяются ведьмами! От всего магического она решила держаться подальше. А главное – никаких инквизиторов! Она будет жить нормальной жизнью, к тому же теперь у нее гораздо больше возможностей.
И сначала она увидит море.

Охотник решил поговорить со специалистами по проклятиям. Во-первых, прямые приказы Верховного инквизитора нельзя было игнорировать. По меньшей мере, это выглядело бы подозрительно. А во-вторых, ему было интересно, что могут сказать эксперты относительно его колдовства. Кто же откажется от возможности послушать, насколько он исключительный.
Док ждал Волка в своем кабинете. Он скрупулезно подготовил все материалы по делу. И в очередной раз рассматривал фото жертвы. Что-то на этих снимках было не так, но мысль никак не могла принять конкретную форму.
Охотник вошел без стука.
– Привет! Как отдохнул в школе, пока другие здесь надрывались? – приветствовал друга доктор.
– Неплохо. А здесь, я смотрю, ничего не поменялось.
– Да как-то все в тупике, мягко говоря. Ведьма оказалась очень и очень сильной. Наглая. Естественно, без метки. Знаешь, такое ощущение, что она свои силы проверяла. – Инквизитор внимательно слушал, не перебивая. – Не скрою, разрабатывалась версия с твоей ведьмой – Морганой. Все-таки до чего ж темное имя ей мамаша дала, – продолжил Док.
– Какой смысл? Уровень силы полтора по шкале, – скептически хмыкнул Охотник.
– Я тоже так сказал. И потом, скорее уж она бы тебя порешила, если б могла.
Глаза Охотника холодно блеснули.
– Без обид, – быстро добавил мужчина. – Но не вяжется с ней. У меня перед глазами до сих пор те булочки с корицей стоят. Могла тебя отравить, в конце концов.
– Как будто мое убийство планируем с помощью моей ведьмы, – усмехнулся Волк.
– Извини. Кстати, а как она?
– Сбежала, – коротко ответил.
– Да ты что?! – в глазах доктора вспыхнуло любопытство, он запустил руку в свою непослушную шевелюру. – И ты так спокоен. Просто поразительно!
– А чего мне волноваться? Сам Верховный объявил ее в розыск, так сказать, вся Инквизиция ищет. – Губы Охотника скривились в усмешке. – Ладно, что еще с той ведьмой?
– Еще она не пыталась замести следы. Этих следов у нас предостаточно. Вот, сам смотри, она как будто любуется собой…
Доктор продолжал излагать свои соображения, а Волк разглядывал фотографии.
«Хм, я был просто зол, – подумал Охотник, – но со стороны выглядит жутко. Спроси меня сейчас, как я это сделал… Повторить точно не смогу. Не каждая ведьма может такое устроить. Видимо, я талантливый».
– Кстати, а что у тебя с руками? – вернул его голос друга к действительности.
– Мой кот.
– Да ты что?! – второй раз изумился Док. – Обомлеть… У тебя кот.
– Кстати, ты его не посмотришь?
– Боишься, что он поранил нежные лапки о твою толстую шкуру?
Мужчины захохотали.

Моргана восхищенно смотрела на зеркальную гладь невообразимой синевы. Море простиралось до самого горизонта и сливалось с небом. Щедрое, южное солнце рассыпало золотые искорки на небольшие волны, которые бесконечно перекатывали гальку в небольшой уединенной бухте.
Ведьме удалось снять комнатку с летней кухней и потрясающим видом. Сам домик с кирпично-красными ставнями и рыжей черепичной крышей был так тщательно побелен, что издалека походил на кусочек сахара. Получив деньги вперед, полная хозяйка по имени София даже не взглянула на документы. А еще приятным дополнением были свежие пышные лепешки, которыми она снабжала Моргану каждое утро.
Мор сорвала гроздь винограда, лозы которого вились по опорам беседки и в жаркий день дарили приятную прохладу. Закинула несколько ягод в рот и впилась зубами в горячую лепешку. Волшебный завтрак! Запила обжигающим, ароматным кофе. Вот это по-настоящему удачное начало дня!
Она продолжала смотреть на море, и в голове ее складывался план. Ведьма решила устроиться на работу. Конечно, она могла позволить себе несколько недель безделья. Но ей не нравилось ощущение неопределенности, которое не оставляло, несмотря на все очарование окружающей природы.
Мор решила быть смелой. Она не станет устраиваться в маленький цветочный магазинчик, она попытает счастья в лаборатории при самом крупном ботаническом саду. Ведьмы не могли заниматься изучением растений на таком высоком уровне. Это было немыслимо, слишком велика потенциальная опасность. А без метки все двери открыты.
Чтобы собраться с духом, она решила сначала погулять по ботаническому саду. Истинному любителю растений здесь было на что посмотреть. Одних только кактусов – этих забавных колючих уродцев – более пятисот видов. А тропические растения, дендрарий, розарий… Нет, за один день все обойти было решительно невозможно.
Мор приблизилась к зданию лаборатории. На ступенях сидел и курил хмурый крепыш с одной бровью. Конечно, бровей было две, но они были такими толстыми и густыми, что соединялись в одну сплошную линию.
– Скажите, вы здесь работаете? – неуверенно спросила Моргана.
Бровь выразительно поднялась вверх, а потом опустилась вниз.
– Да, – был короткий ответ.
– А вы случайно не знаете, здесь не нужны лаборанты?
– Девушка, зачем вам это? – скептически спросил мужчина, но в глазах зажегся огонек.
– Я хочу работать в этой лаборатории, – просто ответила Мор. – Мечта у меня такая.
– Мечта, – передразнил он. – Конечно! Девушка, – это слово прозвучало как-то презрительно, – вы хоть знаете, какой частью растение в землю тыкать? Вы вообще представляете, что такое работа лаборанта? Тут вам не это самое… – Он многозначительно посмотрел из-под своей брови.
– Все я прекрасно представляю. Растения – это мое призвание! – Моргана уперла руки в бока.
– Ну, хорошо! – Вызов был принят. Мужчина решительно отбросил сигарету. – Пойдемте!
Через три часа они стояли под невероятно редкой пальмой. Он прижимал руку Морганы к своей груди:
– И вы слышали о Парейре Браво?
– Имеете в виду Хондодендрон войлочный? – кокетливо спросила Мор и взмахнула ресницами.
– Да, – выдохнул мужчина, как будто она только что доставила ему ни с чем не сравнимое удовольствие. – Вы понимаете, Тина, я не могу предложить вам слишком много. Я не мог предположить, что сегодня получу такой подарок. Вы нужны мне, Тина! Возможно, у меня получится выписать вам грант, зарплата – она такая маленькая.
– Я сюда пришла не ради денег, – улыбнулась Мор.
– Тогда идемте! Давайте скорее оформим наши отношения!
Он потянул девушку за руку. Как ураган влетел в отдел кадров и обратился к совершенно ошарашенной сотруднице:
– Немедленно оформите эту девушку на должность лаборанта! Немедленно! У вас паспорт с собой? – это уже адресовалось Моргане. Она кивнула. – Скорее, пока она не передумала.
Сотрудница отдела кадров вытянула папочку с документами и задумчиво постучала по ней наманикюренным ноготком:
– А вы, доктор Вальтер, назвали девушке зарплату?
– Да! В том-то все и дело, что она согласилась! – в восторге вскричал мужчина.
– Мне, помимо паспорта, еще нужна справка из Инквизиции и два заполненных заявления. – Сотрудница решила исполнить свой служебный долг.
Моргана уже собиралась сказать, что справки из Инквизиции у нее нет, как доктор Вальтер потерял терпение.
– Да ради всего волшебного! – взревел он. – Донесет она потом эту справку. Оформляйте!
– С понедельника? – поинтересовалась сотрудница.
– Да! – в один голос согласились и ведьма, и доктор.
Моргана возвращалась к себе в сахарный домик вдоль моря. Она получила работу. Волны ласково щекотали ее босые ступни, в этот момент она почему-то подумала об Охотнике. Ей хотелось знать, чем он сейчас занят, скучает ли по ней, ищет ли…
Перед глазами встала яркая и как будто живая картинка…
В незнакомом ведьме доме черный кот висит на шторе, на это с интересом взирают Охотник и Доктор, тот самый, который учуял булочки с корицей. Мор невольно улыбнулась. Ей казалось, что она может услышать их разговор.
– Зачем ты мне его вообще притащил? – доктор удивлен.
– Потому что ты лучший врач, которого я знаю, – искренне удивился Охотник.
– Ему не нужен врач! Ветеринар, кстати, тоже! – Док прищурился и покачал головой. – Если мы вдвоем не можем удержать пациента, помощь ему не нужна!
Моргана задорно засмеялась.
Волк вскинул голову, прислушался.
Картинка перед глазами ведьмы исчезла. Возможно, во всем виноваты вечернее солнце и рябь на воде.

Верховный инквизитор сидел совершенно неподвижно, сложив пальцы домиком, он только что выслушал подробный доклад. За каждым шагом Волка пристально следили специально обученные люди. На первый взгляд казалось, что Охотник включился в работу, он поговорил со всеми экспертами, изучил место преступления. Естественно, там уже не осталось никаких следов. Но все равно он провел там несколько часов. Чуть ли не «носом землю рыл». Он организовал реконструкцию действий ведьмы. По всем данным выходило, что Волк «охотился» добросовестно и напряженно. Наблюдающие докладывали, что единственной странностью, которая не укладывалась ни в какие рамки, было появление у инквизитора черного кота.
Со своей ведьмой Морганой попыток связаться Волк не предпринимал. Ни единого раза за все время. Что было в общем-то предсказуемо: не хотел отдавать ее в руки Инквизиции.
Шеф решил дать Охотнику надежду. Как будто он, Верховный, забыл о существовании Морганы Мори. Пусть работает, пусть «подышит» спокойно, расслабится, потеряет осторожность. И вот тогда он устроит Охотнику проверку. Верховный любил проводить такие маленькие эксперименты, умел найти слабость, надавить на нее и наблюдать, как человек выкручивается. Если Охотник убьет свою ведьму – получит отличную должность, а если нет… Жаль, конечно, терять такого талантливого сотрудника. Но ничего не поделаешь.
И все-таки Верховный инквизитор был раздражен. У него был идеальный план, он просчитал все реакции, выстроил тонкую психологическую игру. Но его стало беспокоить, что эту ведьму до сих пор не нашли. О причинах этой досадной заминки у него имелось несколько догадок. Некоторые из них легко было проверить. Достаточно было просто приказать арестовать Охотника и отправить его к мастерам-дознавателям. Но это – слишком скучно. А портить свою же игру инквизитор не собирался. Возможно, чуточку ускорить…

Моргана вышла из моря и растянулась на полотенце. Она не уставала наслаждаться теплым, ласковым морем. Каждый день она гуляла по побережью и приносила в свой сахарный домик маленькие сокровища: причудливую ракушку, камушек, обкатанный до бархатистой гладкости, кусочек коралла или осколок бутылочного стекла, превращенный волнами в редкую драгоценность.
Ее кожа приобрела золотистый оттенок, волосы красиво выгорели, а глаза ведьмы, казалось, вобрали синеву моря и южного неба и стали удивительно яркими.
Мор не стала вытираться, солнце и легкий ветерок сделают это за нее, оставив на коже кристаллики морской соли. Она посмотрела на часы и вскочила. Здесь так легко потерять счет времени, и сейчас она опаздывала на работу.
Кстати, решение устроиться в лабораторию ее не разочаровало, было невероятно интересно. Доктор Вальтер включил ее в проект по изучению чувств растений. Да-да, они тоже могут чувствовать. В данный момент они проверяли возможности «зрения» у своих зеленых подопечных. Это звучало невероятно, но их опыты убедительно доказывали, что растения могут «видеть». Естественно, не так, как люди, но механизмы в чем-то схожи. Растения воспринимают цвет света. Например, на восходе и на закате есть момент, когда происходит вспышка красного света. Человеческий глаз не может ее увидеть, а вот растения прекрасно различают. Красный свет на рассвете является сигналом того, что пора просыпаться, и наоборот, красный свет на закате означает «пора спать».
Они расставляли растения под лампы, которые излучали разные световые волны, меняли «режимы» дня.
Единственное, о чем сожалела ведьма, – это о том, что она не могла слишком явно использовать свою силу. Хотя, когда доктор Вальтер пожаловался, что в розарии с особенно редкими сортами завелись красные муравьи, она сходила туда и потолковала с ними по-ведьмовски. Буквально в течение часа муравьи собрались и ушли в неизвестном направлении.
Моргана вбежала в лабораторию, у двери ее поджидала кадровичка Тамара.
– Тина, доброе утро! Вы сходили в Инквизицию? – зачастила она.
– Все никак не дойду. – Мор досадливо поморщилась.
Тамара сложила руки на груди:
– Я вас умоляю, Тина! Это же недолго. Вдруг проверка, а документы не в порядке. Вы меня просто без ножа режете!
– Я схожу, обязательно. – Моргана старалась говорить как можно убедительнее, потому что она и дальше собиралась оттягивать этот счастливый момент… если получится, то до бесконечности.
– Доктор Вальтер! Доктор Вальтер! – Тамара была настырной и сейчас, увидев непосредственного начальника Мор, бросилась наперерез. – Отпустите Тину на несколько часов, она никак не может добраться до Инквизиции.
– Потом как-нибудь, – неуверенно начал он, хмуря свою знаменитую бровь.
– Меня лишат премии, – горестно вздохнула хитрая кадровичка, откровенно давя на жалость.
– Ну ладно, – сдался мужчина. – Нужно это сделать один раз и больше не возвращаться к этому вопросу, – строго сказал он. – Поезжайте прямо сейчас, Мартина. Только быстрее, у нас же столько дел.
– А может… – начала ведьма.
– Вот давайте не будем терять время. Такое ощущение, что вы к стоматологу идете, а не в Инквизицию. Вам-то точно опасаться нечего.
«Да уж, – подумала Мор. – Совершенно нечего».
До здания Инквизиции она добралась довольно быстро. Смотрела на вход и не могла заставить себя пройти хотя бы еще несколько шагов. Руки сделались ледяными.
Моргана опустилась на лавочку и старалась собраться с духом. Она прокручивала в голове план действий. Она войдет внутрь уверенной походкой, подойдет к дежурному, ненавязчиво демонстрируя отсутствие меток. Скажет, что ей нужна справка, протянет паспорт.
А если они начнут внимательно рассматривать его? Обнаружат руны – и все.
Здание местной Инквизиции было трехэтажным и ничем не напоминало столичную громаду. Моргане вспомнилась поездка в лифте с Охотником… их первый поцелуй…
– Тина!
Моргана испытала легкую обиду. Неужели Волк ее забыл и не ищет? Вдруг он нашел себе другую ведьму? Мор испытала болезненный укол ревности.
– Тина!
Она с раздражением передернула плечами – что же эта Тина никак не отзывается, а потом поняла…
– Тина! Что же вы не отзываетесь? – К Моргане подошел инквизитор Лютый собственной персоной. – Какими судьбами?
– Лютый, – Мор улыбнулась, – а я пришла за справкой к вам, в Инквизицию.
– Пойдемте, я вам легко это устрою.
Ведьма нерешительно посмотрела на вход в здание:
– Мм… не хочу отвлекать, может, в следующий раз?
– Ну что вы, Тина, должны же у моего положения быть маленькие преимущества. И справка – это не проблема… – Он подхватил Моргану под руку и решительно повел ведьму к зданию Инквизиции. – Вы так напряжены, – заметил он.
– Просто я опасаюсь встретить… дикую ведьму. – Моргана понимала, что это звучит несколько странно.
Но, похоже, инквизитор не удивился – у хорошеньких девушек могут быть любые причуды. Он совершенно искренне рассмеялся:
– Вот уж о чем точно не стоит волноваться. Диких сюда не привозят.
Моргана нежно улыбнулась инквизитору.
«Только бы выйти из этого здания, только бы выйти», – думала она.
Дежурный инквизитор поднялся со своего места, приветствуя начальника.
– Выпишите девушке справку… Вам, Тина, для чего нужна?
– Для работы… я устроилась в лабораторию при ботаническом саду.
И тут Мор сделала то, что делала всегда, когда приходила в Инквизицию за какой-либо официальной бумагой. Она протянула инквизитору руку, на которой раньше была метка, запястьем вперед. Рефлексы сильнее разума, затуманенного страхом.
Мужчины посмотрели на нее удивленно.
Моргана судорожно сглотнула, щеки ее горели.
– Вот, – сказала она. – Показываю, что никакой метки у меня нет.
– Хм… – только и смог сказать дежурный.
Мор понимала, что что-то она делает не так. Она вытянула вторую руку с инквизиторским защитным амулетом и сказала:
– Один мой бывший знакомый говорил, что инквизиторы нервничают, если не могут проверить, есть метка или нет.
Лютый понимающе усмехнулся:
– Тот инквизитор, про которого вы рассказывали в поезде…
Ведьма кивнула.
Дежурный отмер и погрузился в изучение паспорта Морганы. А затем принялся резво выписывать необходимый документ.
– У вашего друга своеобразное чувство юмора. Он вас этому научил? – продолжил мужчина.
Он аккуратно перехватил запястье девушки, слегка помассировал пальцем то место, где должна была быть метка, заглянул в глаза.
– Да, – легко согласилась Моргана.
– Так ведут себя только ведьмы с инквизиторами, – мягко сказал Лютый.
– А вот и справка…
Мор густо покраснела:
– Какой кошмар! Чтобы меня сравнили с ведьмой! – Она возмутилась очень искренне. Потом практически вырвала бумагу из рук дежурного и поспешила убраться из этого места.
– Какая прелесть, – задумчиво протянул инквизитор Лютый, глядя девушке вслед. Ему стало невероятно интересно узнать, чему же еще ее мог научить тот инквизитор.
Моргана шла быстрым шагом, прижимая к себе справку. Она чувствовала себя просто ужасно, теперь инквизитор решит, что она законченная дура.
Но в конце концов она пришла к верному выводу: лучше выглядеть идиоткой в глазах инквизитора, чем ведьмой.
Моргана вернулась в лабораторию и занесла справку в отдел кадров.
– Вот, совсем другое дело, теперь я спокойна, – радостно щебетала Тамара. – Видите, как быстро вернулись. Какой-то час, и все.
Моргана подумала о том, что этот час мог стать ее последним. Она твердо решила, что ни за что по собственной воле не подойдет к зданию Инквизиции ближе чем на километр. Это вредно сказывалось на ведьминых нервах и было крайне опасно для здоровья.
Целый день в лаборатории она была удивительно несобранна. Разбила пробирку, отвечала доктору Вальтеру невпопад. Он ворчал, сурово шевелил своей бровью.
– Тина, что с вами сегодня? – наконец-то не выдержал мужчина.
– Не знаю, – растерянно сказала Моргана, не могла же она обсуждать свои приключения в Инквизиции.
– Уж не влюбились ли вы? – со смешком сказал Вальтер.
– Точно нет. – Мор ответила совершенно уверенно.
– Как-то на вас плохо повлияло посещение Инквизиции, – проницательно заметил он.
Ведьма никак не стала комментировать это заявление. Вместо этого она перевела разговор в безопасное русло:
– Вы меня извините, доктор Вальтер, я действительно сегодня как чайка – шуму много, а толку никакого. Можно я пойду соберу в теплице немного трав и пойду домой?
Доктор усмехнулся:
– Что вы, Тина, вы совсем не чайка. Давайте. Вот чего-чего, а трав у нас хватает.
После посещения Инквизиции у Морганы возникло стойкое желание сварить побольше маскирующего магию зелья. Все ингредиенты были, можно сказать, под рукой.
Она мурлыкала себе под нос какую-то легкомысленную песенку, пока срывала необходимые листочки и веточки, когда к ней рысцой прибежала неугомонная кадровичка. За месяц своей работы Моргана никогда не видела ее в теплицах, а тут прискакала, не побоялась запачкать в земле модные лаковые туфельки на высоких каблуках.
– Тина, – с глупой улыбкой зашептала она, – там такое… за вами пришли.
– Кто? – удивленно спросила Мор.
– Из Инквизиции! – восторженно выпалила Тамара.
В глазах у Морганы потемнело, ужас сковал настолько сильно, что она не могла пошевелиться. Ведьма перестала дышать и была близка к тому, чтобы свалиться в обморок.
Между тем Тамара продолжала захлебываться от восторга:
– А вы молодец, а то я уж подумала, что кроме растений ничего вокруг не видите. Такой красавец! Пришел и спросил вас! С букетом. Ну, что же вы замерли, Тина, пойдемте скорее! Такие мужчины на дороге не валяются, раз сам пришел – надо хватать и не выпускать. – Она сделала такой выразительный жест руками, показывая, как надо хватать и не выпускать.
Все, что поняла Мор из этой эмоциональной тирады, – что арестовывать ее, похоже, не собираются.
Ведьма шла вслед за Тамарой, прижимая к себе травы для зелья.
Ее ждал инквизитор Лютый с букетом белых роз.
Моргана выдавила улыбку.
– Какая неожиданность! – это было сказано вполне искренне.
– Тина, и снова здравствуйте! Это вам! – он с обаятельнейшей улыбкой протянул ей цветы.
Тамара остановилась неподалеку и шумно вздохнула.
– Спасибо. – Мор неловко забрала букет. – Очень красивые розы.
Инквизитор решил не терять времени даром на долгие расшаркивания и прямо спросил:
– Поужинаете со мной сегодня?
– Это так неожиданно, – пробормотала Мор. – И сегодня я как-то не собиралась… эмм…
Ведьма пыталась придумать какое-нибудь объяснение. Она бросила короткий взгляд на Тамару, та округлила глаза и закивала головой.
– Давайте я провожу вас до дома, просто пройдемся, погода прекрасная. – Он не дал Моргане придумать причину для отказа, но и не стал настаивать на ужине.
Ведьма кивнула.
Мужчина победно улыбнулся.
Они шли по берегу моря, на город медленно опускались сумерки, Моргана несла белый букет и ингредиенты для зелья.
Инквизитор что-то увлеченно рассказывал, Мор кивала и усиленно делала вид, что внимательно его слушает.
«Это инквизитор, это инквизитор, это инквизитор», – думала она, продолжая улыбаться.
Несмотря на его галантность и остроумие, она чувствовала, что он очень опасен. Опаснее Охотника раз в сто. Тот прекрасно знал, что она ведьма, и как ни странно, ее колдовская сила нисколько его не тревожила.
Моргана размышляла о том, насколько быстро идущий рядом с ней мужчина может превратиться из милого парня в лютого инквизитора. И что-то ей подсказывало, что это превращение займет не больше секунды и тормозного пути не будет.
Со стороны города доносились чарующие звуки музыки. Кто-то играл медленную, романтичную мелодию, она нежно струилась и переливалась, сливаясь с шумом моря.
– Потанцуйте со мной, Тина?
– Что, прямо здесь? На берегу? – Моргана подчеркнуто громко рассмеялась.
Он кивнул, молниеносно приблизился вплотную. Его движения были такими же быстрыми, как у Охотника. Удивительное сходство. Рука легла на талию Морганы, он закружил ее в танце.
– Вы такая красивая, Тина! Глаза просто невероятные, – серьезно сказал инквизитор. Он осторожно коснулся губами ее щеки. – Обещайте, что поужинаете со мной, тогда я вас отпущу. – Лютый прижимал к себе девушку достаточно бережно, но уверенно.
Моргана кивнула.
Мужчина разжал объятия и улыбнулся:
– Спокойной ночи, Мартина. До встречи.
– А откуда вы знаете, что мы уже пришли? – удивилась Моргана.
– Снова воспользовался служебным положением.
Мор дождалась, когда инквизитор уйдет, и бросилась в свой домик. Она закрыла дверь на засов. И осела на пол, стараясь унять сердцебиение. Букет ведьма отбросила в сторону.
Какое-то время она просто сидела, а потом поднялась и с невероятной энергией взялась за зелье.
Помешивая травы в кастрюле, Моргана улыбнулась. Все-таки у нее было первое в жизни свидание, ей подарили белые розы, она танцевала на берегу моря. Романтика. Конечно, было миллион разных «но»…
Ведьма прижала ладошки к раскрасневшимся щекам и сказала вслух:
– Вот так, Охотник! Не ищешь меня, на свидание не приглашал никогда… так что пойду на ужин с другим.
Моргана понимала, что ведет себя глупо, но не удержалась и показала язык воображаемому собеседнику. По шее пробежал холодок, кожа покрылась мурашками. Она испуганно вздрогнула и принялась сосредоточенно помешивать зелье.

Утром Моргана запила полюбившиеся свежие лепешки маскирующим зельем и почувствовала себя намного увереннее. Она решила, что спокойно сходит на свидание с инквизитором Лютым и придумает, как завершить это знакомство. Но сначала у нее было назначено свидание с морем, которое она ни за что не хотела пропускать.
Она осторожно зашла в чуть прохладную воду и поплыла, а когда берег остался далеко позади, легла на воду, раскинув руки и ноги, как морская звезда, и погрузилась в ощущение невесомости. Волны покачивали ведьму, успокаивая ее страхи и тревоги.
Вскоре Мор шла на работу уверенной походкой, на губах играла озорная улыбка. Ей удалось окончательно убедить себя в том, что Лютый совершенно не опасен. И она имеет полное право получить удовольствие от ужина с приятным мужчиной. Настроение у ведьмы было прекрасным.
Она вошла в лабораторию и начала проверять показатели их эксперимента. Доктора Вальтера нигде не было, хотя он всегда приходил раньше. У Морганы сложилось впечатление, что он жил на работе. Она приготовила семена для проращивания, когда раздался резкий телефонный звонок. Мор сняла трубку, в ней раздался надрывный кашель.
– Алло, – сказала ведьма, убирая трубку подальше от уха.
– Тина, эта доктор Вальтер, – прохрипела трубка. – Вы можете ко мне зайти, я тут недалеко живу…
Моргана спешила по извилистой улочке, вымощенной желтыми камнями. Ее начальник жил совсем рядом с лабораторией в небольшом белом домике с зелеными ставнями, дверь была незаперта, и Мор вошла внутрь.
Ее сразу же поразило невероятное количество книг. Книги занимали все поверхности, на которых они могли стоять или лежать.
– Доктор Вальтер? – позвала Моргана.
– Я здесь, – раздался слабый голос, тишину разорвал надсадный кашель.
Ведьма пошла на звук, то и дело спотыкаясь о книги.
Начальник обнаружился в спальне. Несмотря на теплую погоду, он был закутан в пуховое одеяло, а еще сверху был положен шерстяной плед в красную клеточку.
Лицо его горело, зубы стучали, то и дело раздавался жуткий кашель.
– Как же так? – удивилась Моргана. – Такая погода отличная, и вчера все было прекрасно. Температура есть?
Мужчина с мучительным стоном откинулся на подушку, глаза его покраснели и слезились, даже бровь выглядела грустно.
– Тина, я не могу сегодня выйти на работу…
– Это понятно, давайте я вам сделаю горячего чаю с травами, – предложила ведьма.
– Потом. – Он решительно отмахнулся и принял такой серьезный вид, как будто собирался огласить свою последнюю волю. – Я вам не говорил, но сегодня приедет человек, для него нужно будет провести экскурсию по нашему ботаническому саду. Я вынужден просить вас… Так неудобно, мы месяц переписывались, и надо же именно сегодня… – Он замолчал, уставившись на ведьму из-под груды одеял, а потом добавил, на всякий случай, чтобы Моргана окончательно прониклась всей тяжестью его состояния: – Колдовская летняя простуда!
– Конечно, я проведу экскурсию. – Ведьма с жалостью смотрела на мужчину.
Она все-таки приготовила ему большой чайник с ароматным чаем, сходила за лекарствами в аптеку.
– Я загляну к вам вечером, – уходя, пообещала она.
Доктор Вальтер полулежал с чашкой чая, страдальчески прикрыв глаза.
Моргана побежала в ботанический сад, чтобы встретить очень важного гостя.
Она улыбнулась – благодаря неожиданной болезни доктора Вальтера у нее появилась отличная причина отложить ужин с инквизитором до лучших времен.
У лаборатории ее поджидала Тамара.
– Наш гость уже приехал, – зашептала она, не утруждая себя приветствием. – Кстати, он такой душка. – Моргана подумала о том, что у Тамары любой мужчина вызывал… чрезмерно сильную реакцию. – Он, конечно, не сравнится с тем инквизитором, который вчера приходил, но тоже довольно интересный. Я все узнала, он преподает в школе…
На ведьму эта информация не произвела никакого впечатления, она просто кивнула.
«Интересно, – рассуждала она, – почему так много внимания для простого учителя? Мог бы и сам по ботаническому саду погулять».
Вместе с Тамарой они дошли до главного входа с парадной лестницей. К ним спиной, опираясь на перила, стоял мужчина. Что-то в нем показалось Моргане смутно знакомым.
Каблуки Тамары громко стучали, и он обернулся. На его лице отразилась растерянность.
«Вот темное колдовство! Так же не бывает!» – с досадой подумала Моргана.
– Мор… Мор…
Ведьма решительно шагнула ему навстречу, протягивая руку.
– Мартина! – четко проговорила она. – Рада вас снова увидеть, Иван.
– О! Так вы встречались? – с любопытством спросила Тамара.
– Да, – одновременно ответили Иван и ведьма, продолжая не отрываясь смотреть друг на друга. Молчание становилось напряженным.
– Пойдемте, я вам здесь все покажу, – стараясь, чтобы голос не дрожал, сказала Моргана.
– Я удивлен, – нашелся Иван. – Я ожидал, что доктор Вальтер покажет мне ботанический сад.
– А он очень удачно заболел. Так что я за него. – Улыбка ведьмы напоминала оскал. – Что бы вы хотели посмотреть в первую очередь?
– Розы.
– Вот и замечательно, – вклинилась в разговор Тамара. – Тиночка вам все покажет.
Иван улыбнулся:
– Не сомневаюсь.
Тамара смотрела, как преподаватель из Высшей школы Инквизиции и молодая сотрудница лаборатории удалялись по аллее.
– И что они все в ней находят? На вид ромашка ромашкой! – недовольно проворчала она им вслед. – А сама инквизиторов коллекционирует.
От избытка эмоций Тамара даже топнула ногой, губы ее некрасиво скривились. Но она быстро взяла себя в руки и огляделась. Ее минутную слабость никто не видел.

Ведьма и инквизитор молча шли по аллее.
– Моргана, – начал Иван.
– Теперь меня зовут Тина, – поправила его Мор. – Что ты будешь делать, Иван?
– Ты покажешь мне розарий, как договаривались. На самом деле я рад, что Волк тебя отпустил. – Мор фыркнула. – Неужели сбежала? А как же метка?
– Иван, будь хорошим инквизитором, не мучай меня, – взмолилась ведьма. – Если хочешь меня сдать – скажи.
Она устало опустилась на скамейку.
– Успокойся, не буду я доносить на тебя в Инквизицию.
– Почему, – всхлипнула Мор, – из всех ботанических садов ты выбрал именно этот?
– Я давно хотел сюда приехать, все не складывалось. А после той встречи с дикой ведьмой понял, что жизнь коротка, и все такое. Вот приехал. Волк не знает, где ты?
Моргана покачала головой:
– Нет. Ты правда меня не сдашь?
Иван улыбнулся.
– Зачем мне это?.. Лучше покажи розарий…

Охотник равнодушно смотрел, как его партнер по спаррингу корчится от боли, стараясь восстановить дыхание. Волк кивнул тренеру и вышел из зала. У него не было никакого желания выслушивать нотации на тему, что нужно соизмерять силу во время учебного поединка.
Стоя под душем, он думал о том, что скоро Верховный потребует от него отчет по делу. Настроение от этих мыслей не улучшалось. Волк даже представлял, как все будет, и скрипнул зубами.
Верховный замрет в своем кресле и медовым голосом скажет:
– Итак, Волк, я жду…
Он ответит:
– Все зацепки обрываются, я бы сказал, что такой ведьмы не существует. – Тут Охотник усмехнулся.
Технически существование ведьмы-мужчины невозможно, так что он будет недалек от истины.
«А дальше, – рассуждал Охотник, – Шеф скажет, например, следующее: «Ты пришел сказать мне, что не справился? Обязан справляться!»
В этот момент важно изобразить ужас и получить еще неделю. Охотник передернул плечами, мышцы перекатились под кожей.
На самом деле у него был очень простой и надежный план. Все, что нужно было сделать, – поймать и убить достаточно сильную ведьму, чтобы предъявить ее Верховному. Но трудность заключалась в том, что Волк слишком хорошо делал свою работу и подходящей по силе ведьмы поблизости не было.
Волк вздохнул. Была еще одна проблема, которая его беспокоила.
Ведьмочка… Он скучал, без нее в груди образовалась странная, гулкая пустота. Временами Моргана настолько заполняла его мысли, что появлялась перед его глазами, разрывая реальность. Казалось, девушка так близко, что нужно только протянуть руку, чтобы коснуться ее. В обретении колдовской силы определенно были свои плюсы. С другой стороны, несколько моментов, которые Волк видел, ему не понравились. Сильно. Его задели слова, так неосторожно произнесенные ведьмочкой вслух. Как она могла вообще подумать, что он не сможет ее найти? На губах мужчины появилась хищная улыбка, очень скоро он докажет ей, насколько она заблуждается.
Охотник оделся и шел к выходу из здания Инквизиции, когда его окликнул дежурный:
– Вас разыскивает один преподаватель из Высшей школы Инквизиции.
Волк бросил короткий взгляд на диван для посетителей и с удивлением обнаружил сидящего там Ивана. Мужчина быстро поднялся и поспешил подойти.
– Охотник, – Иван важно кивнул, – я хотел бы с вами поговорить.
Инквизитор смерил его холодным взглядом, который гораздо лучше любых слов говорил, что разговаривать им не о чем. Этот прием безотказно действовал на всех, кроме Ивана, поэтому он продолжил как ни в чем не бывало:
– Как поживает Моргана?
У Волка напряглась челюсть, он решительно направился к выходу. Иван чуть ли не бежал рядом:
– Ах да, конечно, ты, Волк, не знаешь, где она! – В голосе преподавателя звучали язвительные нотки.
Они только вышли на улицу, как Иван оказался прижат спиной к ближайшей стене, его шею сдавливала рука Охотника. Прямо перед собой он видел страшные, полные ярости серые глаза. Мужчина судорожно вцепился в держащую его руку, пытаясь отвоевать хоть глоток воздуха. Неожиданно хватка ослабла. Волк сделал вид, что помогает Ивану отряхнуть его куртку, мимо прошли несколько инквизиторов. Он почти дружески похлопал его по спине.
– Я все понимаю, – прокаркал Иван, – давай поговорим, мне нужна помощь. А взамен я расскажу, где прячется ведьма. Ты так просто ее не найдешь. Ты даже себе представить не можешь, что она сделала!
Охотник немного остыл, и ему стало любопытно, что же такого впечатляющего могла сделать Моргана. И потом, убивать Ивана прямо перед зданием Инквизиции было слишком даже для него.
– Ладно, пойдем. Поговорим, – со значением и очень нехорошей ухмылкой сказал Волк. Они, не торопясь, пошли по улице, со стороны это выглядело как встреча двух приятелей.
– И что же такого сделала моя ведьма? – Охотник первым нарушил молчание.
Мужчины сидели в городском парке на лавочке. Народу было мало, вдалеке старушка кормила толстых сизых голубей кусочками хлеба. Они шумно хлопали крыльями и временами тяжело поднимались в воздух.
Несколько бегунов наматывали бесконечные круги.
– Она избавилась от метки, – шепотом сказал Иван.
Волк кивнул:
– Как ты узнал?
– Я с ней разговаривал, сидел рядом, вот прямо как мы с тобой сейчас.
– Так… – медленно протянул Охотник. – И что ты ей сказал?
– Обещал не сдавать ее в Инквизицию. Слово свое я сдержал. Я подумал, ты сам с ней разберешься. Только, пожалуйста, не наказывай ее слишком строго.
Волка тронула такая «забота».
– А не строго – это как? – уточнил он. Иван сник, в нем шла серьезная внутренняя борьба. В попытке что-то решить он сцепил пальцы рук. – Так какая помощь тебе нужна в обмен на твою информацию? – Охотник тонко издевался, но его собеседник этого не замечал.
Наконец-то Иван решился озвучить свои требования:
– Мне нужна ведьма.
Такого поворота Охотник не ожидал…
– Я хочу, – продолжил Иван, – чтобы ты мне ее поймал. – От такой наглости Волк присвистнул. – Ты же поймал Моргану. Да, она была опасной и дикой, но ведь какая прекрасная ведьма! – с чувством воскликнул Иван.
Волк сидел с совершенно непроницаемым видом.
– А почему ты решил, что она была опасной? – поинтересовался он.
– А, еще в школе Инквизиции, она как-то проговорилась. – Глаза Ивана лихорадочно поблескивали. – Пожалуйста, пообещай, что не будешь с Морганой жесток. Она все-таки не заслуживает… – Мужчина осекся.
– Правильно ли я тебя понял, – Охотник усмехнулся, – ты говоришь мне, где находится Моргана, а взамен я должен изловить для тебя дикую ведьму. Не слишком ли?
Иван принял важный вид:
– Сначала мы ловим мне ведьму, а уже потом я скажу, где прячется твоя, но сначала ты поклянешься, что не причинишь Моргане вреда. Это важное условие, – голос звучал решительно.
Охотник испытал умиление от такого сочетания наивности, наглости и полного отсутствия чувства самосохранения. Один раз он уже проявил несвойственное великодушие и не включил Ивана в список тех инквизиторов, которые пытались научиться колдовать. Видимо, эту ошибку придется исправить.
Иван напряженно вглядывался в лицо Волка, пытаясь угадать, какое решение он примет.
– Ну, хорошо, – наконец-то ответил инквизитор, в глубине его глаз плескалась веселость. – Завтра поедем охотиться на дикую ведьму. Приручать ее будешь сам. Кстати, а зачем она тебе?
– Я тебе не скажу. – Ответ прозвучал «по-взрослому». Иван разозлился и жестко отрезал: – Это мое дело.
Охотник примирительно поднял руки:
– Конечно, дело твое.
Иван поднялся, вздернул подбородок и свысока посмотрел на него.
– Что нужно взять с собой для охоты?
– Надень инквизиторскую форму и возьми крепкую веревку.
Мужчина серьезно кивнул.
Они еще какое-то время договаривались о месте встречи, после чего Иван ушел.
Волк проводил его взглядом и беззвучно рассмеялся.
На сердце стало легко и свободно, гложущая тоска отступила. Моргана на расстоянии умудрилась поднять ему настроение. Просто тем, что она есть. Как же, «опасная» ведьма. Инквизитор точно знал, что он не позволит никому навредить той, которая стала ему дорога. Впервые ему было о ком заботиться, и он хотел, чтобы эта женщина была в его жизни.
Сейчас Иван представлял для нее опасность, но он решит эту проблему.
«Будет тебе охота, Иван», – подумал мужчина.

На следующий день Охотник застал Ивана в условленном месте. Он нетерпеливо расхаживал взад-вперед с большим мотком крепкой веревки. Инквизиторская форма ему шла, он даже выглядел немного выше.
Волк припарковал машину, и Иван нырнул в салон.
– Готов отправляться за ведьмой? – насмешливо спросил Охотник.
Иван кивнул, он заметно нервничал, но твердо сказал:
– Дай мне слово инквизитора, что с Морганой будет все в порядке.
– Хорошо, – легко согласился Волк, – даю слово инквизитора.
Преподаватель кафедры ядов и трав заметно расслабился:
– Хорошо, можем ехать.
– Слушай, а если бы я не дал слово, ты бы отказался? – Охотника мучило любопытство.
– Да, – коротко ответил тот и отвернулся к окну.
Охотник не стал говорить, что слово легко нарушить.
– Мы едем в лес? – спросил Иван и сглотнул.
– Ага, нехорошее место, скажу я тебе, – откликнулся Волк.
Иван заерзал.
– Я тут подумал… – осторожно начал он.
Охотник приподнял бровь, давая понять, что внимательно слушает.
– А что, если нам встретится не одна ведьма, а сразу несколько? Я же смогу выбрать?
– Конечно. Поймаем ту, которую захочешь, – с улыбкой ответил ему Волк.
Он привез Ивана в тот самый нехороший ведьмовской лес, где когда-то они бродили с Морганой. Она тогда спасла его от диких ведьм.
Охотник подождал, пока Иван выбрался из машины, и они пошли.
– Нехорошее место, – заметил Иван.
– Тут водятся ведьмы, – спокойно ответил Охотник.
Иван спотыкался о корни, которые как будто живые вылезали под ногами. Лес стонал, всхлипывал и шумел листвой.
Мужчины углубились в чащу.
Иван больше не задавал вопросов, Волк чувствовал его страх.
– Нам еще долго идти, не отставай.
Где-то через полтора часа они натолкнулись на засыпанное кострище, в котором лежали мелкие обугленные косточки.
Иван приободрился.
– Они здесь водятся, – с энтузиазмом настоящего ученого заметил он.
– Не то слово. Выберешь, как планировал, одну или двух, – усмехнулся Охотник. Глаза на мгновение вспыхнули каким-то колдовским светом.
– Интересно, а здесь еще такие, как Моргана, остались? Она у тебя красивая, – простодушно заметил мужчина.
Волк не ответил, вместо этого пошел быстрее.
Им несколько раз встретились куколки из веточек, они висели на деревьях и смотрели глазками из сушеных ягод.
Иван пришел в восторг:
– Вот оно, настоящее колдовство!
Казалось, у него открылось второе дыхание, он перестал спотыкаться и почти не отставал от Охотника.
Наконец Волк остановился и шумно втянул воздух.
– Чуешь след ведьм? – поинтересовался Иван.
Где-то вдалеке раздался протяжный вой. Он пробирал до самых костей. Солнце спряталось за облаком, лес потемнел. Стало прохладно.
– Вот мы и пришли. Отличное дерево, – заметил Охотник. – Вставай вот сюда.
Иван прислонился спиной к стволу. Волк очень быстро опутал его веревкой. Иван удивленно смотрел на инквизитора.
– Ну вот, – радостно сказал тот, осматривая свою работу. Он подергал узел, проверяя крепость веревки.
– Удобно? – ласково поинтересовался Волк у Ивана.
Тот отрицательно покачал головой и попробовал дернуться, но путы держали крепко. Охотник молча развернулся и пошел прочь.
– Волк, ты куда? – закричал Иван и сильнее задергался.
Мужчина повернулся:
– Ты серьезно думаешь, что я не могу найти свою ведьму? – зло спросил он.
Иван замер.
– Ты не можешь меня здесь оставить! – До него начинало медленно доходить, в каком положении он оказался.
Охотник пожал плечами:
– Могу вообще-то.
Он скрылся за деревьями.
– Это очень плохая шутка, Волк. Отпусти меня! – в панике закричал Иван. Он не мог поверить, что Охотник просто взял и ушел, оставив его связанным и беспомощным. – Волк! Волк! – принялся он отчаянно звать.
Никто не ответил. Лес шумел, в шелесте листвы Ивану чудился смех. Постепенно все вокруг погрузилось в неестественную тишину.
– Пожалуйста! Охотник! Отпусти меня! Я никому ничего не скажу!
Мужчина резко замолчал. Только сейчас он понял, что его крики могут привлечь ведьм. А он в инквизиторской форме, надежно связанный.
Он молча стал двигать руками, но веревка затянулась сильнее и больно впилась в запястья. Какое-то время он еще дергался, на лбу выступили бисеринки пота. Иван с шумом дышал, освободиться не получалось. Так, наверное, чувствует себя муха, угодившая в паутину. Он устал и попытался расслабиться, мышцы противно ныли, веревка на руках стала влажной от крови.
«Неужели это конец?» – подумал мужчина и прикрыл глаза.
По его затылку пробежал холодок, он услышал легкий шорох, где-то поблизости хрустнула ветка. Он медленно открыл глаза.
Напротив стояла настоящая дикая ведьма. Иван перестал дышать и не мог оторвать взгляда от незнакомки.
Она была миниатюрной, примерно на голову ниже его. Ее кожа была цвета нежной молодой листвы, глаза яркие, янтарные, окруженные темными длинными ресницами. Волосы, собранные в толстую косу, на солнце отливали огненной рыжиной. Нос был очень длинным и крючковатым, с небольшой горбинкой, но, как ни странно, гармонично вписывался в образ ведьмы. Ее наряд был сшит из различных лоскутков, в нем попадались гладкий атлас, бархат, кружево и грубая холстина. Это дикое сочетание было не лишено некоторого шика и изящества.
Иван задержал взгляд на ее чувственных темно-розовых губах, которые сейчас кривились в злой ухмылке.
– Эммм… – хрипло произнес инквизитор.
Ведьма молчала, продолжая его рассматривать, склонив голову набок.
Иван в очередной раз совершенно напрасно дернулся и, как ему казалось, грозно сказал:
– Развяжи меня, ведьма!
– А ты, значит, инквизитор? – поинтересовалась она. Голос у нее был глубокий, с легкой хрипотцой.
Инквизитор попытался расправить плечи:
– Да!
Ведьма усмехнулась:
– А твой друг?
Ивана поразила догадка. Возможно, Охотник где-то в засаде и ждет только его сигнала.
– Лови ее, Волк! – что есть мочи закричал он.
Ведьма покатилась со смеху.
– Он уехал. А ты, значит, приехал сюда на ведьм охотиться? – строго спросила она и метко плюнула ему под ноги.
Иван решил, что не станет опускаться до того, чтобы умолять ведьму. Она подошла поближе и втянула носом воздух.
– Чую, инквизитор боится, – прошептала она. К ужасу Ивана, ткнула его в ребра, ущипнула за руку. – А не зажарить ли тебя мне на ужин? – И кровожадно продолжила: – Будет вкусненький инквизитор. – Непроизвольно Иван зажмурился. Ведьма снова засмеялась. – Ладно, весело тут с тобой. Ты так забавно боишься, но дела. Счастливо оставаться! – Она развернулась и собралась уходить.
Иван не поверил своим глазам, он уже готовился принять мученическую смерть от рук ведьмы, а она просто уходит…
– Эй, ты куда? – растерянно спросил он.
– Домой.
Где-то в глубине леса раздался жуткий вой… и нечеловеческие вопли. Ведьма вскинула бровь и поспешила прочь.
– Ведьма! – закричал инквизитор. – Ведьма, вернись! Пожалуйста!
Стояла тишина.
Иван чувствовал, что еще немного, и он позорно разрыдается.
Неожиданно ведьма вернулась:
– Назови мне хотя бы одну причину, инквизитор, зачем мне тебе помогать?
Иван задумался; ведьма ходила взад-вперед, не давая сосредоточиться.
– Кстати, если не придумаешь, – серьезно сказала она, – я просто уйду. И ты сможешь выбрать – умереть тебе от жажды… – Ведьма принялась загибать длинные пальчики: – От когтей диких зверей, здесь их много. Еще тебя могут найти другие ведьмы, они могут…
Иван осознал, что в голове не было ни одной конструктивной мысли, а то, что ведьма перечисляла разные жуткие виды смерти, не способствовало концентрации.
– Зачем ты вернулась? Чтобы помучить меня? – хрипло спросил он. Когда она говорила о жажде, мужчина почувствовал, что хочет пить.
– Интересно, – удивилась ведьма, – ты меня сам звал минуту назад. Вот я и вернулась, послушать, что ты можешь предложить. – Янтарные глаза хитро блеснули.
– У меня есть деньги, – осторожно начал Иван.
– Тю-ю-ю, – презрительно выдохнула ведьма. – Посмотри на меня, где мне тратить деньги?
Она подошла к инквизитору вплотную и принялась обшаривать его карманы…
– Что-то я сглупила, – поделилась она с ним, – нужно было сразу это сделать. – Из нагрудного кармана она извлекла его удостоверение и пропуск в школу, который Иван взял с собой по привычке. – Так-так, – сказала она, – и чему же ты учишь… подрастающих инквизиторов? Только не говори, что охоте на ведьм. Охотник из тебя – как из мышиной задницы гармошка.
Она задорно рассмеялась, довольная собственной шуткой.
– Я не Охотник, – холодно сказал Иван, – я преподаю травы и яды.
Он рассудил, что вреда от этой информации не будет. Пока ведьма не уходила, у него оставалась призрачная надежда, что она его освободит.
– Надеюсь, с травами у тебя не такой провал. А зачем ты на охоту пошел?
Инквизитор отвернулся, не желая отвечать на этот вопрос. Сейчас он понимал, насколько глупой была эта затея.
Ведьма сунула свою ручку в карман его брюк. Иван вздрогнул, потому что горячие пальчики ведьмы бесцеремонно ощупывали…
– Прекрати, – процедил инквизитор.
– А здесь что такое? У тебя там потайной карман? – простодушно осведомилась ведьма.
Он не успел ничего сказать, а ведьма уже поспешила проверить свою догадку. Иван никуда не мог деться и просто сгорал от стыда и надеялся, что ведьма промолчит.
– Хм… – задумчиво протянула она. – Занятно… Но знаешь, «это» совсем не выглядит опасным.
Инквизитор хотел умереть на месте – таких моральных мучений ему не доводилось испытывать никогда в жизни.
Ведьма закончила обыск, она нашла его бумажник и рылась в нем.
– Денег у тебя не особенно много, – заключила она. – Ну как, придумал, зачем мне тебе помогать?
Она ждала.
По лесу прокатился резкий порыв ветра, ветки жалобно затрещали.
– Вот это очень нехорошо, – заметила ведьма и развернулась.
Иван сказал:
– Помоги мне! Я… я сделаю все, что ты хочешь, – сказал он.
– Все, значит, – она хищно улыбнулась. – Во-первых, ты назовешь свое имя. – Иван судорожно кивнул. – Во-вторых, добровольно позволишь мне взять немного твоей крови. Ну и в-третьих, будешь служить мне, пока не искупишь инквизиторскую вину, то есть до скончания времен, – мило улыбнулась она.
Инквизитор знал – ситуация безвыходная, но, похоже, ведьма не собиралась его убивать. Он подумал о том, что при первой же возможности попытается сбежать. Иван кивнул.
– Волшебненько. – Ведьма от удовольствия потирала руки, на ее зеленых щеках выступил нежно-розовый румянец. Смотрелось это на удивление мило. Ведьма не выглядела опасной, и Иван решил, что как только она его развяжет, он сможет легко ее победить.
Она танцующей походкой зашла за дерево и вернулась с плетеной корзиной, из которой достала кусок веревки с несколькими узелками.
– Кусок веревки самоубийцы, – зачем-то пояснила она.
Ведьма встала на цыпочки и накинула веревку инквизитору на шею, что-то сосредоточенно шепча.
– Назови свое истинное имя, инквизитор. – От звука ее голоса побежали мурашки.
– Иван, – нехотя представился мужчина.
Ведьма извлекла из корзинки большой нож.
– Отдаешь ли ты мне добровольно свою кровь, инквизитор Иван?
– Да.
Ведьма уколола ему палец и собрала немного крови на ладонь.
– Будешь ли ты служить мне, не пытаясь причинить вреда, не держа зла, не пытаясь сбежать?
– Да, – как завороженный повторил Иван.
Ведьма коснулась окровавленной рукой его лица и размазала его же кровь, рисуя какой-то символ.
– Я, ведьма Иха, принимаю тебя, Иван, к себе на службу.
Ничего не произошло, гром не грянул, земля не разверзлась. Ничего. Ведьма какое-то время стояла молча, потом кивнула своим мыслям и принялась разрезать веревки. Когда путы ослабели, Иван неловко перешагнул через веревку. Все мышцы болели.
– Пойдем, – сказала Иха.
Иван резко развернулся и неуклюже бросился бежать.
– Смешной, – проворчала ведьма и уселась прямо на траву.
Инквизитор бежал изо всех сил. К мышцам возвращалась подвижность. Главное, ведьма не стала его преследовать. Он радовался, что так удачно сумел отделаться, лицо вымазано кровью, но это ерунда!
Иван устал и пошел шагом, тяжело дыша, через несколько мгновений он увидел дерево, рядом веревку и улыбающуюся ведьму.
– Размялся? – спросила она и погрозила пальчиком. – На первый раз прощаю.
Иван тяжело дышал, уперев ладони в колени.
– Иди за мной, не отставай, – скомандовала ведьма.
– Но как?
Ведьма хихикнула.
Инквизитор почувствовал, что веревка на шее натянулась, как будто колдовка потянула за невидимый поводок. Его охватила настоящая паника, ему показалось, что он задыхается. Иван схватился за веревку и рванул ее, она не поддавалась, только крепче затягиваясь на шее.
Он хватал ртом воздух, в глазах начало темнеть, и он осел на землю.
Ведьма наблюдала за ним со странной смесью любопытства и жалости. Наконец она подошла и села рядом с ним.
– На самом деле ты не задыхаешься. Прекращай так дышать, ты делаешь себе только хуже. Дыши медленно… Вдох через нос… Медленнее… Выдох через рот.
Иван сосредоточился на ее голосе, постепенно дурнота отступила, и он смог подняться.
– Пойдем, – тихо сказала ведьма… и пошла вперед не оборачиваясь. Мужчина поплелся следом.
Шли молча, выбирая какие-то потайные тропки, они углублялись в чащу леса.
Иван увидел черное озеро в окружении тощих, мрачных елей.
– Недолго осталось, – бросила через плечо ведьма.
И действительно, вскоре они вышли на полянку, на которой стояла небольшая покосившаяся хижина. Вместо забора вокруг были посажены кусты ежевики. Проходя мимо, Иван неосторожно зацепился за колючий побег. Шипы больно впились в кожу, оставляя глубокие царапины.
Ведьма хлопнула в ладоши:
– Вот мы и пришли. – Она подскочила к инквизитору и подтолкнула его, вынуждая повернуться на месте, потом легонько ударила его по губам. – Меры предосторожности, – пояснила она. – Так ты никому не расскажешь, как сюда пройти. Если что…
Мужчина сразу же обратил внимание на небольшой огород с травами и овощами. Он профессионально отметил, что многие растения явно нуждались в удобрениях.
– Заходи, инквизитор, в логово ведьмы, – усмехнулась она и открыла дверь в хижину.
Обстановка была скудной. В хижине была печка, которая и грела, и позволяла готовить еду; за шторкой, сшитой из лоскутков, находилась лежанка, покрытая шкурой какого-то зверя. Стояли грубо сколоченный стол и две лавки. На полках – глиняная посуда. Все было невероятно простым, но ведьма старалась украсить свой домик: из озерных ракушек она сделала подвески, посуда была расписана, на лавке лежали подушки, чтобы удобно было сидеть. Иван несколько опешил, он никогда не задумывался, как живут дикие ведьмы. А она внимательно наблюдала за его реакцией.
– Вон там умывальник, иди умойся, – грубовато сказала она, – и я обработаю твои раны от веревки на руках.
Иван не стал спорить, он с удовольствием смыл с лица и шеи кровь, вымыл руки твердым, резко пахнущим мылом. Когда он вернулся, ведьма достала мазь.
– Можно мне воды, – попросил он.
Она протянула ему кружку с каким-то сильно пахнущим отваром:
– Пей. – Иван принюхался, он не мог различить состав. – Травить не буду. Пока… – обнадеживающе заметила ведьма.
Мужчина рискнул. Вкус был освежающий, с легкой кислинкой, в целом напиток был очень приятный.
– Спасибо, – вежливо сказал он.
– Какой вежливый. Интересно, ты бы так же со мной разговаривал, если бы твой друг меня поймал? Руки давай. – Она быстро намазала запястья какой-то мазью.
– Спасибо, – повторил Иван, чувствуя облегчение.
– О, просто я не хочу, чтобы началось заражение, возись с тобой потом, – отрезала ведьма. – Я же не хочу, чтобы моя игрушка сломалась.
Иван удивленно моргнул. Он до конца не мог поверить, что все это с ним происходит на самом деле. В его мире ведьма ни при каких обстоятельствах не могла захватить инквизитора в плен.
Его «хозяйка» очень внимательно осмотрела свою работу, едва ли не касаясь своим длинным носом его запястий. Неожиданно Иван почувствовал сильную слабость, ему ужасно захотелось спать. Он медленно вытянулся на лавке, подложив под щеку лоскутную подушечку. Последней связной мыслью было, что, если бы он поймал эту ведьму, он бы ее поселил в гостевой комнате в своем доме. Мужчина устроился на лавке и затих. Ведьма подошла и ткнула пальцем ему в ребра, он недовольно что-то пробормотал, но не проснулся.
– Спит, – пробормотала ведьма. Она так долго жила в лесу, а тишина вокруг порой становилась совершенно невыносимой, поэтому она частенько разговаривала сама с собой. – Что же я наделала. Притащить инквизитора в свой дом… О чем я думала? Ох, покровительница всех ведьм… Что же теперь делать? – Она схватила нож и приставила лезвие ему к шее. – Чик, и все, – сказала она, – и нет проклятого врага, он даже ничего не почувствует.
Иван улыбнулся во сне, он, естественно, не подозревал, какие сомнения на его счет одолевали ведьму.
– Убивать его как-то глупо, – Иха отложила нож, – я же его подчинила. Теоретически он не может причинить мне вреда. И все здесь кровью залью. Убирай потом… – Это было разумное замечание. Ведьма обхватила голову руками, рассеянно расплела косу. – Его же еще надо кормить, – тяжело вздохнула она, – сколько может съесть мужчина… – Между бровями ведьмы пролегла тонкая морщинка, но она моментально разгладилась.
– Зато ни у кого в лесу нет инквизитора, – радостно заметила она, – другие ведьмы обзавидуются. – Неожиданно она вскрикнула и прижала ладошки к губам: – А если они захотят его у меня украсть?..
Ведьма разволновалась настолько, что ее нежно-салатовая кожа на лице побледнела. Оказалось, что быть инквизиторовладелицей – это совсем не просто.
Иван, опоенный сонным отваром, спал сном младенца и не испытывал никаких душевных терзаний.

Волк вернулся в город. Настроение у него было прекрасное, он не мог сдержать улыбку, когда вспоминал, как привязал этого назойливого преподавателя к дереву. Его крики далеко разносились. Наверняка это привлекло диких ведьм. А когда Ивана начнут разыскивать и кто-нибудь непременно вспомнит, что он очень настойчиво хотел увидеть его – Охотника, то он сможет с чистой совестью сказать, что когда видел пропавшего инквизитора в последний раз, тот был жив и совершенно здоров. И пусть проверяют всеми доступными детекторами. Правда в некоторых случаях – вещь абсолютно бессмысленная. Все сложилось. Хорошо, что он не стал сообщать в Инквизицию об этом заповедном колдовском месте.
Охотник нахмурился – он шатался по лесу еще несколько часов, но так и не почувствовал подходящей по силе ведьмы. «Точно, придется идти к Верховному и каяться, что результатов по делу нет», – с раздражением подумал он. Но к Шефу Волк решил не торопиться. Он зашел к себе домой и услышал, как кот спрыгнул и быстро выбежал навстречу. Инквизитор присел на корточки и погладил животное по голове ровно два раза, ласково приговаривая:
– Привет, мерзкое, колдовское отродье…
Кот отошел, высоко подняв хвост, четко давая понять, что лимит на ласку исчерпан и Охотнику следует немедленно его покормить.
Волк прошел на кухню, достал из холодильника сосиску и кинул ее коту. Тот ловко поймал ее в полете и с довольным урчанием принялся рвать зубами.
Волк покосился на столешницу, на ней лежала жирная мертвая крыса. Он поднял ее за хвост и улыбнулся коту:
– Где ты их находишь, маленький охотник?
Появление таких трофеев стало обычным делом. Волк каждый день находил на видных местах «подарки»: мышку, голубя или вот сегодня – крысу. Где кот их добывал, для инквизитора оставалось загадкой, потому что, по идее, он не мог покинуть квартиру. Черный зверь оторвался от сосиски и с выражением собственного превосходства посмотрел на мужчину. Он был уверен, что человек, который жил рядом, совершенно не умеет охотиться, да и не приспособлен для ловли мышей, крыс и птиц, у него не было ни когтей, ни таких замечательных зубов. Но коту нравилась сила, которая исходила от человека, она была такой же уютно-темной и завораживающе-опасной, как у той, с которой он жил долгое время. Но потом она умерла, и кот остался один.
Охотник вздрогнул от неожиданного телефонного звонка.
– Да, – резко ответил он.
Очередное задание, очередная ведьма. Верховный инквизитор не мог позволить неэффективное использование такого ценного ресурса, как Охотник. Только одно задание – непозволительная роскошь. Но его хотя бы можно было выполнить…
Волк почувствовал облегчение, он наконец-то займется тем, что умеет делать очень хорошо. Моргане придется немного подождать.

Иван рубил дрова. Он прожил у ведьмы уже неделю. Надо отметить, что существование было вполне сносным, ведьма не накладывала на него никаких мучительных чар, хотя он пока старался выполнять ее требования, не вступая в конфликт. И кормила она его… довольно вкусно. Его вообще удивило, насколько хорошо было поставлено колдовское хозяйство. Каждое утро Иха обходила силки и приносила домой кролика или несколько куропаток. С огородом Иван успел свести довольно плотное знакомство – ведьма заставила его полоть. Но это было даже неплохо, привычная деятельность давала иллюзию уверенности. Еще он носил воду и мыл посуду.
Каждое его действие вызывало у ведьмы восторг, особенно колдовка веселилась, когда она привела его к берегу озера и заставила чистить котел песком. Она села на бревнышко, положила подбородок на сложенные руки и внимательно следила за тем, как он трудится.
– Инквизитор, а у тебя хорошо получается. Руки сильные, – протянула она. – А у меня прямо каникулы.
Иван фыркнул.
– Какие у ведьм могут быть каникулы? – заметил он. – Или у вас есть лесная школа?
Когда мужчина поднял глаза, то невольно замолчал – он увидел перед собой разозленную ведьму. В ее волосах даже пробегали синие искорки.
– Кто-то слишком много разговаривает…
Она вытянула палец и выкрикнула Слово.
У Ивана зазвенело в ушах, он попытался сказать: «Ты что делаешь, ведьма?» – но не смог произнести ни звука.
– Вот так! – довольно сказала ведьма. Она резко поднялась, махнула юбкой. – Заканчивай с котлом, – резко приказала она.
В общем, Иван был нем как рыба до конца дня, говорить он смог только на следующее утро.
Инквизитор заметил одну странность: после ужина он буквально валился на лавку и засыпал. Сначала он думал, что это из-за свежего воздуха и работы, но потом пришел к выводу, что все дело в травяном отваре. Сегодня он решил проверить свою догадку. Мужчина покосился в сторону домика, Иха сидела на ступеньках крылечка и сосредоточенно чистила грибы небольшим ножом с изогнутым лезвием. Пушистый кончик косы лежал у нее на груди. Инквизитор вздохнул и снова взялся за топор. Казалось бы, здоровый мужчина с топором и маленькая женщина, пусть даже и зеленая, исход противостояния понятен. Но Иха честно предупредила, что если он попытается напасть, то топор отрубит ему пальцы. Проверять правдивость слов ведьмы после того, как она заставила веревку на его шее немного затянуться, а после лишила дара речи, совершенно не хотелось.
Разрубив несколько поленьев, он снова уставился на свою «хозяйку», кончик косы и высокая грудь не давали ему покоя, хотелось узнать… какие они на ощупь. Иван объяснял это чисто исследовательским интересом, он все чаще задумывался, а вся ли она равномерно зеленая или, скажем, только до половины.
Иха закончила чистить грибы и пошла в домик, по дороге споткнулась, на какой-то миг ткань платья натянулась, четко обрисовав широкие, чуть тяжеловатые бедра. Инквизитор судорожно сглотнул, он не понимал, что с ним не так и как можно испытывать такое по отношению к ведьме. Он принялся рубить дрова с утроенной энергией.
Вечером ведьма поставила на стол две тарелки, и они принялись за ужин.
– Как твои руки? – спросила она.
– Зажили на удивление быстро. Из чего была та мазь? – поинтересовался Иван.
– Из трав, которые я сама выращиваю.
– У тебя в огороде одни овощи и салат, – удивленно отметил инквизитор. – Вряд ли из морковки…
– На другом огороде, – просто ответила ведьма, – ты там не был. – Она с хрустом разгрызла кружок упомянутой морковки.
– А… – глубокомысленно протянул Иван.
– Наелся? – поинтересовалась ведьма.
– Да, спасибо.
Она налила ему в чашку отвар и протянула, внимательно глядя на инквизитора:
– Тогда пей!
Он сделал вид, что делает глоток, и попросил с извиняющейся улыбкой:
– А можно мне еще кусочек мяса? Я сегодня столько дров нарубил.
Ведьма нахмурилась, чувствуя подвох, но тем не менее встала и положила добавки. За эти несколько секунд Иван успел выплеснуть отвар в щель между половицами и припасть губами к пустой кружке, старательно делая вид, что все выпил. Ведьма в этот момент повернулась. Мужчина вяло дожевал мясо, а потом сполз на лавку, привычно подкладывая под щеку подушечку.
– Спит, – вслух отметила Иха. Она принесла толстую книгу и принялась записывать. – Сегодня мой пленный инквизитор, – диктовала она, – рубил дрова. Он не агрессивный совсем…
Иван слышал, как она отодвинула лавку, и быстро закрыл глаза.
– Пора, – сказала ведьма. Она взяла свечу и тихо выскользнула за дверь.
Инквизитор подождал еще несколько секунд и осторожно сел, взял книгу и прочел последнюю запись в книге: «Сигодня мой пленый иквезитор рубил дрова. Он не о (было зачеркнуто и исправлено на а) агресивный савсем». От такого количества ошибок Иван презрительно скривил губы. Быстро закрыв книгу, поспешил за ведьмой, надеясь, что в темноте сможет ее отыскать. К счастью, он заметил вдалеке огонек свечи. Иван чувствовал себя настоящим Охотником, пока крался следом за ведьмой.
Из-за облаков выглянула неполная, белесая луна. Иван остановился в некотором отдалении и залег в кустах. Со своего места он прекрасно видел, что ведьма сняла одежду. Всю. Ему стало очень жарко.
Она запела своим волшебным, хрипловатым голосом какую-то прекрасную песню. Слов инквизитор не понимал. Она пела и, словно подхваченная собственной мелодией, начала медленно кружиться.
– Колдовство, – прошипел Иван; забыв о магических свойствах трав, он стал медленно подбираться ближе… Казалось, ведьма не замечает ничего вокруг. Ее лицо было обращено в чернильное небо, усеянное мелкими звездочками. Иван спрятался за можжевельником, притаился. Он смешно дернул носом, потому что различил очень характерный запах, который нельзя было спутать ни с чем другим: «Укроп!»
Он хищно огляделся – луна в очередной раз показалась из-за легкого облака, добавив немного тусклого света, и инквизитор смог различить целую грядку этого волшебного растения. Он перевел взгляд на «хозяйку» – она остановилась, вскинула руки. Голос ее звенел от напряжения, а она все тянула и тянула одну бесконечную ноту.
Иван решил, что успеет, и рванулся к укропу, ему казалось, что двигается он легко и плавно, как тигр. Благодаря мягкой, вскопанной земле шаги его были бесшумны.
– Настоящий, – благоговейно прошептал он и, сорвав веточку укропа, растер ее между пальцами. – Колдовской. – Пальцы окрасились зеленым.
Пение резко оборвалось. Его глаза встретились со светящимися глазами ведьмы.
– Как ты здесь… ой-ой!.. – вскрикнула она.
Ивана сбила колдовская волна, он отлетел на несколько метров и ощутимо приложился о землю, которая больше не казалось такой уж мягкой. От удара из легких вышибло воздух, Иван при всем желании не мог пошевелиться. Иха подбежала и опустилась перед ним на колени.
– Инквизитор, зачем же ты под колдовство подставился?! Ты жив? – Голос ее дрожал от волнения, в нем явственно слышался страх.
Придя в себя, он молча покосился на совершенно обнаженную ведьму, которая стояла перед ним на коленях. Все-таки она была вся равномерно зеленой. Иван очень внимательно рассмотрел ее идеальной формы грудь с затвердевшими от прохладного ночного воздуха сосками.
– Иван! – позвала ведьма. – Скажи что-нибудь!..
– Эхмм, – выдавил он, – я нормально.
Ведьма вздохнула с явным облегчением.
Мужчина медленно поднялся, голова закружилась, он пошатнулся и нашел единственную возможную точку опоры. Стараясь не упасть, неуклюже взмахнув руками, навалился на ведьму. Раздалось недовольное шипение. Иван почувствовал, что держится за что-то мягкое и теплое. Одна его рука расположилась на груди ведьмы, второй он опирался ей на плечо.
– Я тебе руки сейчас оторву… – начала Иха.
– Я не специально. – Иван покраснел, к счастью, в темноте этого не было видно.
Иван быстро убрал руки, но у него закружилась голова, и он снова практически упал на ведьму. Она недовольно сопела, но позволила мужчине опереться на себя, и они медленно пошли в сторону дома.
Иван на самом деле довольно быстро пришел в себя, он уже не опирался, а скорее прижимал к себе ведьму; осмелев, даже несколько раз погладил ее по боку. Она вздрагивала, но молчала…
Когда они ввалились в хижину, ведьма решительно оттолкнула от себя Ивана и скрылась за шторкой. Мужчина заметил, что лицо ее было не зеленым, как обычно, а равномерно темно-розовым, а щеки приобрели свекольный оттенок. Инквизитор с удивлением понял, что Иха смущена и явно чувствует себя «не на своей метле», как говорится.
Ведьма забрала с собой свечу, и теперь за шторкой был явно виден ее силуэт. Отворачиваться мужчина не стал и с каким-то непривычным наслаждением наблюдал, как она грациозно нагибается к сундуку, в котором хранила свою одежду, как торопливо, путаясь в ткани, надевает длинный сарафан.
Она вышла, яростно сверкая глазами. Ее лицо вернуло свою привычную окраску. В тот момент, когда она шагнула к нему, безжалостно скручивая свои густые волосы в тугой узел, Иван подумал, что ведьма очень красивая.
– Убери это выражение со своего лица, – рассерженной кошкой прошипела она.
Инквизитор, сам не замечая, продолжал глупо улыбаться. Иха подскочила и замахнулась на него, Иван инстинктивно вскинул руки. Ведьма не ударила, вместо этого больно ущипнула его за плечо.
– Вот тебе! – бушевала она. Плеснула в кружку сонного отвара, сунула Ивану под нос, едва не облив.
– Быстро! Не испытывай мое терпение, инквизитор!
Иван со вздохом взял из ее чуть подрагивающих рук напиток и уже собрался было выпить, как ведьма выбила кружку.
– Нет, нельзя тебе, – устало сказала она. – Непонятно, как с тем колдовством сочетаться будет. Ложись и спи… Если только ты пошевелишься… – Она погрозила ему пальцем.
Мужчина послушно лег на свою лавку, подложил под щеку подушечку. Иха зашла за шторку, задула свечу. Иван пытался по звукам угадать, что она делает. Ведьма забралась к себе на лежанку, раздеваться не стала, немного поворочалась и затихла.
Инквизитор закрыл глаза, сон не шел. Совсем. Он поерзал на лавке, чтобы успокоиться, попробовал сосредоточиться на дыхании. Шумный вдох через нос, максимально много воздуха и очень медленный выдох через сомкнутые губы. И снова…
Иха тоже не спала.
– Да темное колдовство тебя побери, Иван! Я спать не могу, что ты там сопишь и шуршишь, как мышь…
– Мне бы одеяло, – сказал мужчина, хотя на самом деле он хотел в постель к ведьме. Но сказать ей об этом не решился.
Шторка отодвинулась, и колдовка кинула в него свернутым одеялом.
– Только прекрати так пыхтеть!
Как только серый утренний свет начал пробиваться в окошки хижины, он поднялся и тихо подошел к шторке. Постоял и медленно, как будто боялся обжечься, коснулся легкой ткани, сдвигая ее в сторону. Ведьма крепко спала. Иван осторожно присел рядом, он отчетливо видел, как дрожат ее длинные ресницы. Иха улыбалась во сне. Инквизитор очень аккуратно подвинулся поближе и пропустил между пальцами прядь волос. Ведьма резко открыла глаза и шарахнулась в сторону.
Иван тоже отпрянул.
– Ты что делаешь? – почему-то шепотом спросила Иха.
– Ну… я подумал…
– О чем ты подумал? – В глазах ее появилось очень странное выражение.
– Ну…
– Говори! – Голос прозвучал требовательно-громко.
– Ведьмы же… – Иван сделал выразительную паузу, – это…
– Да?.. – На лице отразилось искреннее любопытство.
– Это же сосуд… – неуверенно продолжил мужчина.
Иха с жалостью посмотрела на него.
– Сильно же ты приложился… Тебе сейчас кажется, что я сосуд. Никогда не сталкивалась с такими последствиями колдовства. – Она помахала ладошкой перед его глазами.
Иван перехватил ее руку и взял в свою.
– Нет. – Инквизитор скривился, а потом сказал хорошо поставленным лекторским голосом, каким обычно разговаривал с учащимися в Высшей школе Инквизиции: – Хорошо известный факт, что ведьма – это сосуд порока и разврата, и вот… я… – Ему не давала покоя мысль, что все пошло не так.
Ведьма отбросила одеяло:
– И ты, значит, пришел за… – Она выразительно посмотрела на него, на секунду Ивану показалось, что ее глаза поменяли цвет и стали красными.
– Я подумал… – попытался он оправдаться, но ведьма поднялась.
– Ах, подумал… – угрожающе повторила она.
Он ощутил, что воздух стал каким-то плотным, понял, что ведьма в ярости, прикинул свои шансы и бросился бежать. Ведьма не шелохнулась. А потом звонко рассмеялась, обхватив себя за плечи.
– Разврат, порок, – повторяла она. – С кем, интересно? Ох, инквизитор, ну и ну!
Иха встала, потянулась, пригладила волосы и принялась рыться в сундуке, оттуда она извлекла маленькое зеркальце. Какое-то время ведьма придирчиво изучала свое лицо. Иха была настроена критично. Она с сожалением отмечала, что кожа у нее зеленая, волосы такие густые, что никакого сладу с ними нет, а глаза… Кому вообще могут понравиться желтые глаза, как у кошки какой-то… Единственная черта, которая заслужила сдержанное одобрение, – нос. Сказать по правде, своим носом она втайне гордилась. Как говорили другие ее знакомые ведьмы, нос был у нее породистым.
Иха тяжело вздохнула, тщательно протерла стол, бросила на него горсть муки и принялась мять и терзать тесто. Иногда она сдувала с лица выбившуюся из косы прядь и поглядывала в окошко.
– Нет, а бедра! – громко сказала она, при этом особенно сильно надавливая на тесто, бросила получившийся колобок об стол и оглядела себя, покачав головой.
– Дома ли страшная зеленая ведьма? – раздался скрипучий голос.
Иха осмотрела хижину, схватила инквизиторскую куртку и швырнула ее под лежанку.
– А! Кто пожаловал в гости – сама повелительница лесной поляны, – в тон ей ответила ведьма.
На крылечко поднялась согнутая почти пополам старушка. Она с трудом подняла большую, тяжелую голову, которая крепилась на очень тонкой шее, чтобы посмотреть на Иху, обвела хижину подозрительным взглядом черных глаз и принюхалась.
– Затеяла хлеб испечь? – поинтересовалась она. – Никак у тебя открылся дар прорицания? – Она выразительно кивнула на две кружки, которые стояли на столе.
– Да это я так… – неопределенно ответила зеленая ведьма. – Садись, ты так долго шла ко мне.
С необычным проворством гостья запрыгнула на лавку.
– Как жизнь, какие новости? Вчера была хорошая ночь для колдовства.
– Да, – коротко ответила Иха, – хорошая… – «Если бы один хитрый инквизитор ее не испортил», – про себя добавила она.
– Я вот вчера такое заклинание попробовала…
Иха вернулась к тесту и рассеянно кивала головой, она не хотела, чтобы Иван вернулся и повстречался с Олли, которая слыла среди лесных ведьм очень зловредной, а еще она славилась непредсказуемостью. Совершенно непонятно, как она воспримет появление инквизитора, может и наградить каким-нибудь проклятием. С другой стороны, Иха понимала, что у старой ведьмы было черное чувство юмора и она могла воспринять идею инквизитора-раба благосклонно.
– Ты меня совсем не слушаешь… – раздраженно заметила Олли.
– Извини. Слушай, Олли, хотела спросить… – Иха задумчиво потерла лоб, не замечая, что ее руки испачканы в муке.
– Давай!
– О мужчинах… – замялась ведьма.
Старуха расхохоталась, ее голова моталась из стороны в сторону.
– Их здесь нет на много-много километров вокруг, – сказала она.
– Это да! Мне вот стало интересно… чисто теоретически… Я могла бы понравиться одному из них? – Иха снова провела рукой, на этот раз оставляя муку на волосах.
– Ты? Ох, мать твоя колдовка, конечно же нет! – радостно сообщила старая ведьма. – Ты же зеленая и годишься только на то, чтобы посадить тебя в клетку. Ну сама подумай, Ихошка. Или надеешься стать беленькой, обсыпавшись мукой? Откуда вообще такие мысли? Или ты стала забывать, – бессердечно продолжила она, – как относятся к таким, как мы… Так я напомню!
У ведьмы поникли плечи.
– Действительно, глупости, – наигранно-весело отозвалась она. – Так что ты хотела?
Иван сидел за хижиной и напряженно прислушивался к разговору двух колдуний. Его пробежка не увенчалась успехом, невидимый поводок привел его точно к хижине ведьмы. Когда он услышал голоса, то поступил осмотрительно, решив спрятаться и переждать. Внутри у него все кипело от ярости – он категорически не был согласен со старой ведьмой. А еще Иван неожиданно осознал очень простую вещь – он смотрел на Иху как на ведьму сильную и уверенную. Он бы не назвал ее злой, скорее опасной. В плену своих предрассудков он упускал очевидный и упрямый факт: она – женщина. Да, именно Женщина, и пусть кожа ее была зеленой и в ней была колдовская искра. Как же он был слеп, даже когда внимательно рассмотрел ее фигуру!
Инквизитор тихонько застонал и откинулся назад, несильно ударившись затылком о стену. Память беспощадно воспроизводила то, что он ей наговорил… Если бы мог, охотно провалился бы сквозь землю. Инквизитор представил на месте Ихи какую-нибудь неведьму и понял, что напугал ее, когда сел утром в ее постель и рассуждал о «сосуде порока». Другая на ее месте огрела бы его любым тяжелым предметом, который попался под руку. Но его ведьма оказалась слишком деликатной, если, конечно, она не придумала какую-нибудь изощренную месть.
Иван снова прислушался к разговору.
– Ну, я пойду, за мазь спасибо!
«До чего же отвратный голос у старухи», – подумал он и поморщился.
Иха проводила старую ведьму до озера, она не могла ничего с собой поделать и постоянно озиралась.
– Как будто кого-то ищешь… – заметила Олли.
Зеленая ведьмочка отмахнулась:
– Да нет… просто неспокойно как-то. Помнишь тот случай, когда наши инквизитора поймали?.. – Эта новость до сих пор будоражила всех лесных ведьм, обсуждалась и перетиралась, обрастая подробностями, выдумками, небылицами.
– А ты, значит, надеешься поймать инквизитора, – язвительно сказала Олли и сплюнула, давая понять, что́ она думает о подобного рода затеях.
– Я бы убила инквизитора, не стала бы ловить, – соврала Иха.
– Это правильно, – авторитетно одобрила старшая «подруга». – Не справилась бы ты с инквизитором. Он бы тебя обманул и сбежал.
– У меня есть веревка висельника, – с гордостью поделилась Иха, – никуда бы не делся.
– Ой, смешно! Он бы действовал, как обычно действуют мужчины. – Колдунья выразительно округлила глаза, голова ее дернулась. – Он заставил бы тебя почувствовать себя красивой, желанной, единственной, а потом бы вырвал твое сердце и растоптал. Поняла?
– Ну, я такого не допущу, – убежденно сказала Иха. – Потом, чтоб сердце вырвать, нужно сильно постараться.
– Ох, о чем с тобой говорить. Все так думают. – Старуха махнула рукой, а потом прищурилась так, как будто готовилась навести порчу, и спросила: – Сейчас же никакого инквизитора нет поблизости?
– Нет. – Ответ прозвучал спокойно.
– Хорошо. А ты меня слушай, может, лет через тридцать получится из тебя правильная ведьма.
Она проворно захромала в сторону своей землянки. Иха долго смотрела ей вслед, а потом развернулась и побежала к своей хижине.
– Инквизитор, – тихо позвала она, но никто не отозвался. – Иван?
Ведьма закрыла глаза, глубоко вздохнула, уже готовясь дернуть его к себе за колдовскую привязь, как услышала шаги. Мужчина спешил к ней, в руках у него было несколько кувшинок, его волосы были мокрые, рубашка прилипла к телу. Он улыбался чуть смущенно и мягко.
– Держи, это тебе, – он протянул ей букет.
Ведьма машинально взяла цветы.
– Ты что, за ними в озеро лазил?
– Ага.
– Там, кстати, чудовище живет, мог бы не вернуться.
Мужчина пожал плечами.
– Не видел, – легкомысленно отмахнулся он. – Их нужно в воду поставить.
Иха посмотрела на него так внимательно, как будто видела впервые. Особенно ее внимание привлекли его руки.
– Покажи-ка ладони, – деловито скомандовала ведьма.
Инквизитор послушно выставил ладони вперед.
Ихошка кивнула.
– Мфмм, – сказала она наконец. – Пошли в дом.
Для себя она решила, что Иван не может вырвать у нее сердце. Хоть руки у него и сильные и видно, что привык заниматься физическим трудом, но глаза и улыбка говорили, что он просто на это не способен.
Она наполнила глиняную плошку и положила туда кувшинки.
– Извини меня за утро, – тихо сказал Иван. – То, что я сказал, было очень грубо и глупо.
Она не ответила, отвернулась к кухонным полкам и принялась переставлять посуду.
– Иди растопи печь на улице, испечем хлеб, – сказала она.
Инквизитор шагнул к ней вплотную. Ведьма замерла, она была готова нанести удар, некоторые виды колдовства действуют быстро, жертва даже не успевает ничего почувствовать. Он ее удивил – обнял за талию, положил подбородок ей на плечо, потерся щекой о ее щеку.
– Пожалуйста, прости меня, я постараюсь все исправить, – тихо и серьезно сказал Иван.
Ведьма дернулась, попыталась освободиться, но мужчина держал ее на удивление крепко. Защитное колдовство не действовало, а значит, он не собирался нанести ведьме вред.
Она стояла, не понимая, как на это все реагировать.
– Прости.
Чуть сухие, мягкие губы коснулись нежной кожи за ушком ведьмы.
– Прости.
Снова невесомое, ласковое касание. Иха глубоко вздохнула, он был обезоруживающе нежен, такой теплый. Она облокотилась на него и слегка расслабилась. Иван снова поцеловал. Кожа ведьмы покрылась мурашками. Иха вздрогнула и снова дернулась. Мужчина накрыл ее руки своими, чуть настойчивее прижимая, как будто баюкая.
– Ихошка?
Очень осторожно, как будто боясь, что ведьма может в любой момент исчезнуть, он переместил одну руку ей на затылок, поглаживал ее волосы, перебирал тяжелые пряди. У ведьмы ослабли ноги, она прикрыла глаза и отдалась новым ощущениям.
Иван увлек ее за собой, сел на лавку, устроив у себя на коленях, он больше не удерживал ее. Мужчина массировал ее шею, плечи, его руки скользили, надавливали, осторожно пощипывали, ласкали. Ведьмочка млела, она довольно мурлыкнула, как самая настоящая кошка.
– У тебя такая нежная кожа, – задумчиво сказал Иван, убрал руки, нарушая близость. Иха издала слабый, разочарованный стон. – Простила? – Она кивнула. Инквизитор пересадил колдунью со своих коленей и поднялся. – Пойду топить печь. – Не дожидаясь ответа, вышел.
Иха чувствовала себя удивительно мягкой, расслабленной, ей казалось, что она могла растаять.
Вместо того чтобы заниматься тестом, она легла на лавку и прикрыла глаза. Ее тело жаждало прикосновений, ей понравилось ощущение сильных мужских рук, хотелось, чтобы его губы касались кожи. Она помнила предупреждение Олли, но какая ведьма станет следовать чужим советам, когда этого не хочет. Иха решила довериться своим желаниям и инстинктам.

Иван почувствовал ее взгляд. Обернулся. Ведьма стояла на крылечке, волосы были распущены и волнами спадали на плечи. Глаза мягко мерцали. Она была нечеловечески прекрасна.
– Ты такая красивая! – восхищенно пробормотал он.
Она протянула к нему руки и поманила. Иван медленно подошел к ней, облокотился на перила. Иха стояла на ступеньках, и их глаза оказались на одном уровне. Мужчина был так близко, что ясно мог рассмотреть свое отражение в глубине ее зрачков. Отражение было перевернутым, что являлось классическим признаком ведьмовства. Колдунья не двигалась, ждала. Она тихо вздохнула, ее нежные, чувственные губы слегка приоткрылись.
Иван ощутил странную легкость, он подумал о том, что будь эта женщина тысячу раз ведьмой – это не имеет никакого значения. Неважно, что знакомы они всего несколько дней. На самом деле, не нужно много времени, чтобы понять, что перед тобой твой человек.
Иван не был уверен, что она чувствует то же самое, но решил ей доказать, объяснить, что она важна для него, достучаться до ее сердца, завоевать доверие.
Иха ждала, ее сердце колотилось. Она стояла перед ним при свете дня, и сейчас инквизитор был так близко. Он мог заглянуть ей в глаза, окунуться в их магию. Дневной свет не скрывал цвет ее кожи. Ведьма распустила волосы, решив, что он должен видеть ее «во всей красе». В ее глазах был вызов, с губ в любой миг была готова сорваться колкость. Ее сердце неприятно заныло.
В этот момент Иван наклонился, их губы соприкоснулись. Все тревожные мысли ведьмы улетучились без следа. Ее обнимали горячие сильные руки, она чувствовала их нежность. Его губы говорили о том, что она единственная, самая красивая, желанная. Иха отдалась этим ощущениям. Она обняла инквизитора и отвечала ему: как ей было одиноко в этом лесу, что никогда она не чувствовала себя так хорошо. Она просила его продолжать. Ее губы раскрывали самую сокровенную тайну, они буквально кричали о том, как ей хотелось поделиться любовью, которой было наполнено ее сердце.
В лесной тишине не было произнесено ни единого слова. Слова были не нужны.
Они оторвались друг от друга и, забыв обо всем, поспешили внутрь. Ведьма принялась торопливо раздеваться, но Иван, мягко остановив ее, медленно снимал с нее одежду, покрывая каждый сантиметр обнаженной кожи легкими поцелуями. Мужчина показывал ей, насколько она прекрасна, он любовался ею, показывая, насколько она совершенна. Он восхищался ею, ласкал, разжигая страсть и воспламеняя. Он исследовал ее тело с наслаждением и заботой, и она откликалась, с восторгом и чувством.
Бархат кожи под ладонями – и уже двое становятся единым целым, переплетаясь все теснее, стремясь быть ближе. Одна душа стремилась навстречу другой.
Вздох. Стон.
Жар тел, почти пламя. Она сама пламя и воплощенная страсть.
Стон и ощущение полета.

У Морганы была легкая паника, она понимала, что у женщин, не обладающих колдовской силой, есть свои проблемы. Например, свидания.
Ведьма хмуро посмотрела на ворох одежды, возвышающийся на кровати.
Инквизитор Лютый оказался настойчивым, он несколько раз приходил к ней на работу и как будто ни на чем не настаивал.
Пока начальник Мор страдальчески переносил простуду, у нее была более-менее веская причина откладывать ужин. Казалось, Лютый все понимал, он не проявлял признаков нетерпения, но ведьму не оставляло ощущение, что он охотится.
И вот вчера он пришел и просто застал ее врасплох! Она не могла придумать ничего вразумительного. Он был очаровательно мил и просто не оставил ей выбора.
«Эти инквизиторы не понимают намеков, – досадливо рассуждала Мор. – Я его целую неделю избегала. Разве его это остановило? Как же!»
Нужно было поступить как женщина, просто произнести одно слово. Нет. В конце концов, она никому не должна ничего объяснять. Но, видимо, Мор еще не достигла такого уровня внутренней свободы, когда могла бы игнорировать инквизиторов.
Можно было подумать, что ведьму волновала перспектива провести вечер в компании Лютого. Это было правдой лишь отчасти, потому что в данный момент гораздо больше ее волновал вечный вопрос: «Что надеть?» С Волком у нее таких проблем не было, она с удивлением осознала, что с ним было довольно легко. Особенно когда не нужно было от него убегать, пытаться напоить его зельем, скрывать от него свою силу, ехать с ним в школу Инквизиции… Мор улыбнулась этим мыслям, сейчас она вспоминала некоторые события с удовольствием. Ведьма не хотела себе признаваться, но она иногда представляла себе, что он просто возьмет и появится в дверях. Она даже продумала, что ему скажет.
Это будет язвительное:
«Что-то долго ты меня искал. Я разочарована». – При этом она представляла, что пожмет плечами и гордо отвернется.
Или:
«Мужчина, я вас не знаю. Вы кто?»
Были и другие варианты, много вариантов…
Моргана сосредоточилась на выборе платья. Задача была сложная, Лютый не сказал, куда они отправятся. Она критически осмотрела легкое голубое платье. Оно прекрасно на ней сидело, но вырез был слишком глубокий. Он может расценить это как намек. Белое платье с кружевами она отложила, так как посчитала слишком наивным. Зеленое с желтыми ромашками больше подходило для пляжа. Моргана достала маленькое черное платье. Классика. Элегантно и подходит для вечера. Но цвет! Она не хотела снова его надевать, хотя платье сидело идеально и она так давно не носила черное.
Мор примерила. С загорелой кожей и светлыми волосами платье смотрелось роскошно, но не вызывающе. Черный – цвет ведьмовства.
Она решительно встряхнула волосами и поспешила на улицу, где столкнулась с хозяйкой домика.
– Ой, Тина, а что случилось?
– Да вроде все хорошо… – удивленно ответила Моргана.
– Просто вырядились вы, как ведьма на похороны.
– Мм… – только и смогла ответить Мор. – Я на встречу.
– С мужчиной? – Глаза женщины заблестели. – Тогда надо что-нибудь, наоборот, светленькое или яркое. Идите и переоденьтесь.
Моргана была шокирована таким напором и сама удивилась своей реакции. Она метнулась в домик, стащила с себя черное платье, поменяла темный комплект белья на сливочно-молочный и надела белое платье. Вся операция заняла у нее не больше тридцати секунд. А сколько было пережито мучений!
Ведьма вышла, хозяйка домика довольно кивнула:
– Другое дело! Ножки видны, кружавчики на платье красивые…

Мор опаздывала, она издалека заметила Лютого, он спокойно стоял, не проявляя признаков нетерпения, в руках у него была белая роза.
Он кивнул Моргане и пошел ей навстречу:
– Тина, вы прекрасны! – Инквизитор вручил ей цветок и осторожно поцеловал в щеку. – Пойдемте!
– Вы, Лютый, так и не сказали, куда мы отправимся, – улыбнулась Мор.
– Это сюрприз.
Они пошли по кривой мощеной улочке в сторону моря.
– Какой сегодня приятный вечер, – вежливо сказала Моргана.
Инквизитор кивнул:
– Да, Тина, и знаете, что его делает таким особенным?
– Что?
Они шли по набережной, навстречу им попадались прогуливающиеся влюбленные парочки.
– Вы, Тина, вы, – усмехнулся мужчина.
Сумерки быстро сменились южной черной ночью. Город освещался огнями и приобретал какой-то колдовской, слегка нереальный вид.
Они пришли к большому белоснежному особняку, вход сторожили позеленевшие от времени, но сохранившие свое величие каменные львы.
– Мы на месте.
Моргана попыталась найти вывеску ресторана, но ее не было.
– Я решил, что ресторан – это как-то банально. Сегодня готовить для вас буду я.
Инквизитор Лютый привел ведьму прямо к себе домой. Он быстро взбежал по ступенькам и открыл дверь. Моргана осторожно последовала за ним.
– Заходите, – мужчина приглашающе махнул рукой и улыбнулся открыто и тепло.
– Я такого не ожидала, – сказала Моргана. – Значит, здесь живет инквизитор Лютый.
Ведьма шагнула внутрь, стук ее каблучков получался оглушительным. Особняк был гулко пуст, мебели не было. Мор заметила несколько коробок.
– Очень величественный дом, – заметила она, – только пусто.
– А я приказал вывезти всю мебель. Ненавижу старые вещи.
– Кто-то называет это антиквариатом, – заметила Мор, про себя отметив слово «приказал».
Они прошли в гостиную, полы были выложены черно-белой плиткой, отчего складывалось ощущение, что идешь по шахматной доске.
«Ведьма-пешка делает ход и становится королевой», – подумала Моргана.
Ей удалось ускользнуть от Черного Волка. И теперь она находится в доме самого главного инквизитора округа, он ведет с ней приятную, ничего не значащую беседу, украдкой поглядывая на ее ноги… и не имеет ни малейшего представления о том, кто она на самом деле. Эти мысли будоражили и пьянили куда лучше игристого вина.
– Все равно, по факту – это старые вещи. Весь дом был ими заполнен, а мне нравится, когда много воздуха. Просторно, – продолжал говорить инквизитор.
– Цель достигнута. Воздуха действительно много. – Мор сдержанно улыбнулась.
Лютый рассмеялся.
– Тина, вы сказали это таким тоном, как будто инквизиторы обычно живут в подземельях.
– Обычные инквизиторы вряд ли живут в таких… домах.
– Я далеко не обычный. – В этой фразе не прозвучало ни тени самодовольства, просто констатация факта.
– Все-таки почему вас называют Лютым? Вы совсем не выглядите опасным. – Моргана кокетливо стрельнула глазками.
Ей было ужасно любопытно, и она ничего не могла с собой поделать. Ведьма даже не пыталась представить свою участь, если инквизитор догадается, с кем так неосмотрительно проводит время.
– Давайте на «ты»? – Мужчина с заговорческим видом распахнул широкие двери: – Вот мое самое любимое место в этом доме.
Это была исполинских размеров кухня с камином, в котором при необходимости можно было целиком запечь барашка, и профессиональными плитами. На стенах висела медная посуда, сверкая начищенными до блеска боками.
Моргана была поражена.
Инквизитор отодвинул для нее стул.
– Пока отдыхайте, а я приготовлю ужин.
Как будто случайно его рука скользнула по ее спине. Очень заботливый жест.
На кухне мужчина преобразился, движения были отточены и не лишены артистизма. У Морганы возникло ощущение, что она наблюдает за работой художника в момент создания шедевра. Ведьма никогда не видела, чтобы кто-то так резал картошку… с ювелирной точностью. Из-под его ножа выходили почти прозрачные кружочки.
– Жизнь здесь определенно имеет свои плюсы. Сегодня я сходил на рыбный рынок. Было невероятно трудно выбрать, но морской окунь – это всегда хорошая идея. – У инквизитора сделалось озадаченное выражение лица, он посмотрел на Моргану, как будто видел ее первый раз, в его красивых глазах мелькнула тревога, он спросил: – Вы же едите рыбу?
Мор кивнула и очаровательно улыбнулась, она откинулась на спинку стула и решила просто наслаждаться моментом.

Волк снова и снова прокручивал в голове недавний телефонный разговор с Верховным инквизитором. Звонок длился меньше минуты, но оставил весьма неприятный осадок. Верховный приказал явиться к нему домой. Это уже само по себе было достаточно странным. Охотник никогда не слышал, чтобы кто-то удостаивался подобной чести, ему вообще казалось, что Верховный на работе проводит все свое время. Конечно, он понимал, что всем нужно где-то жить, но просто понятие «дом» и Шеф были несовместимы. Менее парадоксальной оказалась бы информация, что рыбы теперь живут в кустах черники.
Волк прибыл в назначенное время. Резиденция Шефа располагалась за городом и представляла собой коробку из стекла и металла, как будто кто-то взял два этажа здания Главного управления Инквизиции и воткнул их на идеально ровную лужайку.
Въезд преграждал шлагбаум. На пропускном пункте оказался всего один дежурный инквизитор. Волка даже несколько задела подобная беспечность.
Шеф встретил его лично и провел в кабинет. Про себя Волк усмехнулся: домашний кабинет отличался от рабочего только видом из окна. Обстановка была воспроизведена с пугающей точностью, на стопке бумаг даже лежало пресс-папье в форме дельфинчика. Охотника слегка передернуло от отвращения. Оказалось, этих уродцев как минимум две штуки. Он сел в кресло, Шеф привычно устроился за столом.
Волк ждал.
В кабинет вошла ведьма, она скользнула по Охотнику цепким взглядом белесых глаз. Ведьмы обычно женственны, даже изменившиеся темные, есть в них какая-то привлекательность, грация. Но только не в этой. Она казалась какой-то квадратной, движения ее были резкими, рублеными. На голове практичный ежик волос, большой некрасивый рот, нос явно был сломан не раз и не два – все эти детали завершали образ. Одета она была в просторную рубашку и спортивные штаны, на ногах ботинки военного образца.
Волк не показал ни единого признака удивления.
– Я считаю, что в деле безопасности важна личная заинтересованность. – Шеф усмехнулся. – Она, – он кивнул в сторону ведьмы, – очень заинтересована, чтобы со мной ничего не случилось.
Лицо ведьмы не выражало ничего, оно казалось высеченным из камня.
– Свободна пока, – резко сказал мужчина.
Ведьма молча вышла.
– Как дела с расследованием? – без всякого перехода спросил он.
Охотник только и ждал этого вопроса и спокойно и подробно принялся рассказывать о том, какие версии разрабатывались, какие зацепки проверялись.
Верховный внимательно слушал, не перебивая.
Волк вел свою партию как по нотам, почти искренне сокрушаясь, что все меры, которые были приняты, не дали результата.
Шеф поднялся и подошел к окну, он погрузился в какие-то свои мысли, затем повернулся:
– Хорошо. Значит, ты в тупике…
Охотник кивнул, он не ожидал подобной благостной реакции.
– К счастью, – продолжил Шеф, – я знаю, как тебе помочь. Ты очень талантлив, на самом деле один из лучших Охотников.
«Сейчас будет какое-то «но», – подумал Волк.
– Но ты запутался… Наша работа не так проста и однозначна, и моя задача вовремя направить на нужный путь. Я расскажу тебе, что произошло… – В этот момент лицо Шефа приняло сочувственное выражение. Выглядело это отвратительно. Волк напрягся, ему хотелось посмотреть в зеркало, чтобы увидеть свои глаза. – Ты не можешь найти нужную ведьму, потому что… это…
Волк заметно занервничал.
Шеф не сводил с него тяжелого взгляда, фиксируя все признаки волнения. Его игра наконец-то получила развитие.
– Это… та самая слабая ведьмочка Моргана Мори, – торжественно закончил он.
Охотник с облегчением выдохнул.
Верховный истолковал его реакцию по-своему:
– Видишь, тебе стало легче от того, что не нужно хранить это в тайне. Наши замеры силы не слишком точны, есть методы, которые позволяют скрыть силу. Я просто не верил, что тебя привлекла такая ничтожно слабая ведьма. – Волк чувствовал, что его сердце начало биться ровнее. – Я думаю, ты догадался, что она убила инквизитора, но не хотел верить. Тебе нравилось это заблуждение, поэтому ты ее не искал. Но скажу честно, многие до тебя совершали подобную ошибку. Я дам тебе шанс все исправить.
Волк тряхнул головой, дело приняло совершенно неожиданный поворот.
– Я против, чтобы инквизиторы проводили много времени с ведьмами, они начинают им сочувствовать, жалеть. Некоторые кажутся такими очаровательными, слабыми, покорными… – Казалось, Верховный погрузился в собственные воспоминания и не замечал ничего вокруг. – И вот тебе кажется, что ведьма – человек… Она овладевает твоим сердцем, сворачивается там клубочком и выпускает коготочки. – Волк закашлялся, такой сентиментальности от Шефа он не ожидал, а тот не собирался останавливаться и продолжал говорить: – Ты знаешь, что природа заложила механизм: если регулярно спать с одной и той же женщиной, гормоны начинают как-то по-особенному работать и возникает ощущение влюбленности. Это все физиология. Но они этим пользуются.
«Как все плохо», – оценил ситуацию Охотник.
– В результате ты покрываешь преступницу. Только подумай, с какой жестокостью она убила! А сейчас она наслаждается жизнью!

Рыба была покрыта тончайшими золотистыми кружочками картофеля. Когда Лютый открыл духовку и ловко переложил этот кулинарный шедевр на тарелку, кухня наполнилась умопомрачительным ароматом. Моргана тронула рыбу вилкой и с восторгом увидела, как румяная картофельная корочка раскрылась, обнажив нежное белое мясо.
Вкус был невероятный, Мор на некоторое время потеряла дар речи и просто сосредоточилась на своих ощущениях. Инквизитор с улыбкой следил за ее выражением лица.
– Это потрясающе! Зачем вам, то есть тебе, быть инквизитором, когда ты умеешь так… – Мор выразительно показала в свою тарелку. – Ничего подобного я в своей жизни не ела! Это колд… – начала она, но осеклась. Ее восторг был настолько искренен.
– Ты хотела сказать «колдовство», – Лютый кивнул. – Ты так ярко радуешься… Я смотрю на тебя весь вечер и не могу оторваться. И у меня тоже вертится в голове слово «колдовство»…
Моргана вздрогнула и выронила вилку. Инквизитор подошел к ней вплотную и забрал тарелку, не упуская шанса коснуться ее руки.
– Пойдем на веранду? – мягко предложил он.
– Да, здесь становится душно. – Моргана осознала, что «колдовство» – это всего лишь фигура речи.
Вечер принес прохладу, соленый запах моря, аромат можжевельника и специй. Мягкий свет фонариков заставлял тени исполнять причудливый танец.
– Ты хотела знать, почему я работаю инквизитором? – спросил Лютый. Сейчас Моргана не была уверена, что эта информация ей необходима, но она кивнула. – Честно говоря, я никому об этом не рассказывал.
«Ой!» – подумала Мор.
– Но ты, Тина, так прекрасно слушаешь, я еще в поезде заметил…
Лютый принес две крошечные чашечки, наполненные горячим черным кофе. От каждого глотка перехватывало дыхание. Рядом на блюдце лежало пирожное не больше монетки, которое моментально растаяло во рту. Он накинул свою инквизиторскую куртку на плечи Моргане, и теперь они сидели близко друг к другу.
– Понимаешь, Тина, я ненавижу ведьм… – тихо начал он, поглаживая колено ведьмы.

Сказать, что Охотник был в шоке, значит ничего не сказать. Пока Верховный вел пространные рассуждения о ведьмах и их опасности, он подумал о Моргане, и перед глазами пронеслись яркие картинки. Его ведьма сидела в компании другого мужчины, который лапал ее за коленку. Более того, судя по куртке, что была небрежно наброшена ей на плечи, он был инквизитором! Особенно не понравились Волку последние слова о ненависти к ведьмам. Да он даже представить себе не мог, что у Морганы может быть кто-то другой.
Верховный инквизитор так увлекся, что не заметил, что Волк потерял всякий интерес к его речи. Не просто потерял – Волк был в ярости.
– …Тебя ждет блестящее будущее. Чтобы все исправить, нужно найти ведьму и привести ее сюда. Я хочу, чтобы эта тварь получила по заслугам.
– Да, – Охотник сделал паузу, – ее давно пора найти.
«Где она умудряется нарываться на инквизиторов?» – с раздражением подумал он.
– Я вижу, ты все правильно понимаешь. В конце концов, если захочешь, заведешь себе другую ведьму. Самая опасная – первая, а потом понимаешь, что к чему…
Охотник снова подумал о Моргане, на краткий миг он смог увидеть ее лицо с удивленными, расширенными глазами. Девушка упиралась ладошками в грудь неизвестного инквизитора, который настойчиво стремился ее поцеловать, а она старалась увернуться.
«Отлично. Я сижу здесь, а какой-то колдовской инквизитор стремится засунуть язык в рот моей ведьме».
Волк поднялся и подошел к окну и, ни слова не говоря, опустил жалюзи. Шаг. Отточенное, резкое движение, и Верховный инквизитор хватает ртом воздух, не в силах позвать на помощь или издать хотя бы звук.
– Да, я определенно знаю, что мне делать…
Сила отозвалась легко, в кабинете стало темнее. Раздался омерзительный хруст ломающихся костей.

Охотник равнодушно посмотрел на тело, скрючившееся в неестественной позе на полу. Он непочтительно оттащил Шефа в угол.
– Не та ведьма, – задумчиво произнес он.
Вопреки обстоятельствам Волк не торопился, он обошел стол Верховного и открыл несколько ящиков, в верхнем обнаружил пухлую папку, которая его крайне заинтересовала, – это оказалось его собственное досье. Он устроился в кресле своего, уже бывшего, начальника и погрузился в чтение, временами прислушиваясь и поглядывая на дверь.
Это странное чувство – когда держишь в руках подробное описание собственной личности. Охотника особенно заинтересовала одна страница, которая носила емкое название «Специальные данные». Она практически вся была закрыта купюрами, но кое-что разобрать было вполне возможно.
Графа «Мать», имя старательно закрашено.
Статус – закрашено.
Положение: замужем.
Охотник не раз встречал анкеты, и даже закрашенный статус сказал ему очень многое. Судя по длине скрытого слова, там могло значиться только одно: ВЕДЬМА. Дальше следовал пробел и скорее всего был указан уровень силы в стандартных единицах измерения. Его было невозможно разобрать, но, судя по всему, довольно высокий. Замазано было две цифры, не похоже, чтобы они были разделены запятой.
«А матушка у него была ведьма». – Охотник вспомнил фразу из какого-то детского рассказа.
Данные об отце были закрашены намертво.
Он отложил документ, откинулся на спинку стула.
Следующая строка касалась его истинного имени. И снова сведения скрыты чьей-то беспощадной рукой. Имя было очень длинным, он взял карандаш и попытался посчитать количество букв. Волк насчитал одиннадцать.
– Да. Что-то оригинальное придумали. – Охотник покачал головой и ухмыльнулся.
А вот следующая строчка заставила его нахмуриться. Уровень силы – и снова прочесть невозможно. Но там явно стоял не прочерк. Цифры и стандартные единицы измерения. Он пробегал глазами по этой строчке снова и снова. Сначала он подумал, что это ошибка.
Охотник аккуратно сложил листок и убрал в карман.
В этот момент Волк почувствовал себя так, как будто у него украли что-то ценное, очень дорогое. Он испытал легкую обиду, но запретил себе думать об этом.
В коридоре послышались шаги. В дверь постучали.
– Входи, – сказал Охотник.
Ведьма с белесыми глазами скользнула внутрь. Она смотрела в пол:
– Простите, Верховный, скоро время звонка.
Охотник никогда бы не подумал, что у нее может быть такой чарующе-прекрасный голос.
Ведьма подняла глаза и уставилась на Охотника.
– А…
Взгляд ее наткнулся на тело в углу. Она бросилась вперед со звериным рычанием…
Ведьма дралась с остервенелым отчаянием, в ней была скрыта совершенно неженская сила, била она серьезно. Волк увернулся от атаки, блокировал ее удар и умудрился пнуть в живот. Когда женщина потеряла равновесие, он использовал инерцию, наваливаясь всем весом и лишая ее возможности пошевелиться. Белесые глаза оказались напротив, и колдовка тут же попыталась ударить головой.
Кулак Волка угодил ей под ребра. Ведьма затихла, а потом произошло то, чего он никак не ожидал, – она заплакала. Нет, завыла. Рот некрасиво скривился, из покрасневших глаз полились слезы.
– Он был не очень-то хорошим человеком, чего ты так убиваешься? – спросил Волк.
– Все напрасно, все зря… – просипела ведьма, – он уже не позвонит. Я убью тебя, колдовкин выродок. – Отчаяние сменилось жгучей яростью, ведьма забилась, ей удалось довольно существенно задеть Волка, он болезненно зашипел.
– Не буду я тебя убивать, расслабься.
Ведьма захохотала:
– Мне все равно! – Глаза ее сделались совершенно безумными.
И тогда она попробовала использовать колдовство, вложила в него дикую боль и отчаяние. Казалось, на Волка готовилась обрушиться сама тьма со всеми скрытыми в ней ужасами. Она протянула к нему невидимые щупальца, стараясь найти слабое место в его защите…
Охотник отвесил ведьме хлесткую пощечину, не давая сконцентрироваться.
– В глаза мне посмотри, – приказал он, отпуская свою силу. Его тьма была не хуже.
Ведьма оторопела, рассматривая свое перевернутое отражение в его глазах.
– Ты… ты… женщина?
Волк скривился:
– Внезапно!
– Но как?
Инквизитор не мог сдержать усмешку:
– Одна ведьма укусила…
– Это невозможно! – Телохранительница не могла прийти в себя, она даже перестала бороться.
– Поговорим? – спокойно спросил Охотник.
Ведьма кивнула, тогда Волк осторожно ослабил захват и позволил ей подняться. Она подошла, слегка пошатываясь, к мертвому инквизитору и какое-то время молча на него смотрела. Подняла на Охотника блестящие от слез глаза и тихо сказала:
– Я не знаю, что ты такое и почему в тебе есть сила… но ты очень не вовремя убил этого… – Она сделала глубокий вдох. – Если через двадцать минут он не позвонит, моя сестра умрет. Они убьют ее. Изабелле всего пятнадцать, она два года на поселении. – Теперь ведьма казалась пугающе спокойной.
– А ты уверена, что она вообще жива? – уточнил Охотник. – Зная методы Шефа…
– Была жива, – устало подтвердила женщина, – он давал мне с ней поговорить. – Бэлли каждый раз просит меня забрать ее оттуда. Знаешь, каково это?..
– Мне жаль. – Волк не кривил душой.
– Тебе жаль…
Она снова напала, хлестнула силой исподтишка, норовя сорвать защитный амулет. Из книжного шкафа посыпались книги.
Охотник действовал автоматически, тренированное тело отреагировало молниеносно. На этот раз схватка заняла не больше минуты.
И снова ведьма хрипит на полу.
Мужчина сел на нее сверху:
– Я хотел поговорить… – Ведьма плюнула в него. – Есть еще пятнадцать минут до звонка, – сказал Охотник, рукавом вытирая щеку. – Может, выслушаешь, и тогда попробуем решить вопрос с твоей сестрой. – Не обращая никакого внимания на сопротивление ведьмы, Волк продолжил: – Вариант последний. Я тебя убиваю, зову охрану, приезжают эксперты, следы силы… понятное дело, не сходится ничего, я как-то выкручиваюсь. Минусы: я теряю много времени. Ну а ты и твоя сестра – мертвы. – Ведьма затихла, начала прислушиваться к его словам. – Вариант получше. Мы быстро придумываем, как быть с сестрой, и ты пускаешься в бега. Естественно, все выглядит так, как будто ты убила Верховного. Тебя ищут, но ты жива, в идеале твоя сестра тоже. Долгую и счастливую жизнь не гарантирую, это как повезет. Даю пятнадцать секунд на принятие решения. Меня устроят оба варианта.
– Как ты можешь помочь моей сестре? – вспылила ведьма.
– Вот! Начало конструктивного диалога…

Лютый весь вечер наблюдал за своей гостьей. На его жизненном пути попадалось много красивых и утонченных женщин, но никогда ему не встречалась такая, как Мартина. В ней непостижимым образом сочетались абсолютные противоположности: наивность и ум, открытость и настороженность, раскованность и скромность. В ней чувствовалась какая-то загадка, которую хотелось разгадать.
Инквизитор поднялся, собрал кофейные чашки и, не торопясь, отнес их в кухню. Он умел соблазнять, но с Тиной чувствовал, что поторопился. Слишком ему хотелось ее поцеловать, попробовать на вкус ее нежные розовые губы. В сочетании с кофе и маленьким миндальным пирожным десерт получился восхитительным. Лютый невольно улыбнулся, он бы не отказался от продолжения, но маленькая колдовская женщина вывернулась из его рук и, пробормотав какую-то нелепую отговорку о том, что ей «завтра на работу», «уже поздно» и «пора», убежала. Даже не дала себя проводить. Лютый вздохнул, он понял, что, если хочет заполучить Тину, придется набраться терпения. Чутье подсказывало, что она того стоит.
Моргана бежала по набережной, прохладный вечерний воздух слегка остудил пылающие щеки. Она не могла остановиться и раз за разом прокручивала в голове события вечера с инквизитором.
Ужин был бы выше всяких похвал, если бы не одно «но»… То, как он подсел к ней и стал рассуждать, почему стал инквизитором и как сильно ненавидит ведьм. Моргана чувствовала себя отвратительной обманщицей, но ничего не могла с собой поделать, при этом ее неприятно поразило его предвзятое отношение к ведьмам. Как будто все женщины, наделенные силой, только и думают сотворить какое-то злонамеренное колдовство и выпить крови невинных. Его послушать, так инквизиторы просто безгрешные борцы за справедливость, воплощение благородства. Мор не удержалась и хихикнула, прижав ладошку к губам.
Ей показалось смешным, что человек, который презирает и ненавидит ведьм, так галантно за ней ухаживал. А еще поцелуй. В какой-то момент у нее возникло ощущение, что он ее съест, его язык был чересчур настойчивым. А еще она поняла, что все время, пока он был рядом с ней, она не переставала сравнивать его с другим инквизитором. Мор разозлилась на себя, почему она никак не может перестать думать о Волке. Хотя он даже ее не ищет и наверняка уже нашел ей замену. Какую-нибудь другую ведьму, которую он, вероятно, обнимает и целует… Она ощутила болезненный укол какой-то иррациональной ревности и даже раздраженно фыркнула.
Размышляя, ведьма не заметила, как добралась до своего сахарного домика. Когда она зашла внутрь и скинула туфли, то поняла, что убежала от Лютого в его форменной куртке. Теперь у него будет прекрасный повод увидеть ее вновь. Она бросила куртку на кресло и отправилась в душ. Снова в ее доме появилась инквизиторская вещь.

– У твоей сестры осталось десять минут. Ты знаешь, по какому номеру звонил Верховный? Что он обычно говорил?
Ведьма потерла виски:
– Да, он всегда делает одно и то же. – Телохранительница как-то брезгливо передернула плечами. – Он поднимает трубку, набирает семь цифр и ждет ответа; когда ему отвечают, он секунду молчит, а потом очень медленно, чтобы я прочувствовала этот момент, говорит: «Не сегодня, Фрэнк, не сегодня. Пусть еще поживет. До следующей недели». И вешает трубку.
Охотник задумался.
Стрелки на часах беспощадно двигались вперед, ведьма смотрела на инквизитора с затаенной надеждой.
– Я сделаю все, что ты скажешь, – сказала она. – Пожалуйста.
– Тсс… – шикнул на нее Волк. Казалось, телохранительница даже перестала дышать. – Повтори-ка еще раз, как он говорил. Как можно точнее. – Ведьма выполнила просьбу. – Тот инквизитор, который стоит на проходной, он же не заходит в дом?
– Нет, – удивленно ответила ведьма.
– Хорошо… – Охотник бросил короткий взгляд на часы. – А твоя сестра насколько опасная ведьма?
– Она вообще безвредна, Бэлли очень слабая, она никому никогда…
– Это сейчас неважно, – перебил ее инквизитор. – Значит, конвой не нужен, чтобы ее сюда доставить.
– Но как?
Мужчина махнул рукой, пресекая дальнейшие расспросы. Он решительно подошел к столу, снял трубку и раздраженно сказал:
– Номер говори…
Ведьма подбежала и дрожащей рукой принялась нажимать на цифры. В трубке раздались длинные гудки. Женщина привалилась к нему всем телом, стараясь услышать.
Несколько мучительно длинных секунд – и на том конце провода хриплый голос ответил:
– Я слушаю, Верховный…
Охотник зашипел в трубку, помехи получались очень натурально.
– Верховный? – переспросил невидимый собеседник.
Прерывая фразу «помехами», Волк очень натурально воспроизвел интонации Верховного:
– Не сегодня, Фрэнк, не сегодня. Пусть еще поживет. Привезти ко мне домой как можно скорее.
– К вам, Верховный? – удивленно переспросили.
– Связь наладить! – рявкнул Охотник и с силой бросил трубку.
Ведьма смотрела на него, сузив свои белесые глаза.
– Детский трюк, – наконец сказала она, – но было похоже…
– Талантливый инквизитор талантлив во всем.
– Это наглость высшего порядка. – Женщина не могла прийти в себя.
– Сама подумай, кто может звонить с телефона Верховного, да еще в нужное время. Ладно, надеюсь, они не станут заморачиваться с конвоем и тебе повезет.
Охотник направился к выходу.
– Спасибо. Думаю, я смогу убить несколько инквизиторов. – Ведьма кровожадно улыбнулась. – А кого он отнял у тебя?
Мужчина ничего не ответил, даже не повернулся, спокойно вышел из дома, сел в свою машину. Дежурный его выпустил.
У Волка было такое чувство, что он только что пробежал кросс по лезвию бритвы. Сердце бешено стучало, качая кровь, насыщенную адреналином. Только что он перестал быть инквизитором.
Ведьма даст ему шанс исчезнуть… она прекрасно отведет от него подозрение. Он надеялся, что она окажется достаточно сильной и умной, чтобы скрыться со своей сестрой.

Волк приехал домой, он ни на секунду не забывал, что за ним следят. А после смерти Верховного приказ точно никто не отменял. Исчезнуть нужно было совершенно незаметно. Поэтому Охотник стоял на балконе и смотрел вниз. Сначала план казался идеальным, инквизитор с сомнением взвесил в руке метлу. Если бы он сам лично не летал на ней, то никогда бы в жизни не поверил, что такое возможно. Оставался большой вопрос, сработает ли, если он шагнет.
На балкон, высоко подняв хвост, вышел кот. Его глаза светились в темноте. Он запрыгнул на балконное заграждение и выжидающе посмотрел на Волка.
Наконец-то мужчина решился. Метла резко пошла вниз, он стиснул зубы, чтобы не закричать, но какая-то неведомая сила выровняла полет. Охотник взмыл вверх. Метла резко дернулась, как будто позади что-то упало. Волк повернул голову и увидел кота, который устроился на прутьях, он расположился с таким удобством, словно каждый вечер только и делал, что летал.
Волк нервно усмехнулся.
Те, кто должен следить за его перемещениями, такого от него точно не ожидают. Почему-то ему вспомнился мрачный преподаватель из школы, он утверждал, что цель ведьмы разрушать жизни. Кажется, сейчас Волк начинал его понимать. Особенно забавно было то, что уровень силы его ведьмы был полтора и она даже не подозревала, причиной каких событий стала.
Кот урчал, подставляя морду встречному ветру, и довольно щурил глаза. Летать черный зверь любил. У него так и не появилось имени, Охотник все время называл его по-разному. Лучше всего кот отзывался, когда слышал слово «колбаса».
– Ведьмовское отродье, – сказал Волк, поглядывая через плечо.
Кот никак не отреагировал, он слышал от человека слова и похуже.
Охотник летел в сторону вокзала, но приземлился довольно далеко от цели, чуть в стороне от железнодорожных путей. С удовольствием потянулся. Тот, кто думает, что летать на метле просто, пусть попробует сам. Мужчина уверенно зашагал в сторону станции. Выглядел он весьма примечательно, в одной руке метла, на шее, как воротник, черный кот, который дремал, но время от времени открывал светящиеся глаза. Стоит добавить, что одет мужчина был в инквизиторскую форму.
Он вежливо кивнул опешившему дежурному.
– Улики, нужно доставить, – махнул у того перед носом документами.
– Это кот?
– Пока не доказано, – строго сказал Волк.
С покупкой билета возникли трудности, чтобы транспортировать кота, нужна была переноска.
Кассирша, женщина неопределенного возраста с высветленными волосами, проявляла служебный героизм.
– Не положено, – строго говорила она. – Не пущу!
Охотник рявкнул:
– Значит, Инквизиции препятствуем?!
Но кассирша была непрошибаемой.
– Не продам! – коротко ответила она.
– Хорошо. Где начальство?
На ее ярко накрашенных губах заиграла злорадная улыбка, и она сказала с видом победительницы:
– А я вам не скажу!
Волк проиграл.
Для кота пришлось взять отдельный билет…

Моргана проснулась утром и поежилась от холода. Выглянув в окно, она увидела, что на горизонте собираются хмурые грозовые тучи. Море внизу беспокойно шумело, яростно бросая волны на берег. Временами деревья сгибались под порывами ветра.
Ведьма потерла озябшие руки и накинула теплую кофту, сегодня ее утреннее купание отменялось.
Она налила себе в чашку обжигающе горячий кофе, не торопясь сделала маленький глоток.
Кофе был черный, как инквизиторская куртка. От одного взгляда на эту вещь Моргане становилось не по себе. Она чувствовала угрозу, как будто владелец находился слишком близко. Выход был только один. Она небрежно свернула куртку и сунула ее под мышку.
Ведьма спешила к дому Лютого. Обычно многолюдные шумные улицы сегодня были странно пустынными. Городок как-то притих в ожидании бури. В домах особенно резко выделялись темные провалы окон, казалось, что они внимательно наблюдают, смотрят ей вслед. Мор даже обернулась несколько раз, чтобы удостовериться, что никто не обращает на нее внимания. Ей вежливо кивнула какая-то пожилая женщина, но ничего подозрительного ведьма не заметила.

Охотник не спеша шел за Морганой, в этих кривых улочках легко оставаться незамеченным, он то сокращал расстояние, то, наоборот, увеличивал дистанцию. Для него находить ведьм было так же естественно, как дышать. Волк сосредоточился на своих ощущениях. Как будто в его руке была тонкая, но очень прочная нить, связывающая его с ведьмой. Тучи на секунду разошлись, блеснул луч солнца. Охотник мог бы поклясться, что на миг нить стала видна. Он продолжал жадно следить за ведьмой, подмечая каждое изменение. Она загорела, волосы стали еще светлее. Ему нестерпимо хотелось коснуться ее.
Инквизиторская куртка в ее руках рождала неприятные мысли. Неужели у нее кто-то ночевал?.. Его захлестнула такая волна гнева, что Охотнику пришлось остановиться и несколько раз глубоко вздохнуть, чтобы успокоиться.
Моргана привела его к красивому особняку со львами.
Она крадучись поднялась по лестнице, какое-то время нерешительно потопталась на месте, а потом, озираясь по сторонам, повесила куртку на светильник в виде факела.
Ведьма буквально бросилась бежать прочь от дома. В этот момент дверь отворилась, и на порог вышел темноволосый мужчина. Волк не мог слышать, о чем они разговаривают, но видел, что Мор смущена и ей хочется поскорее уйти. Она то и дело поглядывала в сторону улицы, а потом вообще стала пятиться к выходу.
Охотник ухмыльнулся, очень маловероятно, что между ней и этим инквизитором что-то было… хотя вопросы у него остались.

Между тем неизвестный что-то сказал, и ведьмочка остановилась. Он скрылся в доме, Моргана послушно ждала. Она казалась очень спокойной и слегка сосредоточенной, а Волк, наоборот, практически перестал дышать. Наконец мужчина вышел и вручил ведьме небольшую коробку. Он стоял к девушке вплотную и снова что-то тихо ей говорил. Слишком доверительно, слишком близко. Охотник с раздражением заметил, что ведьма нежно улыбается и кивает головой.
В этот момент у Волка в голове остался только один вопрос: «Какого волшебного?»
Казалось бы, одна короткая мысль, но на самом деле этот вопрос распадался на целую сотню. Например:
«Неужели Моргана не понимает, что опасно связываться с инквизитором?»
Или:
«Почему она ему улыбается?»
Или:
«Она что, будет целоваться с другим? Что, сейчас?»
Ну и так далее и тому подобное. И наконец:
«Да что ж эта ведьма совсем страх потеряла…»
Хотя последнее было скорее утверждением, чем вопросом.
В общем, мысль у Охотника была сложная, несмотря на кажущуюся простоту.
В конце концов Моргана благополучно ушла. Волк проводил ее тяжелым взглядом, но решил проследить за инквизитором, чтобы понимать масштаб неприятностей, которые терпеливо поджидали его ведьму.
Много времени на выяснение деталей не потребовалось. Стоило дойти до местного управления Инквизиции… Вся необходимая информация умещалась в одном слове: «Лютый».
Волк был потрясен. Лютый даже среди инквизиторов славился своей жестокостью. А это значило довольно много. Он ненавидел ведьм необъяснимо, даже фанатично, ему несколько раз выносили предупреждения о недопустимых действиях при задержании. Охотник знал, что для этого нужно было очень постараться. Точнее, даже он, опытный инквизитор, не представлял, что нужно было сделать, чтобы получить официальное предупреждение. И его Моргана была рядом с этим мужчиной… Он испытал мимолетный прилив гордости и отчасти злорадства от того, что такой опытный инквизитор, как Лютый, не смог распознать ведьму.
Погода портилась так же стремительно, как настроение Охотника. На улице потемнело, и если посмотреть в сторону моря, можно было увидеть вдалеке маленькие молнии.

Моргана смотрела на улицу через окно в лаборатории. На улице бушевал ураган, дождь лил сплошной стеной.
– И как же идти домой? – спросила ведьма.
Расположившись за столом, доктор Вальтер прихлебывал чай. Он выудил из коробки свежую булочку и быстро сжевал ее.
– Вкусно, – сказал он с набитым ртом, – очень! Остается только ждать.
Мор рассеянно кивнула, за пеленой дождя ей удалось различить силуэт мужчины.
– Кто же гуляет по нашему саду в такую погоду?
Доктор поднялся и подошел к окну:
– Вариантов два: либо романтик, либо любитель экстрима.
Моргана хихикнула:
– А человек и правду отчаянный, может, ждет кого-то…
Коллеги вернулись к булочкам и горячему чаю, самому разумному способу переждать буйство стихии. Уже через несколько секунд они забыли о странном мужчине.

Сейчас лаборатория напоминала большой аквариум, Охотник мог видеть Моргану и еще какого-то мужчину. Ведьма пила чай, что-то рассказывала, эмоционально жестикулируя и смеясь.
Волк плотно сжал губы, ему было холодно, а домой Мор не торопилась. Он решил, что встретит ведьму у нее и тогда они поговорят. Ему в голову даже пришла одна забавная идея…

Моргана вышла из лаборатории довольно поздно. Они с доктором Вальтером благополучно переждали ливень и теперь неторопливо шли по ботаническому саду. Воздух был свеж и прохладен.
– Хорошего вечера, Тина.
– До завтра, доктор Вальтер.
Ведьма поспешила к себе. Она не удержалась и немного побродила по берегу моря. Несмотря на сгустившиеся сумерки, ей удалось найти несколько больших ракушек, которые море выбросило после шторма. Мокрый песок холодил ступни, и ведьма побежала. На песке оставались четкие маленькие отпечатки.
Она вбежала в свой домик, оставила ракушки около двери и сразу прошла в ванную. Там она стояла под душем до тех пор, пока легкомысленно не вылила всю горячую воду.
Моргана вытерлась пушистым, мягким полотенцем и, не зажигая света, скользнула в комнату. Краем глаза она заметила что-то темное на своей кровати. Ведьма осторожно приблизилась. Это оказалось аккуратно сложенной инквизиторской курткой. Моргана тряхнула головой.
Сегодня она уже избавилась от одной такой же. Кто-то был здесь, ходил по ее убежищу. Неужели Лютый догадался, что она ведьма, и это намек? От ужаса у нее свело живот. Внезапно Мор очень остро ощутила, что она совершенно голая, а где-то рядом находится кто-то чужой. В панике она метнулась к своей одежде и принялась торопливо одеваться, пальцы плохо слушались. Дыхание сбивалось.
– Моргана, – тихий голос разорвал тишину южной ночи.
Ведьма закричала, схватила попавшийся под руки стул и изо всех сил бросила его. Раздался дикий грохот, Мор различила фигуру, которая шарахнулась в сторону.
– Убирайся, Лютый! Вон из моего дома, я не какая-нибудь ведьма… – Она разозлилась. Схватила подушку и бросила в сторону мужчины.
– А вот это удар по самолюбию…
Зажегся свет, и Моргана увидела Волка. Она осела на пол, прислонилась к стене и прикрыла глаза.
– Уходи, Курт, – просто сказала она. Из груди вырвался полустон, полувсхлип. Охотник обошел обломки стула и молча сел рядом с Морганой. Ведьма не двигалась. Охотник не выдержал:
– Шутка сработала несколько не так, как я ожидал…
– Уходи. – Голос ее звучал равнодушно и твердо.
Волк был готов к тому, что ведьма будет кричать на него, умолять, плакать, но он не ожидал от нее расчетливой холодности. Она ранила, выбивала почву из-под ног, лишала самообладания.
Охотник не знал, что сказать, он привлек ее к себе, Моргана отстранилась. Несмотря на близость, казалось, их разделяет невидимая стена.
– Посмотри на меня, – его тон был жестким.
– Нет, – спокойный и уверенный ответ.
– Ты думала обо мне?
– Нет.
Она так и не посмотрела на него, отвернулась. Взгляд был обращен в окно.
– Ты моя, Моргана. – Ему хотелось достучаться до упрямицы.
– Нет.
– Я не узнаю тебя, ведьма. Ты была такая разговорчивая, забыла слова?
– Нет.
Волк чувствовал, что совершенно не владеет ситуацией, и он не понимал почему. Она была слабее его, не боролась, но была так отстраненно далека… А это совсем не то, чего он хотел.
Охотник посмотрел на плотно сжатые губы ведьмы, гордо вздернутый подбородок. Моргана сложила руки на груди, закрываясь еще больше. Волк поднялся и пошел в сторону выхода. Щелкнул выключатель, домик заполнила тьма.
Стало очень тихо. Мор осторожно поднялась, стараясь дышать как можно тише.
– Курт? – Ведьма прислушалась. Ни единого звука. Она не слышала, чтобы входная дверь скрипнула. – Курт, – повторила она, – ты все еще здесь? – Мор двинулась к выключателю, ей хотелось выгнать из домика все тени, чтобы свет осветил каждый уголок. От напряжения и страха она слегка дрожала, зубы стучали.
На талию ведьмы легли знакомые, уверенные, сильные руки.
– Так и знал, что ты меня позовешь. – В голосе слышалась насмешка.
– Нет! Я хотела удостовериться, что ты ушел, – сказала Моргана и дернулась, стараясь сбросить его руки.
– Уже лучше. Ты не разучилась разговаривать.
– Ты думаешь, что можешь так просто взять и появиться, – шипела ведьма, – думаешь, я твоя вещь… Нет на мне меток, я официально не ведьма, у меня справка есть, которую мне выдал лично глава Приморского округа!
– О да… Лютый. – Голос Волка был холоден. – Знаешь, почему его так называют?
Моргана почувствовала, как напряглись его руки, сильнее прижимая ее к жаркому мужскому телу.
– Да, он мне рассказал на нашем свидании! – запальчиво воскликнула ведьма, особенно упирая на слово «свидание».
– Так… – Волк глубоко вздохнул, чтобы успокоиться.
– И вообще, я буду делать что хочу! Встречаться с кем хочу!
– Угум… – пробормотал Охотник, все еще прижимая к себе ведьму.
– И спать я буду с кем захочу!
Моргана вывернулась и все-таки добралась до выключателя. Вспыхнул свет.
Охотник снова вздохнул.
– И с кем же ты хочешь спать? – вкрадчиво спросил он. Волк казался совершенно спокойным, но это было далеко не так. Он сдерживался из последних сил.
Ведьма бунтовала, щеки ее раскраснелись, она сделала неопределенный жест рукой, как бы намекая на множество возможностей вокруг.
– Так с кем же? – его голос стал совсем ласковым.
– С мужчинами. – Ведьма не собиралась сдаваться.
– И много их у тебя было, с тех пор как ты сбежала?
– Я ни в чем себе не отказывала, – держалась Мор на чистом упрямстве. Щеки ее заливал румянец, глаза лихорадочно блестели.
– И скольким же ты не отказывала? – подозрительно спокойно спросил Волк.
Моргана замялась, щеки ее теперь пылали, напряжение достигло предела. Она молчала и внимательно посмотрела на Охотника. Его серебристые глаза потемнели, челюсти были сжаты, уголок рта нервно дернулся.
Мор стояла напротив сильного, разозленного хищника. Отступать ей было некуда. – Ну, так сколько же их было? – Злая усмешка исказила знакомые губы.
Эта усмешка так сильно задела Моргану, что она взорвалась:
– Трое, Курт! Какие подробности ты еще хочешь узнать? – Он шагнул к ней, а она продолжала говорить, смотря широко распахнутыми глазами: – Один был высоким брюнетом, я даже не знаю его имени. Мм, зато какие у него были руки… Знаешь, он обнимал меня… – Голос ее начал срываться, горло сводило от сухих спазмов, в уголках глаз начинали закипать злые слезы. Волк приблизился вплотную. – А второй был женат. Мы очень весело провели время. – Ведьма судорожно хватала ртом воздух. – Невероятно чуткий любовник. – В голосе слышались истерические нотки. Моргана вжалась в стену, ища опору, казалось, земля уходила из-под ног. – А третий, его звали… – все мужские имена разом вылетели у нее из головы. – Мм, Иван, – выпалила она с небольшой заминкой.
– Преподаватель из школы? – уточнил Волк. Он оперся двумя руками о стену, и теперь ведьма была в ловушке.
– Нет, – дернулась Моргана, – где бы я его здесь встретила? Просто еще один Иван.
– Значит, ты шлюха? – мягко спросил Охотник. Мор не могла ответить. Ярость куда-то исчезла, а с ней ушли силы. И теперь у ведьмы подкашивались ноги. Если бы Волк не поддержал, она бы упала на пол. – Или ты лгунья?
Она обмякла в его руках, Волк научился чувствовать тот переломный момент в бою, который приводит к победе. Он бы не смог этого объяснить, но во время схватки очень остро ощущалась решимость противника. А когда она пропадает, то все – считай, проиграл. Ведьма проигрывала, в ней больше не осталось злости.
Его собственный гнев сменился азартом, предвкушением. Сейчас в его руках была нежная, теплая и сладкая женщина. Мужчина довольно чувствительно прикусил кожу на ее шее. В этом было что-то очень собственническое. Моргана всхлипнула и дернулась. Его руки жадно исследовали тело ведьмы, сминали упругую грудь. Движения были уверенными и обжигающе-горячими, еще чуть-чуть – и руки стали бы грубыми. Волк отстранился, ему хотелось увидеть глаза своей ведьмы, ощутить тот момент, когда она сдастся окончательно.
Мор заплакала беззвучно и горько. Слезы оставляли мокрые дорожки на ее щеках, она опустила голову. Все ее тело сотрясалось от рыданий. Охотник несколько секунд смотрел на плачущую ведьму, а потом развернулся и вышел, хлопнув дверью.
Он шел по песку, временами оглядываясь. В домике продолжал гореть свет. Волк не до конца понимал, почему ушел. У него была понятная цель, продуманный план – забрать ведьму и уехать как можно быстрее. Время было дорого, а сейчас он тратил его совершенно непрактично. Он мог бы легко указать колдовке, чья она, и сделать это очень приятным способом. Но оставил ее одну.
Охотник помнил, как выглядит желание в глазах его Морганы, он хотел ее отклика, а ее отчаяние было невыносимым. Волк никогда бы не признался даже самому себе, что на него сильно подействовали ведьмовские слезы.
Мужчина остановился, быстро разделся и вошел в море. Вода была прохладная и соленая. Он плыл легко и свободно, быстро удаляясь от берега. Напряжение постепенно отступало.
Бывший инквизитор знал, что женщины иногда склонны к капризам и странным эмоциям. Но Волк не находил логичного объяснения, зачем ведьма пыталась его разозлить. Про себя он отметил, что ей это прекрасно удалось. Мастерски. Он едва не потерял контроль. Раньше он никогда не задавался вопросом, с кем его ведьма спала до их встречи. Но сейчас мысль о Моргане в чужих объятиях была раздирающе невыносимой.
Волк набрал полную грудь воздуха и нырнул. Он пробыл под водой до тех пор, пока легкие не начало жечь от желания получить глоток воздуха. Волк вынырнул и какое-то время просто дышал, а потом медленно поплыл к берегу.
Он не мог не думать о словах ведьмы, хотя и был уверен, что она ему врала.
Стоя на берегу, Волк вытерся своей рубашкой, натянул брюки. Море катило бесконечные волны, галька умиротворенно шуршала. Мужчина поднял гладкий, холодный камушек и со всей силы зашвырнул его в воду.
Для начала он решил, что ведьма признается во всем, чтобы эти мерзкие вопросы перестали его мучить.
Второй камушек улетел в море.
Потом… она осознает, что врать своему инквизитору нехорошо. Важно добиться от нее глубокого понимания и искреннего раскаяния.
Третий камушек отправился вслед за вторым.
Он ее увозит.
Волку показалось, что он все продумал.

Этой ночью инквизитор Лютый тоже не спал. Он был в срочном порядке вызван в Центральное управление Инквизиции в связи с чрезвычайным событием. Верховный был убит. Об этом еще не сообщалось прессе, и были предприняты беспрецедентные меры, чтобы информация не просочилась.
Верховный управлял железной рукой, а теперь Инквизицию будет лихорадить и трясти. Начнется война за власть. Лютый чувствовал восторг. Жить на море – прекрасно, но это не идет ни в какое сравнение с шансом получить практически безграничные возможности.
– Великий Лютый, – произнес он тихим шепотом, примеряя предполагаемую должность. Звучало завораживающе. Кто, как не человек с таким именем, может вывести Инквизицию на новый уровень.
Лютый прибыл на рассвете. В городе чувствовалось приближение осени. Нет, деревья все еще радовали изумрудной зеленью, на клумбах цвели цветы. Но утренний солнечный свет был каким-то холодным, а в воздухе стоял запах сырости и легкой гнили.
Вскоре инквизитор присоединился к своим коллегам. Срочное собрание проходило в кабинете Верховного. Кресло за столом пустовало, и никто не решился его занять. Он не заметил на лицах собравшихся скорби, все сдержанно переговаривались, и Лютый видел, как блестят глаза. В жестах было заметно скрытое нетерпение. Каждый оценивал соперников, и сам хотел получить власть.
– Начнем, – в кабинет быстрым шагом вошел заместитель Верховного.
Он был болезненно худ и абсолютно лыс, отчего напоминал скелет. Смерть – так его называли. Этот человек практически не появлялся в Инквизиции, его мало кто знал в лицо, но все о нем слышали. Его боялись. Интересно, что он был заместителем у двух последних Верховных, но сам никогда не пытался получить это место. Смерть раздал присутствующим папки.
– Некоторое время назад здесь произошло убийство, – не утруждая себя приветствиями, начал он, – был убит совершенно непримечательный инквизитор. В новостях и наших сводках об этом много говорили. Особо жестокая и сильная ведьма. На это дело были брошены максимальные ресурсы. Верховный лично взял дело на контроль. Он полагал, что в этом убийстве была замешана вот эта ведьма. – Смерть ловким движением руки извлек из папки фото и продемонстрировал собравшимся.
– При чем здесь убийство этого несчастного? – поинтересовался командующий силовыми подразделениями Инквизиции.
– А при том, – Смерть яростно сверкнул глазами, – что почерк совпадает.
Лютый не мог оторвать взгляда от фотографии. На него с изображения, смущенно улыбаясь, смотрела Тина.
– Ее зовут Моргана Мори.
«Мартина Кори. Просто удивительное совпадение», – думал Лютый.
А Смерть продолжал:
– Имеет судимость, суд приговорил ее к подчинению… кстати, довольно известному Охотнику – Черному Волку.
Среди инквизиторов пробежал шепоток.
– По нашим данным, Волк пропал. Возможно, ведьма продолжила свое дело, а возможно, сговор.
Лютый еще раз посмотрел на фото, зажмурился и снова открыл глаза, наваждение не исчезло. Тина! Это определенно была она.
– У меня вопрос… – начал он.
– Да, – повернулся Смерть.
– А эта женщина точно ведьма?
– Абсолютно…
Лютый открыл страницу с личным делом Морганы и быстро пробежал глазами: специнтернат, инициация не производилась, уровень силы полтора. Ничего примечательного. Суд…
«Чушь какая-то, нападение на инквизитора-Охотника…» – подумал Лютый.
Он отложил папку и сосредоточился на обстоятельствах убийства Верховного. Загадок тут хватало. Оказывается, перед смертью инквизитор сделал один звонок и приказал привезти к нему домой ведьму. С Морганой Мори у нее совпадали уровень силы и факт наличия судимости. Но приговор был другим – поселение. В остальном у ведьм не было ничего общего. Проверка показала, что они даже не были знакомы.
Так вот, по приказу Верховного Изабелла Лорн была доставлена к нему домой с поселения тем же вечером. Ее привезли на обычной служебной машине, сопровождали всего двое инквизиторов, включая водителя. Оба были убиты. Но почерк колдовства был совершенно другим. Фактов было много, но они совершенно не складывались в цельную картинку. Четыре убийства с помощью магии, две слабые ведьмы, которым удалось исчезнуть. Пропавший Охотник…

Совещание затягивалось, а этого Смерть не любил. Он выразительно посмотрел на присутствующих и тихо сказал:
– Каждый из вас имеет неплохой шанс занять это место, – он указал пальцем в сторону пустого кресла Верховного. – Для продвижения в карьере было бы неплохо раскрыть смерть вашего предшественника. – Смерть усмехнулся, следя за реакцией, которую вызвали его слова.
Лютый бросил задумчивый взгляд на кресло. Он чувствовал, что судьба ему улыбается. Возможности и информацию нужно использовать в свою пользу.
Следующий час он провел довольно деятельно. Во-первых, отдал своим людям приказ задержать Мартину Кори под любым предлогом. В любом случае, информация об инквизиторе, с которым ее многое связывало, теперь представлялась в ином свете. В то, что у каждого человека в мире есть его близнец, Лютый особенно не верил. А вот защитный амулет на руке, полное отсутствие меток и ведьмовских сил наводили на размышления.

Моргана так и спала с включенным светом. Она проснулась на рассвете с резкой головной болью и опухшими от слез глазами.
Солнце заливало щедрым светом пляж, и уже ничего не напоминало о вчерашнем буйстве стихии. Море было приветливым и ласково перекатывало гальку.
Мор не могла поверить, что Волк просто взял и ушел. Она осторожно вышла из домика и спустилась к морю, осторожно вошла в воду, ее руки двигались так плавно, как будто ведьма старалась обнять море. Боль постепенно стихала, волны уносили прочь ночные страхи и тревоги.
Мор качалась на волнах до тех пор, пока зубы не начали отбивать дробь от холода. Ведьма выскочила на берег и, приплясывая, принялась растираться полотенцем, затем завернулась в него как в плащ и, не отрываясь, смотрела на горизонт. Ждала.
– Мерзнешь? – Моргана не ответила, даже не повернула головы. Охотник подошел и встал рядом, тоже уставился на море. – Надо ехать, ведьма, – тихо сказал он.
Моргана плотнее завернулась в полотенце.
– Не хочу, – просто ответила она.
Волк усмехнулся.
– Понимаю, здесь хорошо.
Они снова замолчали.
Легкий ветерок ерошил волосы. Со скорбным криком чайка бросилась в море и вынырнула с блестящей рыбкой в клюве.
– Я увезу тебя… из страны, – просто сказал Волк, – боюсь, здесь тебе не скрыться. За тобой теперь охотится вся Инквизиция.
Моргана резко развернулась:
– Я не понимаю… почему… что я сделала Инквизиции? – Она была искренне удивлена, потом в ее глазах загорелся подозрительный огонек: – Ты специально так говоришь…
– Тебя подозревают в убийстве инквизитора, а сейчас, скорее всего, не одного. – В глазах Волка застыло странное выражение.
Моргана покачала головой и принялась собирать вещи. Подхватив босоножки, она поспешила к дому:
– Тогда ты бы мог сказать, что я никого не убивала, и все. Вопрос был бы закрыт. – Волк шел за ней. Она развернулась и очень невежливо ткнула инквизитора пальцем в грудь. – Что мешало тебе так сказать?
– Я говорил, честно. – Неожиданно Волк рассмеялся: – Я так и сказал: моя ведьма никого не убивала. Но Верховный инквизитор очень настаивал…
Мор резко затормозила:
– Сам Верховный? Какое ему до меня дело?
– Теперь-то никакого… – задумчиво протянул Волк и улыбнулся.
– Значит, все хорошо, – заключила Моргана, – я никуда не поеду.
Они разговаривали мирно, как будто ночью между ними не было настоящей бури.
Ведьма зашла в домик и захлопнула дверь перед самым носом Охотника. Он уселся на крылечке, подставил лицо солнцу, прикрыл глаза. Дверь снова открылась, ведьма выкинула инквизиторскую куртку:
– У тебя пятнадцать минут на сборы, время пошло.
Охотник чувствовал, что ведьма не восприняла его слова серьезно. Он отряхнул куртку, надел ее и застегнул на все пуговицы, посмотрел на часы. Про пятнадцать минут он не шутил.

Моргана быстро смыла с себя морскую соль, кожа после купания была бархатистой и очень приятной на ощупь. Надела легкую блузку.
– Кстати, ведьма, лучше надень что-то практичное, – раздался голос Охотника из-за двери. – У тебя три минуты.
Мор презрительно фыркнула, но все-таки, немного помедлив, натянула практичные темные брюки.
– Две минуты, – предупредил Волк.
Она застегивала мягкие кожаные ремешки на босоножках:
– Я через две минуты отправлюсь на работу. И я не ведьма, у меня и справка имеется. – Охотник за дверью выругался… очень изобретательно и с большим чувством. Моргана торжествующе улыбнулась. – А я говорила, говорила про справку! – выкрикнула она.
Дверь с треском распахнулась, Волк открыл ее ударом ноги. Ведьма тоненько вскрикнула.
– Извини, Моргана, – прошептал он ей на ухо. – Идем! Живо! – проорал он, поглядывая на дверь.
Он выволок упирающуюся Мор на крылечко. Она была так возмущена поведением Волка, что боролась изо всех сил. Ведьма вонзила ему в руку ногти и попыталась укусить. Охотник старался держать бушующую ведьму на расстоянии, но она довольно прицельно пнула его по коленке. Он потащил ее вперед, неожиданно ведьма прекратила всякое сопротивление, полностью расслабилась и обмякла, повисла на руке Волка. Такое впечатление, что она была сделана из пластилина. Мужчина попытался поставить ее на ноги, но Моргана оседала.
Волк злобно фыркнул:
– Думаешь, не донесу? – Он попробовал взвалить Моргану на плечо, но она как будто выскальзывала. – Вредная ведьма, – тихо проворчал Охотник. – Не время сейчас…
– Инквизиция! – раздался голос.
Мор висела на плече Охотника, поэтому не могла видеть подошедших.
– Отпустите женщину! Мартина Кори? – Этот вопрос уже был адресован висящей Моргане. – Вы пойдете с нами.
Охотник поставил ведьму на ноги, крепко сжал ее руку чуть повыше локтя.
Около сахарного домика стояли два инквизитора. В другое время Мор бы посмеялась, настолько забавно они выглядели. Один был длинным и худым, как щепка, а второй – маленький и толстенький, похож на отъевшегося бурундука. Мор машинально замотала головой, выражая свое несогласие идти с инквизиторами куда бы то ни было.
– Она пойдет со мной. Я тоже Инквизиция! – отозвался Охотник. – Не мешайте спецоперации!
Двое удивленно переглянулись.
– У нас приказ начальника Приморского округа Лютого. Она, – пухлый ткнул пальцем в сторону ведьмы, – пойдет с нами.
– У меня приказ Верховного, – холодно ответил Волк. И потащил Мор вперед, но инквизиторы загородили тропинку.
– Это наша территория, мы ее забираем. – Худой шагнул вперед, ухватил Моргану за руку и потянул на себя.
– Звание?
Охотник потянул Моргану к себе:
– Оперативник.
– А я Охотник.
Ведьму перетягивали, как канат, мужчины атаковали друг друга служебными инструкциями, званиями и полномочиями. Моргане стало смешно, мальчики мерялись…
– А я могу выбрать, с кем пойти? – спросила она тонким голосом.
Мужчины замолчали буквально на секунду. А потом продолжили спор, не удостоив женщину ответом.
Моргана завизжала, протяжно, высоко. В ее визге сочетались отзвуки гвоздя по стеклу, кошачьих воплей по весне. Отчетливо слышался звук, который извлекают из скрипки, когда пробуют играть на ней в первый раз.
Волк среагировал мгновенно. Воспользовавшись замешательством инквизиторов, он оттолкнул их с дороги, оттесняя от ведьмы. Мор шмыгнула вперед и спряталась за спиной Охотника.
– Пишите официальную жалобу, – жестко сказал Волк. – Ведьма моя.

Лютый слушал доклад о том, что его люди опоздали. За Мартиной Кори явился Волк и увел ее в неизвестном направлении. Он постукивал пальцами по столу, выслушивая сбивчивые оправдания про приказ Верховного, про звание и все в таком роде. Лютый угрожающе молчал.
Его собеседник на другом конце провода медленно, но верно впадал в панику.
– Он был так убедителен, сказал, мол, «пишите официальную жалобу» и «ведьма моя».
Лютый даже подался вперед.
– Еще раз повтори! Слово в слово! Ну! – поторопил он.
– П-пишите официальную ж-жалобу, – неуверенно произнес его подчиненный.
– Дальше!
– Ведьма моя, – пробормотала трубка.
Лютый отключился.
Вырисовывалась интересная история.
Он быстро сопоставил факты, рассудил, что Мартина и Моргана – это одно и то же лицо, и еще она – ведьма.

– Чей это дом? – тихо спросила Моргана.
Охотник привел ее на окраину городка в большой ветхий особняк, который был скрыт от посторонних глаз разросшимися лимонными и апельсиновыми деревьями. Стены дома давно не помнили покраски, а внутри все говорило о запустении. По гулким комнатам гуляли сквозняки, сладковато пахло сыростью и плесенью, складывалось ощущение, что каждая половица была скрипучей. Большие окна были неплотно прикрыты ставнями, и свет, который проникал, казался каким-то тусклым и холодным. Ведьма поежилась.
– Сегодня наш, – ответил Волк.
– А если хозяева приедут? – подозрительно осведомилась Мор.
– Тогда это будет очень большое невезение.
Охотник прошел в кухню и принялся открывать шкафчики, там нашлась жестянка с остатками чая и немного сахара.
– Ты будешь меня слушаться. Без вопросов, возражений и капризов, – холодно сказал он, не глядя на ведьму. Волк еще немного покопался в шкафах, извлек кастрюльку, налил воды и поставил ее на плиту.
– А здесь есть вода, – озвучила очевидное Мор.
– Ты меня поняла?
Ведьма кивнула.
– Почему они пришли за мной? Почему?
Волк наконец-то посмотрел на нее. Она стояла в этой огромной, холодной кухне такая растерянная и беззащитная. Моргана прижимала руки к груди, пальцы были переплетены в замок.
Он шагнул к ней:
– Потому что ты ведьма, потому что ты моя.
Он обнял Моргану очень бережно и нежно. Просто прижал к себе, как будто старался оградить от этого жестокого мира, потерся подбородком о ее макушку.
Ведьма хихикнула, облокотилась на Охотника, прикрыла глаза.
– А теперь, – тихо сказал Волк, – ты расскажешь мне, что врала.
– Пф, – ответила Мор.
Его руки принялись поглаживать ее спину. Пальцы касались позвонков, перебирая их один за другим.
– Ты же хотела меня разозлить, правда, маленькая злая колдунья?
Прикосновения будили приятные воспоминания. Но Мор решила не сдаваться и молчала. В ней проснулось настоящее ведьмовское упрямство, а еще женское чутье подсказывало, что сейчас для него это очень важно.
– А мне удалось хорошо спрятаться. Даже ты не смог меня сразу найти. – Она решила немного поиграть.
Волк только усмехнулся и еще крепче прижал к себе ведьму.
Моргана заерзала и немного отстранилась.
– Послушай, Курт, – она заглянула ему в глаза, – а ты же можешь найти ту ведьму, которая убила инквизитора? Тогда станет понятно, что это не я.
Мор радостно улыбнулась, она нашла идеальное решение. «Почему же он сам об этом не подумал. А еще лучший Охотник Инквизиции», – удивилась ведьма.
Волк рассмеялся искренне и тепло, потом как-то странно посмотрел на Моргану и погладил ее по щеке:
– Очень разумно, Моргана. Очень. – От смеха у него на глаза даже навернулись слезы. – Пока тебя рядом не было, я не смеялся. А еще кто-то мастерски уходит от темы, – строго добавил он.
– Нет, правда, почему? – Моргане стало обидно: – С меня будут сняты обвинения, и проблем не будет. Я же никому ничего не сделала. Я не понимаю, – жалобно закончила она.
– Очень надеюсь, что и не поймешь, – тихо сказал Охотник. Мор отстранилась, упрямо сложила руки на груди и уставилась на закипающую воду в кастрюльке. Сейчас она была похожа на нахохлившуюся птичку. Волк снова усмехнулся и добавил: – И потом, это был бы первый случай в истории, когда невиновность ведьмы что-то изменила бы. – Он снова притянул ее к себе. – Хорошо, что… – и сразу же резко оборвал себя на полуслове.
– Это колдовской бред какой-то, – упорствовала Моргана. – Почему мы пришли сюда? Ты просто хочешь лично доставить меня к Верховному? Получить… какую-то награду? – Она содрогнулась всем телом, потрясенная своей догадкой, и сжалась, сдерживаясь изо всех сил, чтобы не заплакать.
– Награду я себе сам… определил. Нет. Ты не попадешь в Инквизицию.
– Но… почему?
Вода в кастрюльке закипела. Мор рассеянно высыпала заварку прямо в воду.
– А ты так хочешь туда попасть? – Волк потерял терпение. – Я задал простой вопрос, на него можно ответить «да» или «нет».
– А от ответа ты можешь передумать?
– Моргана! – «Р» переросло в рычание и вибрировало в воздухе.
– Да, да, да! Я врала, – выдохнула ведьма, щеки ее залил румянец.
Охотник выглядел довольным, уголки его губ дернулись.
– Я хочу, – он вздохнул, – чтобы ты рассказала мне о своем первом мужчине.
– Зачем? – Ведьма была шокирована.
– Мы договорились – ты не задаешь вопросов.
– Это игра? – Моргана растерялась, ей казалось, что щеки горят.
Охотник с прищуром посмотрел на нее. Его серебристые глаза слегка мерцали.
– Ну-у-у ладно! Он был злым и жестоким. Я его боялась… – осторожно начала ведьма, внимательно следя за реакцией Волка.
Охотник слушал с интересом.
– Почему же была с ним? – В голосе слышалось неподдельное удивление.
– Потому что он не оставил мне выбора! Но он был довольно страстный, – тихо сказала она, – и… – Ведьма уставилась на Охотника и замолчала.
– Что и?.. – переспросил он.
– Что-то хорошее в нем есть определенно. Скорее всего, есть. И он страстный, очень…
– Повторяешься.
– Я не знаю, как к нему отношусь. – Мор беспомощно развела руками.
– Действительно, неудачная идея.
Охотник схватил кастрюльку за ручку, резко отдернул руку и болезненно зашипел.
– Он меня поцеловал в первый раз, хотя ведьм не целуют, – зачем-то уточнила она.
– Хватит! Не хочу, чтобы ты смотрела на меня, а думала о другом мужчине.
Сейчас от Волка шла почти осязаемая волна злобы, он злился на себя за то, что вообще затеял этот разговор. Легче ему не становилось.
Мор удивленно моргнула:
– Это был ты…
– Как?
Моргана с шумом выдохнула и закатила глаза. Молча обошла Охотника и направилась к выходу.
Волк несколько секунд стоял совершенно неподвижно.
Он не мог поверить в то, что услышал. И сейчас ощущал болезненный укол чувства вины. Потом резко развернулся и бросился за ней.
Ведьма нашлась на улице. Она сидела под апельсиновым деревом, лицо ее было закрыто ладонями, а плечи мелко подрагивали.
– Нельзя выходить из дома… – сказал Волк.
Раздался сдавленный всхлип. Охотник опустился перед ведьмой на колени и мягко потянул за руку.
Он боялся увидеть ее слезы. Но на него смотрели смеющиеся голубые глаза.
– На солнце щеки обгорели, Курт? – смеясь, спросила она. – Ты бы видел свое лицо! Кстати, это ты меня инициировал! – В ее голосе явно слышалось торжество.
Волк покачал головой:
– Смысл врать тебе про инициацию. Наверняка встретилась с ведьмами, образовали запрещенный круг, зарезали курицу… выпили девочки теплой крови.
– И тем не менее. У меня знаешь как сила взлетала. Эх… только ты ее отобрал.
Охотник потер лоб.
– Невозможно. – Мужчина поморщился, а потом невесело усмехнулся.
– Почему же? – Ведьма принялась загибать пальцы: – Была колдовская ночь – полнолуние. Я впервые направила силу против человека…
Инквизитор хмыкнул.
– Да уж. Но вреда-то ты мне не причинила, – серьезно сказал он.
– Неважно. Главное – намерение. Я очень хотела… чтобы ты корчился на полу от боли, чтобы страдал… – У Морганы стал кровожадный вид.
– Допустим… Но этого недостаточно.
– Сильное потрясение. Суд… Я утратила контроль над силой, у меня почти искры с кончиков пальцев срывались. И то, что произошло потом…
– В Инквизиции не идиоты работают, – отрезал Волк. – Если бы инициация происходила так легко…
– И очень даже нелегко, – перебила Моргана.
– Ты думаешь, такая редкость, что инквизиторы проводят время с ведьмами? Так вот, для некоторых это спорт. Бывает по-всякому: и в полнолуние, и с сильным потрясением для ведьмы, – огрызнулся Волк. – Но что-то я не вижу толп инициированных на улицах. Существует простая процедура…
– Простая процедура! – Моргана взвизгнула. – Да что ты знаешь! Нас привезли в это ужасное место. Еще и ведьм с поселения пригнали. Яблоку негде было упасть. Представляешь, больше двухсот ведьм в одном месте. Нас по одной загоняли к врачу. Знаешь, иногда такие крики раздавались… Меня от страха тошнило. И тогда я выскользнула на улицу. Стояла там и плакала. Наши, из специнтерната, все прошли, в автобусе сидят, ну, я тоже в автобус. А мне наш сопровождающий инквизитор говорит: «Карта где?» Ну, я и пошла за картой… – Моргана глубоко вздохнула и сбивчиво продолжила: – Зашла в кабинет, попросила карту, сказала, что забыла. Доктор смотрит, а там печати, естественно, нет. Говорит что-то вроде того, что ничего не знает, давай, мол, на кресло. А я в тот момент сказала, просто вырвались эти слова у меня: «А я уже была». Он посмотрел на мое зареванное лицо, печать ляпнул и говорит: «Ладно! Вали! И карту не забывай больше».
Охотник видел, что у ведьмы слегка дрожат руки.
Она помолчала и тихо сказала:
– Я потом месяц спать не могла спокойно. Все думала, что за мной придут. – Моргана смахнула слезу и жалобно добавила: – Зачем вы нас мучаете? Никогда не могла понять…
– Пойдем в дом. Чай уже остыл.
Волк старался скрыть свою растерянность изо всех сил, спасали многолетние тренировки. Моргане удавалось вывести его из равновесия гораздо лучше, чем наставникам. Контроль рассыпался, таял, испарялся.
Охотник помог ведьме подняться, прижал ее к себе в бессознательной попытке оградить от воспоминаний.
– Больше в Инквизицию ты не попадешь, – убежденно сказал он.
После солнечной улицы казалось, что в доме очень темно. Моргана не могла разглядеть выражение лица Курта.
– Сегодня ночью мы уедем.
– Я не хочу возвращаться в город, – сказала она.
– Не вернемся.
– А как же…
Волк припал к ее губам, прерывая вопросы. Слишком много слов было сказано, слишком больно, слишком…
Ведьма начала отвечать на поцелуй, теснее прижимаясь к нему всем телом. Обняла. Ее ладони гладили сильную мужскую спину, но его рубашка казалась раздражающим препятствием. Ткань была какой-то грубой и шершавой, а ведьме хотелось ощутить под своими ладонями его сильное, теплое тело. Руки проникли под рубашку, дразняще прошлись по ребрам и крепкому прессу. Она чувствовала, как Курт отзывается на каждое ее движение, льнет к ее рукам, как домашний кот, а не как дикий волк. Плавные и бесконечно нежные движения оказывали на него гипнотическое действие. Сейчас Охотник был в ее руках, и если бы захотел вырваться, у него не хватило бы сил. Его поцелуи были требовательными и слегка грубоватыми, он покусывал и сминал ее губы, наслаждаясь каждым ее вздохом, который вбирал в себя.
Неожиданно ведьма отстранилась.
– Ты что, перевелся в местное отделение? – чуть охрипшим голосом спросила она и, не дожидаясь ответа, продолжила: – Но это же кошмар! Метка! Лютый! А я ведьма! Ох!!!
– Моргана…
Ведьма поднырнула под его руку и заметалась по темному коридору.
– Очень плохо, очень! И что делать? – нервно спросила она, резко остановившись перед Волком. Мор была готова дать руку на отсечение, что он улыбается. – У меня сейчас сердце остановится… – пожаловалась она.
– Давай проверю. – Волк снова притянул к себе ведьму, его рука немедленно легла на ее грудь, слегка сминая. – Сердце не бьется! – в притворном ужасе воскликнул он.
– Я серьезно… – Мор извивалась, стараясь вырваться из его захвата.
– А я в некотором роде ушел из Инквизиции, – доверительно признался он.
И замолчал. Нет, Волк прекрасно понимал, что, убив Верховного, дороги назад уже не будет. Но он еще не переставал ощущать себя инквизитором. Когда Охотник произнес эти слова вслух, то почувствовал некоторую растерянность. Но близость ведьмы, ее попытки освободиться не дали растерянности взять верх. Грозящая опасность и безумие собственных поступков переплавились в страсть, в обжигающе горячее желание.
– Из Инквизиции не уходят. – Моргана была дотошна, как инквизитор-дознаватель на своем первом серьезном деле.
Охотник подхватил ее под руку и привел на кухню. Усадил. Ведьма нетерпеливо ерзала, стул жалобно поскрипывал. Мужчина молча принялся заново подогревать безнадежно остывший чай.
– А я ушел, – со значением произнес он.
Вот тут ведьме стало действительно страшно. Даже жутко.
– Они знают, что ты ведьма? – выдохнула она и закрыла рот рукой, как будто вырвавшиеся слова могли услышать где-то в Инквизиции.
– Я не знаю, – в этот момент он был с ней предельно честен. Он колебался несколько мгновений, а потом достал из кармана вчетверо сложенный листок. – Это документ из моего личного дела.
– Но тут же все закрашено, – изумилась Моргана.
– Кое-что понять можно. Смотри, графа «Мать» – судя по длине слова, тут написано «ведьма».
Мор вздрогнула, взяла листок в руки и посмотрела на него очень внимательно.
Волк говорил, и с каждым словом ему становилось легче, как будто с груди убрали мешки с песком.
– А самое интересное вот здесь, – он показал на строку, где был указан предполагаемый уровень его силы. – Видишь, здесь ничего не разобрать, но, похоже, какое-то значение было проставлено в стандартных единицах. – Он выжидающе посмотрел на свою ведьму.
Она разложила листок на столе и разгладила его рукой. Ее пальцы скользили по графам, обводя по очереди: «Мать», «Отец», «Имя».
– А ты помнишь своих родителей? – наконец спросила она.
Охотник мотнул головой.
– И тебя все-таки не Курт зовут, – она натянуто улыбнулась, – длинное имя какое-то.
– Я не… – Волк не договорил.
– Не знаешь? – закончила Моргана.
Он кивнул.
Ведьма снова его удивила – она поднялась и бросилась к нему на шею, уткнулась носом, щекоча дыханием. А потом зарыдала. Бурно. Навзрыд.
– Ты что? – только и мог спросить Охотник. – Почему ты плачешь?
– Жалко, – всхлипывая, ответила Моргана и еще крепче прижалась к нему.
– Кого? – Волк совершенно растерялся и не понимал, что происходит.
– Тебя!
Он машинально поглаживал ведьму по волосам и спине. Его никто никогда не жалел, о нем никто никогда не плакал так искренне, с такой грустью и чувством. Удивительно, что этот единственный человек оказался ведьмой.
На кухню важно прошел кот, в пасти он тащил голубя со свернутой шеей, положил добычу у ног Охотника и осуждающе уставился на пару.
– Смотри, Моргана, кот решил нас обедом накормить.
Ведьма нехотя отпустила Волка, улыбнулась, увидев кота.
– Он не убежал? – удивилась Мор.
– Нет, еще и добычу принес. Молодец, отродье. – Волк одобрительно почесал кота за ухом.
Ведьма вытерла слезы тыльной стороной ладони и снова улыбнулась.
Кастрюлька на плите зашипела, чай выкипел.

Лютый обожал охоту. Его немного расстроила нерасторопность собственных подчиненных, но в конце концов он решил, что все к лучшему. Интересно, как должен чувствовать себя Охотник, который стал целью из-за ведьмы… Мужчина дернул головой, как пес, который чует добычу.
Сложность состояла в том, что инквизитор хотел получить эту парочку живой и относительно здоровой. Они стали бы прекрасным козырем в его борьбе за кресло Верховного. На его щеках вспыхнули два красных пятна, он считал, что давно нарастил броню и женщины не могли его ранить. Но Тине это удалось. Она нанесла неисчислимый урон не только его чувствам, но и профессиональной гордости. Сейчас Лютый испытывал леденящую ярость.
Он внимательно смотрел на карту. Волк профессионал, он будет действовать, опираясь на свой опыт, а это дает шанс на некоторую предсказуемость.
Лютый поставил себя на место Охотника и попытался представить, как бы он действовал сам. Итак, он не один, рядом с ним женщина… очень красивая. Инквизитор разозлился на себя, представив, чем мог быть занят сейчас Волк… Лютый заставил себя сосредоточиться на карте…

– Не отвлекайся, Ихошка! Пиши: «Мальчик нарвал в саду яблоки, чтобы бабушка приготовила пирог»… В слове «пирог» буквы «е» нет. – Иван сидел напротив ведьмы и наблюдал, как она старательно выводит буквы. Когда он ее поправил, она досадливо фыркнула, зачеркнула «е» и сверху аккуратно вывела «и».
– Еще запятую пропустила, – подсказал инквизитор.
– Я никогда этому не научусь, – простонала она, – хотя писать мне нравится. – Она вывела в углу страницы большую букву «И», дорисовала вокруг дикий вьюнок.
– Красиво, – сказал Иван и потер веревку на своей шее. Последнее время у него появилась эта привычка: подцепить веревку между большим и указательным пальцами и покатать между подушечками.
Не сказать, что «украшение» на шее как-то мешало, но он постоянно ощущал легкое давление на горло, о котором невозможно было забыть ни на минуту.
– Ты уже намного лучше пишешь.
– Спасибо! – Ихошка даже порозовела от удовольствия. – Ты хорошо учишь. Вот у нас в школе училка была злая. Закрою глаза и прямо вижу ее… Она такая полная была, волосы серые, в мелких кудряшках, и глаза навыкате. Мы любили на переменках побегать, а она, если что не так, на нас орала. Ты знаешь, у нее на шее вены вздувались, так она орала. Мы ее боялись до жути. – Сегодня ведьма разоткровенничалась.
Ивану было интересно узнать, как же Иха очутилась одна в этих лесах, но, несмотря на то, что они очень сблизились за последнее время, он не решался задать этот вопрос напрямую.
– А какой у тебя был любимый урок? – как можно нейтральнее спросил инквизитор.
– Ну, мне нравилось рисовать, собирать гербарий и читать. На самом деле мне все в школе нравилось. Если бы не этот мальчишка…
– За косичку тебя дергал? – Иван ухмыльнулся. – «Только бы не замкнулась», – думал он.
– И за косичку, и учебником по голове бил, а потом… – Иха нахмурилась, закусила губу и с сомнением посмотрела на Ивана. – А, какая разница, теперь-то уже все равно. – Она поднялась и стала собирать исписанные листочки с уроками.
– Так что случилось?
– Выплеск силы, вот что случилось. Подрались мы с ним, я его искусала, а потом выкрикнула: «Чтоб тебе позеленеть!» – Ихошка вздохнула: – Не знаю, что произошло, да и никто потом не разбирался. Но на следующее утро я проснулась, а кончики пальцев на ногах у меня зеленые. Пробовала их отмыть, до крови стерла – не получилось.
Иван слушал и кивал.
– Ты помнишь, сколько тебе лет было?
– Восемь. Только-только исполнилось.
– Рановато для первого выплеска силы, – задумчиво сказал мужчина.
– Короче, каждый день я становилась все зеленее. На несколько миллиметров. Маме ничего не сказала. Побоялась.
– Но родители узнали… – подсказал Иван.
– Узнали.
– И они тебя бросили?
– Нет, конечно! – Ведьма ужаснулась такому предположению. Она достала из корзины несколько картофелин, плеснула воды в миску и принялась их споро чистить. На мужчину старалась не смотреть. Иван же, напротив, не сводил с ведьмы глаз.
– Когда я позеленела до половины, – продолжила она свой рассказ, – то папа с мамой поехали сюда, в лес. Они бродили до тех пор, пока не встретили ведьму…
– Не побоялись…
– Нет. Они договорились, что я перееду к ведьме, она будет меня учить, когда мою суть уже невозможно будет скрывать. Полгода папа с мамой все подготавливали… Мы иногда видимся, – удивила его Иха.
– Как? Они что, сюда приходят? – Иван был шокирован.
– Нет, в лес. Раз в год они приезжают в отпуск на неделю. Живут в палатке, а я к ним прихожу. В хижину они прийти не могут…
– Чтобы в случае, если их все-таки поймают, они не смогли рассказать, где ты, – догадался Иван. – А как они объяснили твое внезапное исчезновение?
– Было трудно, пришлось три года не видеться. Мы организовали все так, как будто я пропала без вести. Естественно, маму с папой долго мурыжили проверками…
Иха закончила чистить картошку и теперь резала ее с некоторым ожесточением.
Иван задумался. Он никогда не слышал о том, чтобы человек просто взял и позеленел. Ведьмы, как твердили ему маститые учителя, перерождались только после убийства. Тогда у них могли вырасти когти или темная суть проявлялась как-то по-другому. Смысла врать ему сейчас инквизитор не видел.
– А что сказала ведьма, у которой ты жила, когда ты окончательно… позеленела?
Иха усмехнулась.
– Она сказала: «Мать твоя колдовка! Ты зеленая! Чтоб мне… съесть печенку инквизитора!»
– Лучше и не скажешь! – только и мог ответить Иван. – Твоя «зеленость» – это явно что-то колдовское.
Он изрек последнюю фразу тоном старого профессора, которого ретивый студент поставил в тупик особенно каверзным вопросом. Что сказать – непонятно, но что-то ответить нужно.
– Ага, колдовское! – Ведьма хихикнула, а потом перевела взгляд на веревку на шее Ивана, нахмурилась, затем сосредоточилась на готовке, а мужчина сидел, вытянув ноги, и откровенно бездельничал.
Он лениво осматривал хижину. Жилище ведьмы преобразилось. Лежанку пришлось расширить, на ней появились две подушки. На столе стояла его чашка, рядом с умывальником теперь висело два полотенца.
Иван рассеянно посмотрел в окно. За огородиком, между двумя крепкими деревцами была натянута веревка, на ней, покачиваясь на ветру, сушилась его рубашка. Несколько дней назад Ихошка сшила ему новую и вручила, проворчав, что, «глядя на его форму, оторопь берет». Но Иван чувствовал, что она о нем искренне заботится. А найти ткань в лесу очень не просто, на уровне сердца на его новой рубашке был вышит какой-то колдовской знак, от него шло приятное тепло.
Иха запела какую-то протяжную и красивую песню, слов Иван не понимал, язык был незнакомый. Ведьма плавно покачивала бедрами в такт мелодии, и на инквизитора это оказывало гипнотическое действие. Он смотрел, как ткань откликалась на каждое ее движение, подчеркивая волнующие изгибы.
– О чем эта песня? – хрипло спросил он.
– О ведьме, которая полюбила принца, – с охотой откликнулась Иха.
– И они поженились?
– Нет. – Колдунья задумалась. – Принца полюбила прекрасная, добрая принцесса, которая приказала слугам схватить ведьму, крепко-накрепко связать и бросить со скалы в море. Ведьма утонула, но ее тело вынесло на берег, где белели ее косточки, которые обдувал ветер.
– Какая грустная история…
– Это еще не конец. – Иха усмехнулась. – Эти кости нашел странствующий певец и сделал из ее ребер арфу.
– Как у него это получилось?
– Я не знаю, как сделать из костей арфу. Не буду тогда рассказывать, раз ты не слушаешь и перебиваешь все время, – вспылила Ихошка.
– Нет, пожалуйста, расскажи! Очень интересно. – Иван сложил в притворной мольбе руки и заискивающе улыбнулся: – Я больше не буду перебивать. Правда!
– Ладно, – смилостивилась ведьма. – А принц, естественно, решил жениться на принцессе. Она же добрая и прекрасная. Так вот, они готовились к пышной свадьбе и пригласили на нее певца, потому что о нем гремела слава. Говорили, что его арфа сама поет. Приехал он на свадьбу, и арфа пела, и гости веселились, а потом все рассказывали друг другу о том, какая прекрасная музыка была на свадьбе. А принц с принцессой жили долго и счастливо, – закончила Иха свой рассказ.
– А как же справедливость? В сказках добро всегда побеждает. И какая же мораль? – задумчиво протянул Иван.
Сказать откровенно – сказка его расстроила. Он даже обиделся за ведьму.
Иха потерла кончик носа, пожала плечами:
– Хочешь спасти ведьму – убей принцессу… – Иван усмехнулся. – И вообще, – продолжила Иха, – в сказках ведьмы вечно какие-то дурочки.
Махнула в сторону Ивана ножом, которым только что помешала картошку на сковородке. – Тебе не кажется, инквизитор, что это странно? Ты мне скажи, кем надо быть, чтобы сесть на лопату и не заметить, что тебя засовывают в печь. Бред!
Иван кивнул, он любовался своей ведьмой. Ему нравилось улавливать в ее лице малейшие перемены настроения, например, как вопросительно взлетает бровь или губы складываются в удивленное О. Он уже знал, что в уголках ее глаз прячутся едва заметные лучики, которые появляются, когда она смеется.
Мужчина поднялся.
– Нет, ведьмы не дуры, – решительно согласился он.
Ихошка вздохнула:
– Были бы умными, выходили бы замуж за принцев.
Иван обнял ее, погладил по волосам, захватив в плен кончик косы и пропуская его между пальцами.
– Зачем тебе принц? – тихо спросил он. – Инквизитор лучше. Пойду дров принесу, – быстро добавил и вышел из домика.
Ихошка даже не успела ничего ему ответить.
Иван взял пару поленьев, но возвращаться не спешил. Он только что практически сделал предложение… ведьме. Ну, во всяком случае, был близок к этому.
Инквизитор серьезно задумался о том, как быть, если представится возможность вернуться домой. Вместо того чтобы планировать побег, он все больше и больше привязывался к Ихе. Делал это сам, по доброй воле. Инквизиторские догмы как-то слишком легко улетучились, рассеялись, как утренний туман под лучами солнца.
Он не видел в ней никакого зла. Даже понимал, почему она наложила на него чары и надела ошейник из веревки.
Ихошка подошла неслышно. Остановилась за спиной Ивана и нарочито громко спросила:
– И где дрова?

Они чинно уселись за стол и молча принялись за жареную картошку.
– Лето кончается, – неожиданно сказала ведьма. – Что же мне делать-то?
– Ну а что делать? Я помогу тебе припасы заготовить…
– Да нет, – отмахнулась Иха. – Не первый год в лесу живу… с припасами справлюсь. – Она поковыряла вилкой еду и продолжила: – Здесь скоро шагу невозможно будет ступить, чтобы на ведьму не натолкнуться. Опасно будет. Шабаш урожая, все дела…
Иван удивился:
– Я думал, здесь и вас много.
– Нет… и живем мы довольно далеко друг от друга. Знаешь, что говорят про дружбу ведьм? – Иван покачал головой. – Вот именно. Ничего!
Инквизитор посчитал, что момент самый подходящий, и осторожно начал:
– А тебе нравится здесь жить? – Ихошка посмотрела ему в глаза, сложила руки на груди. – Просто тебе… нам не обязательно в лесу оставаться. – Он глубоко вздохнул и выпалил: – Давай переедем ко мне?
В его синих глазах горела надежда. Ведьма чуть наклонила голову набок, продолжая внимательно рассматривать Ивана, как будто видела его первый раз.
Ободренный тем, что Иха не возразила, мужчина продолжил:
– Ты, конечно, можешь сказать, что это безумие! Так как дикой ведьме опасно появляться в городе. – Ихошка только открыла рот, чтобы что-то сказать, но Иван не дал ей такой возможности: – Но я инквизитор и смогу взять тебя под свою защиту. Это довольно простая процедура.
Он не стал упоминать о необходимости поставить сначала ведьмовскую метку, а потом пройти через подчинение. Эти детали сейчас казались малозначимыми.
Ихошка взмахнула рукой:
– А…
– Понимаю, ты хочешь знать, где я живу? У меня свой дом. Очень удобно расположен.
– Эмм…
– Сможешь переделать все по своему вкусу, – добавил он.
Перед его глазами возникла картина, как они с Ихой выбирают плитку для ванной. Ванна – какое же это волшебное слово! Иван подумал, с каким наслаждением он погрузился бы в горячую воду. А если принимать ванну вдвоем…
Ведьма перегнулась через стол и принялась обнюхивать Ивана, ноздри ее трепетали. Инквизитор сделал вид, что не заметил ее странного поведения и привел, как он считал, главный аргумент:
– Я буду о тебе заботиться, защищать, оберегать, холить и лелеять, как цветок. – Ведьма продолжала принюхиваться. – Ты согласна?
– Странно, – сказала она, оттолкнулась от стола и соскочила на пол. – От тебя не пахнет ложью.
– Я не вру! – Иван обиделся и замкнулся. Опустил глаза и водил пальцем по трещинкам на поверхности стола.
– Не врешь, – подтвердила Иха, – скорее, веришь в то, что говоришь. – На ее губах зазмеилась ядовитая улыбочка, сейчас она была чистым воплощением ведьмы. – А я-то подумала просто закрыть тебя в погребе на денек-другой, пока все не уляжется.
Иван почувствовал себя так, как будто все силы ушли, как вода уходит в сухой песок.
– Или так… – апатично ответил он.
Мужчина замолчал, между бровями пролегла морщинка, он задумчиво водил вилкой по тарелке.
– Нет, ты что, это серьезно? – Ихошка даже слегка подпрыгнула на лавке.
Иван насупился и замкнулся.
– Я помою посуду, – холодно сказал он и загремел тарелками. Он решил не разговаривать с ведьмой без необходимости.
Иха засмеялась.
– Действительно серьезно! Ох, инквизитор! – У нее на глазах даже слезы выступили, она промокнула их краешком рукава.
Иван старательно игнорировал ведьму, казалось, что в мире для него не существует более важной вещи, чем сковородка с несколькими пригоревшими кусочками картошки.
– Ладно, как закончишь с посудой, поправь забор за огородом, пожалуйста.
Он кивнул, давая понять, что понял распоряжение.
Иван домыл посуду. Это монотонное действие его всегда успокаивало. Но в этот раз он был очень расстроен. Внутри все кипело. Вместо того чтобы пойти и заняться забором, мужчина улегся на лежанку и прикрыл глаза. Он всегда действовал по правилам, установленным ведьмой, и сейчас сознательно шел на бунт. Иван где-то в глубине души даже хотел, чтобы она проявила свою темную сущность, тогда, возможно, он бы исцелился от этого колдовского наваждения, смог бы выбраться из омута, в который погружался все глубже и глубже.

Иха стояла на берегу озера и смотрела на воду, по давней привычке рассуждая вслух:
– Обиделся… Он что, серьезно ждал, что я просто возьму и перееду к нему?! Я! Зеленая-презеленая ведьма! Как та, которую в печку засунули, а она и рада… Нет, кому рассказать – не поверят! Он будет обо мне заботиться. Очень интересно… Как инквизитор заботится о ведьме? Раз уж решил «холить и лелеять», – передразнила она, – пусть здесь этим занимается. – Она приложила ладони к щекам: – Как все сложно. Хорошо, что веревку с шеи ему снять не удастся.
Обретя некоторое спокойствие и уверенность, Иха вернулась к домику и обнаружила, что забором Иван не занимался. На улице его не было, и она с опаской вошла в хижину.
Инквизитор демонстративно валялся на лежанке. Вид у него был самый решительный, а еще он был явно обижен. Из рассказов своей учительницы-ведьмы Ихошка знала, что мужчины – существа очень ранимые и нежные, из равновесия их может вывести любая мелочь. Сейчас она могла в этом убедиться на собственном опыте.
Иван сел и посмотрел на нее исподлобья.
– Я не буду выполнять твои приказы, – холодно сказал он, чувствуя в себе силы противостоять ведьме. Как инквизитор древности, который попал в плен к жестокой колдовке, он готовился принять муки ради спасения своей души. «Вот сейчас, – думал он, – она себя покажет».
Иха сначала несколько растерялась, Иван никогда не казался ей таким жестким и непримиримым. Она немного запаниковала и инстинктивно потянула за поводок. Мужчина дернулся, но остался сидеть, только взгляд сделался злым и колючим. Ихошка отпустила поводок и медленно приблизилась к Ивану. Она как-то внезапно осознала, что ей делать, в ней проснулось женское чутье. Седьмое чувство вело ее. Ведьма подошла к инквизитору и положила руки на его напряженные плечи. Мужчина почти перестал дышать в ожидании темного колдовства. Ее глаза начали немного светиться, как янтарь, через который проходят солнечные лучи.
– Давай, ведьма…
Она очень осторожно принялась поглаживать его плечи.
– Я так давно живу в лесу, – тихо сказала она. – Я не ожидала, что ты предложишь мне вернуться… в мир. Я… – Ихошка сделала паузу, – я боюсь. – Она глубоко вздохнула, ее грудь поднялась. – Все происходит так быстро. – Она придвинулась еще ближе, обняла его и зашептала на ухо: – Я очень хочу поверить тебе… – Иван машинально обнял ее. Такого признания он не ожидал. Он не мог видеть, как Ихошка победно улыбнулась. – Понимаешь, ты такой сильный… – Иван чуть крепче сжал ведьму в своих объятьях. – Опасный… – продолжала она, осторожно прикусывая мочку его уха. – Жесткий… – Тут Иха замолчала, она боялась, что несколько перестаралась.
Ведьма чувствовала, как его напряжение уходит и тот пугающий незнакомец исчезает.
Похоже, чутье ее не подвело. Потому что Иван осторожно уложил ее на лежанку, подмял под себя. Он целовал ее до тех пор, пока у обоих не перехватило дыхание.
Ихе нравились его губы. Она почувствовала, как в ней загорается желание.
– Прости… я… ты… – больше он ничего не мог сказать, – ты удивительная.
– И ты же разрешишь закрыть тебя в погребе? – не забыла уточнить Иха и, не удержавшись, поцеловала сама.
После продолжительной паузы Иван кивнул.
– Что мне сделать, чтобы ты поверила? – Его рука скользнула по ее бедру.
– Я подумаю…

Моргана потянулась, как довольная кошка. Она расположилась на Охотнике, устроив голову у него на груди, и теперь слушала стук его сердца. Он лениво поглаживал ее спину, вычерчивая кончиками пальцев одному ему понятные колдовские узоры на ее коже.
В особняке они отыскали спальню королевских размеров с исполинской кроватью с деревянными витыми столбиками. На одном из них, как флаг захватчиков, висела блузка. Изголовье было украшено искусной резьбой. Волк повернул голову набок и встретился взглядом с ухмыляющимся купидоном. Улыбка у того была понимающая и, как показалось мужчине, пошлая. Видимо, крылатый малыш был искушенным зрителем и понимал толк в происходящем на этом ложе. Дневной солнечный свет косо падал из высокого окна, выхватывая мириады танцующих золотых пылинок, и окутывал лежащие фигуры.
– Ой, жарко… – прошептала Моргана. – Ты горячий, обжечься можно.
Она нетерпеливо поерзала, но не делала попыток отстраниться. Наоборот, ее узкая ладошка скользнула от его горла вниз, лаская и дразня. Ведьма слегка приподнялась и со скрытым торжеством заглянула в потемневшие внимательные глаза. Она накрыла его собой, разделяя одно желание на двоих. Моргана качнулась вперед, повинуясь своему порыву. Сейчас она была как стихия – дикая, неукротимая. Мужчина судорожно стиснул ее бедра, прижимая к себе еще крепче и охотно отвечая и поддерживая заданный властный ритм.
Оба в равной мере брали и отдавали, их тела были продолжением друг друга. В слаженных движениях были абсолютные единение и гармония, которые достигли пика в едином спазме острого наслаждения.
В конце концов оба хоть и с трудом, но все-таки добрались до холодного душа. Горячей воды в доме не было, а греть они поленились. А потом, доведенные до состояния ледышек, стуча зубами, снова нырнули в недра королевской постели, зарылись в ворох одеял и простыней. Моргана прижала ледяные ступни к Волку, от чего он недовольно заворчал, но прижал ее к себе поближе.
– Слушай, – сказала Мор, все еще стуча зубами, – а что у тебя в документах написано, раз ты своего имени не знаешь?
– Номер и позывной – Черный Волк.
Ведьма нахмурилась, потом погладила его по волосам.
– Курт… – задумчиво протянула она.
– Что?
– А хочешь, я подарю тебе свою фамилию? Тебе же нужно как-то называться. Если ты ушел из Инквизиции, тебе нужно документы менять…
Бывший инквизитор расхохотался, он сел, хватаясь за живот.
– Не нравится. Дело твое… – Она насупилась и отвернулась, попыталась натянула на себя одеяло.
– Нет-нет… Я просто представил, долго ли проживу, если приду менять паспорт.
– В смысле? – Моргана тоже села.
– Не хочу тебя волновать раньше времени, но сегодня мы уедем из страны… – Курт все еще посмеивался.
Расслабленность как рукой сняло:
– Как – из страны?
– Ночью ты улетишь из города на метле, а я выберусь сам, есть у меня несколько идей… Конечно, контроль усилят, думаю, ориентировки на нас уже разосланы. Но я знаю, чем занять своих коллег. Уверяю, они о нас забудут.
– Что ты сделал, Курт? – хрипло спросила Мор. Она села, затаив дыхание.
– Не думай об этом…
Маленький кулачок ударил ему в плечо. Ведьма затрясла рукой.
– Ой-ой… вот колдовство… Как это не думай!!! Отвечай немедленно!
Он усмехнулся:
– Я не отдал тебя Инквизиции, не выполнил прямой приказ Верховного, – просто ответил он. – Не захотел. А за свои желания надо отвечать.
– Ты не послушался самого Верховного ради меня? – уточнила Моргана.
Волк дернул плечом.
– Обычно ты более сообразительная.
– Что ты задумал? – В ее голосе слышался страх.
Мужчина притянул к себе женщину, завернутую в одеяло.
– Не знаешь – не выдашь, – ответил он, прерывая вопросы. Помолчал и все-таки добавил, хотя слова давались ему нелегко: – Ты стоишь того, чтобы нарушить приказ.
Моргана задумчиво улыбнулась, а потом спросила:
– Что с нами будет?
Волк не улыбнулся, а скорее оскалился. Очень недобро:
– Если уйдем – будем жить, а если нет – то нет.
– Страшно, – жалобно протянула Мор.
– Тебе придется сегодня улететь одной, я догоню. Помнишь тот ведьмовской лес, в котором я тебя нашел?
– Когда я спасла тебя от ведьм? – хитро уточнила Моргана.
Он кивнул:
– Там мы перейдем границу. – Инквизитор поднялся и принес карту: – Вот посмотри, я нарисовал тебе твой путь. – Ведьма смотрела на карту – на ней красным карандашом была прочерчена линия. В глазах все поплыло: – Ты будешь добираться до этого места примерно трое суток. Лететь, это понятно, только ночью. Днем будешь спать. Здесь, – он ткнул пальцем в зеленую область, – будет легко спрятаться, места безлюдные. В идеале тебя никто не должен видеть.
– А ты?
– Я приду.
– А как ты меня найдешь? – Моргана оттягивала момент, чтобы сказать одну вещь, которая очень мешала воплощению плана.
– Ведьма! Как обычно! С тобой все относительно несложно. – Волк был воодушевлен.
– Мм, – начала она. – Я не умею ориентироваться по карте… то есть очень примерно могу, а тут три ночи полета!

Лютый готовился к отъезду из столицы, но нашел время, чтобы навестить кафедру расширенной медицины. Сейчас он удобно расположился напротив врача-инквизитора. А тот заметно нервничал и даже предпринял неудачную попытку навести порядок среди собственных бумаг, которые неровными стопками высились на столе. Лютому это нравилось. Он любил чужой страх. Док боялся, его выдавали чуть влажные ладони, он избегал смотреть в глаза Лютому, хотя тот уже заметил, что зрачки были несколько расширены.
– Мне не нужно представляться. – Мужчина улыбнулся самой обаятельнейшей из своих улыбок, но глаза оставались холодными. – У меня очень мало времени, поэтому обойдемся без долгих предисловий. Я хочу узнать, не подвергался ли я колдовскому влиянию.
Доктор немного расслабился и прекратил мышиную возню с бумагами, он был профессионалом в своем деле.
– Какие-то конкретные жалобы?
– В том-то и дело, что нет. Но подозрения имеются… – Лютый поморщился, как будто съел что-то кислое.
– Что ж, проверим…
Датчик проклятий мерно потрескивал, фон не был превышен, другие тесты не показали ни капли колдовства, а их за два полных два часа было проведено немало. Кровь была чистой, даже в волосах не нашлось ни единого намека на ведьмовское воздействие.
– Что ж, – авторитетным тоном сказал Док, – я бы сказал, что ведьму вы к себе не подпускали даже на пушечный выстрел. Удивительная осторожность при вашей должности.
Лютый крепко пожал ему руку.
– Спасибо, вы сняли, можно сказать, камень с моей души. – Внезапно тон его стал жестким: – Но, к сожалению, это еще не все. Я хочу, чтобы вы рассказали о вашем друге – Черном Волке.
Док кивнул, он отлично понимал, что этот инквизитор имеет право спрашивать, и поспешил ответить:
– У него нет друзей, но он иногда со мной разговаривал. Я бы не назвал это дружбой.
– Но… – Лютый выдержал небольшую паузу, – вы с ним тесно общались. Так мне любезно сообщили ваши коллеги. Я хочу узнать о его ведьме.
Док поднял голову и неожиданно зло выпалил:
– От нее – одни проблемы! Но она безвредна. – Док посмотрел в холодные темные глаза Лютого и немедленно исправился: – Насколько ведьма в принципе может быть безвредной. Они, конечно, зло, в этом никаких сомнений.
Лютый ударил кулаком по столу, одна кипа бумаг рассыпалась. Белые листы разлетелись в разные стороны. Они плавно кружили и с легким шуршанием оседали на пол. Инквизитор любил такие эффекты и наслаждался тем, что Док вздрогнул.
– Не нужно мне толкать агитационные речи. Искренность! Мне нужна искренность. Безвредна так безвредна. – На контрасте голос звучал ласково.
Док в этот момент понял, что готов рассказать все, что знает и не знает о Волке.
– Она ему булочки принесла… с корицей, – сообщил он с готовностью, – и Волк ел.
– Значит, он ей доверял?
– Ну-у-у…
– Вы осматривали его после проверки… у Верховного были подозрения, что Волк мог влюбиться в ведьму. – Лютый взял со стола карандаш и задумчиво повертел его в руках, ожидая ответа.
– Невозможно! – убежденно ответил Док. Он запустил руку в свою густую шевелюру и поскреб затылок. Он засмеялся, отпуская накопившееся напряжение: – Нужно знать Волка! Он инквизитор до мозга костей! Охотник!
– А если подумать? Моргана красивая женщина. У нее роскошные светлые волосы, как волны, нежная белая кожа, голубые, как весеннее небо, глаза. – Лютый провел руками в воздухе, обрисовывая линии женской фигуры. – Наверняка Волк увлекся…
– Я уверен, что по приказу Волк без колебаний пустит в ход серебряный нож.
Но Лютый почувствовал в интонации легкое сомнение.
– И все-таки что скажете о его состоянии после проверки?
– Мастера-дознаватели работали добросовестно, – сухо ответил Док, а потом усмехнулся, – но ведьму свою Волк за сутки нашел, хоть на ногах еле держался. Привез к себе…
Лютый поднялся, он узнал все, что хотел. Во-первых, Волк мог легко найти Моргану в любой момент, и то, что он этого не сделал, наводило на определенные мысли. Похоже, все-таки недосмотрели. И те его показательные выступления с поиском колдовки, убившей инквизитора, были весьма подозрительны. Вопросы, вопросы… А еще Лютый не знал, что думать. То ли радоваться, то ли беситься: чтобы ему понравиться, ведьма не приложила ни капли силы.
Теперь он спешил вернуться в свой округ, чтобы лично руководить подготовленными облавами и контролировать рейды. Веселье, которое он ни за что не пропустит.

Моргана обхватила Волка руками и ногами и повисла на нем, причитая:
– Пожалуйста, я одна не справлюсь. Три дня полета… Давай вместе убежим, прямо сейчас! Ку-у-урт!
Он попытался отцепить ее руки, но она прижалась еще сильнее.
– Ты же от меня вполне себе успешно убегала, – попытался возразить.
– Не-е-ет. Ты меня всегда ловил, а я не хочу… – Она резко осеклась. – Вдруг Лютый знает, что я ведьма?.. Я от тебя ни на шаг не отойду, – обрадовала она бывшего инквизитора.
– Ты улетишь, – сказал он решительно. – Не время и не место препираться. Лютый и его люди точно не ожидают, что ведьмы умеют летать. Я скоро вернусь, сиди тихо и не высовывайся.
Мужчина быстро оделся и выскользнул из дома, оставив Моргану в крайнем волнении. Она не находила себе места. Чтобы чем-то себя занять, застелила постель, потом примостилась на краешке огромной кровати.
Солнце медленно садилось, по углам комнаты начали собираться фиолетовые тени. С громким мявком кот запрыгнул на кровать и устроился рядом, привалившись теплым шерстяным боком. Мор закрыла глаза и не заметила, как погрузилась в глубокий сон.
Когда она проснулась, в первую секунду не поняла, где находится, и запаниковала.
Из темноты бесшумно вынырнула фигура:
– Просыпайся, ведьма, пойдем перекусим, и тебе надо лететь.
Волк стоял, облокотившись на дверной косяк. Кот черной каплей стек с постели и поспешил к мужчине.
Моргана поднялась и тоже подошла к нему, вцепилась в его руку. Она чувствовала себя маленькой и потерянной, а его чуть шершавая большая ладонь давала призрачную уверенность в том, что все будет хорошо.
Оказывается, что, пока Мор спала, Волк охотился за провиантом. Он даже принес густой суп с мясом. Еще теплый. Ведьма судорожно сглотнула, вспомнив, что не ела целый день. В темноте они принялись за еду. Моргана выловила из похлебки кусок мяса и с наслаждением впилась в него зубами.
– Спасибо, – почему-то шепотом сказала она. – А что ты все-таки задумал? Может, уедешь со мной?
– Не скажу, маленькая инквизиторская ведьма, – усмехнулся он, – мастер допросов. Не пытай меня, не скажу.
– Ты не представляешь, как это страшно – не знать и не понимать, что происходит… у меня пальцы на ногах от ужаса немеют, – призналась Моргана.
Мужчина тихо засмеялся.
– Думай о том, как будешь добираться до леса. Я собрал тебе сумку, в ней еда, деньги, одежда.
Он помог привязать сумку к метле. Когда они вышли на улицу, он вручил Моргане карту:
– Смотри на небо. Видишь вон те звезды, они должны быть слева. В деревни не суйся, с людьми не пересекайся, днем прячься, – он говорил отрывисто, – ты справишься. – Он положил руки ей на плечи; она опустила голову, губы ее слегка дрожали. – Метки на тебе нет. Ты сможешь перейти границу, если на третий день меня не будет… так и сделай. Значит, я найду тебя позже.
– А как же…
– У них там другие порядки, тебе нужно будет добраться до пункта помощи ведьмам. – Он увидел, как округлились глаза Морганы. – Да, у них ведьмы чуть ли не героини, – процедил он сквозь зубы, – так что тебе помогут. – Он обнял свою ведьму и поцеловал. – Не будем прощаться, – сказал он. – Подожди, я сейчас.
Волк скрылся в доме и вернулся через секунду, неся в руках что-то темное. Он накинул на плечи свою кожаную куртку.
– В темноте тебя совсем теперь не видно. Все, улетай! – приказал он.
Мор взмыла в воздух. Метла рвалась вперед, унося прочь от Курта. Она плотнее закуталась в его куртку. А потом решительно повернула назад. Она приземлилась во дворе дома и побежала, бросив метлу.
Курт появился из-за ближайшего дерева.
– Ты зачем вернулась? – рыкнул он.
– Я вспомнила!
Моргана рванула его куртку и достала несколько семечек.
– Я хотела тебя отвадить, но не знала, как пользоваться. Что бы ты ни задумал – возьми! Это семена, сбивающие с пути, – радостным шепотом сообщила она, – запоминай.
– Я тебя отшлепаю, – серьезно пообещал Волк, – ты что, не понимаешь, что это не игра?! Нельзя возвращаться!
– Ладно, – легко согласилась Мор, – запоминай заклинание, это должно сбить погоню со следа.
Она зашептала слова и заставила Охотника повторить два раза, удостоверившись, что он все в точности запомнил.
Ведьма снова оседлала метлу.
– Знаешь, Курт, теперь ты просто обязан меня найти. Такими обещаниями не разбрасываются. – Она улыбнулась.
– Теперь-то точно! – фыркнул Волк.

Волк смотрел, как в темном небе растворяется фигурка ведьмы. Теперь она была в относительной безопасности. Он верил, что она сможет добраться до леса.
Теперь ему предстояло выполнить то, что он задумал. От его плана за версту разило безумием и иррациональной ненавистью, и Охотнику это нравилось.
Очень удачно сложилось, что Моргана убежала именно в Приморский округ. Несмотря на кажущуюся сонность городка и расслабленную курортную атмосферу, именно здесь был расположен крупнейший инквизиторский архив; помимо рядовых дел в нем содержались крайне секретные сведения. Настоящие имена высокопоставленных инквизиторов. Волк собирался проникнуть туда сегодня ночью и разворошить осиное гнездо.
Мужчина вернулся в дом, прямо сейчас он мог себе позволить несколько часов сна. Постель все еще хранила приятный и нежный запах Морганы. Волк вздохнул и по давней привычке засыпать мгновенно, когда представляется возможность, отключился.
Кот прислушивался к его ровному дыханию, недовольно дернул хвостом и поспешил исчезнуть по своим важным делам. Он чувствовал, что его человек что-то задумал, поэтому в его маленькой, чуть плоской голове прочно засела мысль: «Нужно следить за ним». Хотя искушение полетать на метле было огромным, но кот мужественно отказался от этой затеи.
Ровно через два часа Волк открыл глаза. Его ждал архив с тайнами.
Он, не задумываясь, надел инквизиторскую форму. Практичный черный цвет позволит раствориться и скрыться в ночной тьме. А еще привычно…
В архиве был освещен только центральный вход.
Волк осторожно обошел здание и ловко разрезал кусачками сетку заграждения. Он прошел к зданию, кто-то как будто специально оставил окно на первом этаже открытым. Редкое везение. Через минуту он оказался в каком-то небольшом кабинете, под ногой что-то хрустнуло. Оказывается, на полу были рассыпаны сухари. Дверь в кабинете была заперта на хлипкий замок. Волк подергал ее, глубоко вздохнул и с силой двинул ногой. Дверь с грохотом распахнулась. В коридоре еще некоторое время гуляло звучное, как выстрел, эхо. А потом наступила тишина. Не было криков встревоженных охранников, не было топота ног.
Волк огляделся и повернул налево. Скоро он наткнулся на тяжелую железную дверь, которая скрывала лестницу, резко уходящую вниз. Путь в подземелье освещали тусклые лампочки. Их свет был каким-то подслеповатым, и ступени тонули в полумраке, бетонные стены давили. Воздух становился все более затхлым, неприятно пахло сыростью и плесенью. Спуск резко оборвался, и Волк оказался на небольшой площадке. И снова бесконечный лабиринт коридоров.
На стене мужчина заметил план эвакуации в деревянной рассохшейся рамочке. Кто-то заботливой рукой написал на нем: «Спецхран – эвакуировать первым». Охотник был благодарен тем, кто нарушает правила, особенно условия строгой секретности. Он был удивлен, что все идет так легко. Сейчас он приближался к спецхрану. И, вынырнув из-за очередного поворота, с удивлением обнаружил письменный стол посреди коридора с зажженной зеленой лампой. За столом, положив голову на руки, спал и даже слегка похрапывал тощий паренек в инквизиторской форме.
– Встать! – рявкнул ему на ухо Волк. – Где ключи от спецхрана?
Молоденький инквизитор дернулся, стараясь принять вертикальное положение, его рука инстинктивно потянулась к верхнему ящику. Курт использовал его рывок в своих целях, резко дернул парня, и голова того с глухим стуком впечаталась в стенку. Глаза закатились, и он безвольно осел на стул.
Охотник достал ключи и открыл хранилище самых опасных для инквизиторов сведений. Он ждал чего-то особенного. А это оказалась простая квадратная комната со стеллажами, на которых стояли самые обычные коричневые папки.
Первое, что он нашел, было настоящее имя Лютого…
Спустя полчаса Волк выбирался из здания, в его памяти отпечатался длинный список имен.
Резкий свет прожектора полоснул по глазам:
– Инквизиция! Лежать, лицом на землю…
Везение кончилось.

Поезд прибыл точно по расписанию. Лютый не мог объяснить почему, но настроение было просто прекрасным. Исключительным.
Он отлично выспался и теперь готовился свернуть горы, если понадобится, перевернуть каждый камень в своем округе, чтобы найти ведьму и Охотника.
На платформе он сразу же заметил высокую фигуру своего заместителя. Тот переминался с ноги на ногу, сдерживая довольную улыбку.
«Как будто приготовил мне сюрприз», – подумал Лютый.
– Говори, – приказал вместо приветствия.
– Мы взяли Охотника. – Зам не скрывал своей радости. Он весь лучился.
– Мм, – сдержанно кивнул Лютый. – А ведьму?
Улыбка на лице второго инквизитора померкла, по лицу скользнула тень раздражения.
– Нет, ведьмы с ним не было. Он проник в специальное хранилище, сработала колдовская система оповещения. Не зря внедрили…
– Я надеюсь, наш друг в добром здравии и готов отвечать на вопросы? – вкрадчиво поинтересовался Лютый. В глубине его глаз вспыхнул опасный огонек.
– В целом… да… так, слегка помяли его ребята.
Начальник Приморского округа нахмурился.
– Поехали! Не хочу заставлять Волка ждать.
Он старался скрыть свое нетерпение, но ему казалось, что машина ползет по кривым улочкам со скоростью улитки. Лютый еле сдерживался, чтобы не зарычать на водителя. Его пальцы отбивали дробь по колену. Он счел нужным сказать:
– Хорошо сработали.
Наконец-то они прибыли.
Лютый проследовал к камере энергичным, пружинистым шагом. Перед железной дверью он не смог сдержать удовлетворенный вздох. Легкая улыбка скользнула по губам. Он открыл камеру с чувством, с каким дети открывают подарок.
Волк был прикован к стене. На его ребрах пестрели синяки, губы были разбиты. Рядом стоял мастер-дознаватель, он был похож на мясника из лавки. Настоящий великан с огромными руками, красноватой кожей и сияющей лысиной, в которой отражался свет лампы. В углу камеры уже стоял маленький столик с разложенными на нем инструментами.
Лютый коротко кивнул дознавателю, а потом в притворном ужасе обратился к Волку:
– Охотник! Это какой-то произвол! – Он быстро сдернул салфетку с инструментов и заботливо стер кровь с лица Волка.
– Я буду говорить с тобой, Лютый… наедине. – Курт нашел в себе силы улыбнуться.
– Это будет интересно. Пожалуйста, принесите стул. У нашего коллеги была тяжелая ночь.
Приказ был выполнен практически мгновенно.
Волк расположился на сиденье, разминая затекшие руки.
Мужчины остались вдвоем. Все это больше походило на встречу двух приятелей, чем на допрос.
– Где ведьма? – после недолгой паузы спросил Лютый.
– Там, где ты ее не найдешь, – с готовностью откликнулся Волк.
Начальник Приморского округа пришел в восторг.
– О, я найду… Есть у меня несколько идей, как ее можно использовать, – доверительно сообщил он. – Тебе понравится.
Охотник поморщился и с трудом улыбнулся.
– Что ты, что Верховный – почему все так стремятся что-то сделать с моей ведьмой? Есть в этом что-то нездоровое.
Лютый просиял:
– А что ты делал в архиве? Это она попросила?
– Не-а, – Волк откинулся на спинку стула, – я сам, по собственной инициативе решил узнать имена инквизиторов.
– О, – мужчина был разочарован, – так быстро в этом признался, даже как-то неспортивно. И ты хотел передать имена ведьме?
Охотник покачал головой:
– Нет, Антон, ей наши инквизиторские имена до звезды…
– Знаешь мое имя… Занятно… Очень странное чувство, меня так не называли уже лет восемнадцать точно…
– Слушай, Антон, ведь то, что происходит в Инквизиции, остается в Инквизиции? Дальше этих стен не уйдет?
Лютый заинтересованно подался вперед:
– Нет. Все останется здесь…
– Хорошо… – Охотник задумчиво рассматривал инквизитора напротив. На его лице отразилась брезгливость. Лютый не понимал, куда клонит Волк. – Как же тяжело…
– Что? – Лютый даже несколько растерялся.
– Ты меня отпустишь, без шума и суеты. – В голосе звенела сталь.
Лютый засмеялся.
– Тебя крепко ударили по голове? – с научным интересом поинтересовался он.
Волк качнулся вперед, ухватился за куртку Лютого и прижался к его губам своими. Это был очень странный поцелуй. Охотник резко оттолкнул от себя Лютого, когда тот попытался ответить. Начальник Приморского округа смотрел на него слегка расфокусированным взглядом и наконец-то сказал:
– Я должен тебя отпустить.
Волк сплюнул.
– Кто придумал эти ритуалы? – недовольно проворчал он. Между тем Лютый помог ему подняться. – Антон, – строго сказал Охотник, – ты не в моем вкусе.
Лютый двигался скованно, как будто марионетка, управляемая рукой не очень умелого мастера. Он открыл дверь камеры. Мастер-дознаватель вышел из подсобки, желая узнать, не требуется ли начальнику его профессиональная помощь.
– Произошла ошибка, – звенящим от напряжения голосом сказал Лютый. – Этого человека нужно немедленно отпустить.
Волк, слегка пошатываясь, шел следом за Лютым. Его мутило от слабости, боли и отвращения. Похоже, ощущение мужских губ на своих губах будет его преследовать еще долго.
У него не было абсолютно никакой уверенности, что колдовство не рассеется с минуты на минуту. В книге говорилось, что продолжительность действия очень зависит, во-первых, от того, насколько сильна ведьма, проводящая обряд, а во-вторых, от «страсти, которую колдунья чувствует». Насчет страсти – провал был полный. Единственное, чего Охотник очень хотел, так это выбраться. Он надеялся, что его желание освободиться засчитается за «страсть».
Назвав истинное имя инквизитора и влив в него немного своей колдовской силы, он теперь явственно ощущал отголоски его чувств. Волк знал, что какая-то часть сознания Лютого яростно сопротивляется чарам, отчаянно бьется, как рыба, пойманная на крючок.
Имя… Как странно, всего лишь слово, набор букв, слогов и звуков, но обладает удивительной силой. Это ключ к личности, отпечаток судьбы. Когда ведьма произносит истинное имя жертвы, она обращается к незащищенной душе, отключая защитные механизмы. Имя становится универсальным заклинанием, мощным и не имеющим противодействия… Колдовские книги не врут.
– Антон, мне нужны рубашка и ключи от машины. – Непослушными пальцами Лютый принялся расстегивать пуговицы. – Мать твою колдовку! Да не твою рубашку! На складе можно получить новую форму!
Лютый отдал распоряжение, и мужчины чинно прошли в кабинет начальника Приморского округа. Волк заметил портативный прибор для измерения уровня силы у ведьм и не удержался, удивленно присвистнул и испытал прилив гордости: восемьдесят пять по стандартной шкале. Он был невероятно сильной ведьмой.
Лютый рухнул на стул, в уголках его рта пузырилась слюна.
– Перестарался я с силой. Ты только не умирай, пока я не уйду, – серьезно попросил Волк.
Никакого сочувствия он не испытывал, как, впрочем, и раскаяния.
– Мне прямо больно становится, когда представлю, что ты целовал Моргану, – задумчиво продолжил он. Передернул плечами и добавил, растягивая «а»: – Гадость. – Лютый прерывисто вздохнул и прикрыл глаза, Волк с удовольствием залепил ему пощечину. – Не спать, тебя должны видеть бодрым и здоровым.
Одежду принесли через десять минут.
Охотник спокойно покинул здание через парадный вход.
На лестнице развалился черный кот, он с укором посмотрел на своего человека, как будто спрашивая: «Ну сколько можно тебя здесь ждать?»
Волк почесал его за ухом и ласково сказал:
– Поедем на хорошей машине. Догоним нашу девочку. А здесь мы с тобой закончили наносить добро и причинять пользу.

Солнечный луч коснулся лица зеленой ведьмы, она недовольно сморщилась, сонно перевернулась на бок и ткнулась носом в теплое плечо инквизитора. В полусне она оплела его рукой и закинула на него ногу, как будто боялась, что он может куда-то убежать.
Иван открыл глаза и теперь лежал, стараясь дышать как можно ровнее, чтобы не разбудить Иху. Сейчас она казалась такой беззащитной и маленькой. Нежные губы были слегка приоткрыты, и Ихошка посапывала. Иван осторожно убрал с ее щеки выбившуюся из косы прядку волос. Ему стало нестерпимо жарко, и он перевернулся на бок, после чего принялся неторопливо, но настойчиво освобождать свою ведьму от длинной ночной рубашки. Это одеяние Иван считал своим личным врагом. В свое время на эту рубашку ушло довольно много ткани, и в нем могло поместиться минимум три Ихошки, и добраться до нее было делом не простым. Но спать без этого кошмара ведьма наотрез отказывалась.
Мужчина добрался до ножек ведьмы и, вдохновленный успехом, продолжил раскопки, поднимая ткань все выше и выше. Иха недовольно вздохнула и перевернулась, отчего ткань перекрутилась и опутала ее еще крепче. Иван грозно рыкнул и перешел к решительным действиям, буквально вытряхивая женщину из этого мешка.
– Никакого уважения к ведьме, – притворно-обиженно пробормотала Иха. – Суровый инквизитор не дает мне поспать.
– Немного помучаю, – прошептал ей на ухо Иван, – раз мне сегодня сидеть в подвале… целый день.
Ихошка закусила губу и довольно вздохнула, обняв мужчину за плечи.
– И ты ошибаешься.
Лежанка жалобно скрипнула.
– Я очень… глубоко… уважаю одну ведьму…
– И чем же здесь занимается зеленая ведьма? – неожиданно под окнами раздался резкий скрипучий голос.
Иха и Иван замерли и попытались отпрянуть друг от друга.
– И почему во дворе у лесной ведьмы сушится инквизиторская рубашка? – издевательски продолжил голос. А потом раздалось мерзкое хихиканье: – Инициация – это хорошо, а инквизитор – это плохо. Но ничего, мы с сестрами тебе поможем…
Иха выскочила на порог, прижимая к груди одеяло. Иван старался максимально быстро натянуть штаны. Ведьма увидела сгорбленную спину Олли. Горбунья неслась прочь от хижины невероятными скачками, казалось, она совсем не касается земли, а летит. Край ее темной шали развевался, как крыло.
– Вот колдовство! – Иха в отчаянии топнула ногой. Она посмотрела на Ивана, буквально несколько секунд о чем-то думала. – Одевайся! Быстрее! – Она натянула на себя сарафан… – Олли утащила твою инквизиторскую рубашку… но ничего. – Ведьма схватила со стола нож. – Бежим, Иван, не отставай.
Они выскочили из хижины как ошпаренные. Ихошка неслась вперед, инквизитор с трудом поспевал за ней.
– Скорее! – крикнула она, обернувшись.
В этой спешке Иван не задавал вопросов, он сосредоточился на дыхании и следил за растрепанной косой, которая билась по спине ведьмы. Изредка приходилось уворачиваться от веток и перепрыгивать корни деревьев под ногами. Лес как будто специально расставлял ловушки.
Наконец безумная гонка кончилась. Иха остановилась, тяжело дыша, на лбу выступили бисеринки пота. Она достала нож и повертела его в руке, взвешивая.
– Ты им не достанешься, – тихо сказала она. – Встань на колени…
– Иха…
– Не спорь! Выполняй!
Она рванула поводок, и Иван упал, теряя равновесие. Под колено попал камень, но мужчина сдержал стон и теперь, не отрываясь, смотрел на ведьму. В его глазах отражались такая тоска, непонимание и обида, что у Ихи едва не разорвалось сердце.
– Так нужно, – сказала она.
Иван зажмурился, когда нож начал стремительно приближаться к его шее. Натяжение ошейника исчезло. Веревка висельника упала к его ногам, он непонимающе уставился на ведьму. Она наклонилась и быстро поцеловала его в губы.
– Прощай, – сказала она. – Беги туда, – она махнула рукой в сторону, – выберешься из леса. – Тяжело вздохнула, ласково провела рукой по его щеке. – Прощай, – повторила она и отступила на шаг, – ты хороший.
Иван вздрогнул, неуклюже поднялся на ноги:
– Идем со мной!
Ведьма покачала головой, резко развернулась и побежала.
Иван бросился за ней:
– Иха! Подожди! Пойдем со мной!
Он буквально на секунду потерял ее из виду, и она растворилась в лесу. Просто исчезла.
– Иха, – звал Иван, срывая голос, – вернись!
В шелесте листвы ему слышался тихий шепот:
«Не найдешь, не ищи!»
– Я найду, – закричал Иван. – Я верну тебя! Несмотря на все колдовство в мире! Слышишь?!
Иха слышала, она прижимала руки к груди и беззвучно плакала.
– Ты свободен, – шептал ветер Ивану, но он не слушал. – Иди!
Мужчина продолжал бестолково метаться и звать ее, ведьма даже подумала выйти к нему. Но она быстро поборола эту слабость. Ей достаточно было представить, что ей придется просто пройти по улицам города, населенного обычными людьми. Она почти услышала злобное шипение горожанок за своей спиной: «Ведьма!» В его мире нет места для нее, в ее мире – слишком опасно для него. Значит, они оба будут свободны. Она когда-то слышала фраза: если любишь – отпусти. Именно сегодня эти слова приобрели особенный смысл. Она отпустила, и она любила.
Ведьма медленно пошла к своей хижине, Иха не сомневалась в своем колдовстве – Иван не сможет отыскать к ней дорогу.
Она хищно улыбнулась, зрачки ее янтарных глаз приобрели красноватый оттенок и чуть вытянулись, сегодня она будет ждать гостей. И если ведьмы явятся к ней в поисках ее инквизитора, она их встретит… Боль в ее сердце вытеснила холодная, но обжигающая ярость. Иха знала, кто виноват. Таких обид ведьмы не прощают.
Она вошла в домик, в груди ее бушевала буря, взгляд то и дело натыкался на вещи, которыми пользовался Иван. На столе стояла его кружка, на лежанке – его подушка и одеяло. Маленькие напоминания об одиночестве, которое ждало ее впереди. Иха задумчиво расплела косу и тряхнула волосами, достала из сундука свое лучшее платье. Скоро она будет готова. Ее магическая искра пылала необычно ярко и опасно.

Иван наконец-то замолчал, горло саднило от криков. Он подошел к тому месту, где Иха его освободила, и подобрал кусок веревки. Неужели это единственная память о тех ночах и днях, что они провели вместе? Он бережно свернул веревку и положил в карман. Иван похолодел – его женщине придется сегодня столкнуться с дикими ведьмами. Он решительно зашагал в глубь леса, надеясь разыскать озеро, а там найдется и тропка к домику Ихошки.
Чем дальше он шел, тем яснее осознавал, что места совершенно незнакомые. Вокруг стояли тонкие, корявые деревца, сплошь покрытые мхом. Мох был самых разнообразных оттенков, от изумрудно-зеленого до ярко-салатового. Он окутывал деревья так плотно, что коры на них совсем не было видно, мох свисал с веток причудливыми бородами. В обычное время Ивана бы это заинтересовало и он с радостью собрал бы образцы, чтобы потом изучить в своей лаборатории, но сейчас ему было не до растительных чудес колдовского леса.
Сзади послышался треск, приближалось что-то опасное и большое. Иван поднял с земли крепкую на вид палку, спрятался за деревцем и приготовился к атаке. Настроен он был решительно. А злость на диких ведьм застилала глаза кровавой пеленой. В тишине хрустнула ветка и раздался тихий голос:
– Вот колдовство! Я заблудилась…
Из своего ненадежного укрытия он заметил женщину. Естественно, здесь могла прогуливаться только настоящая ведьма. С громким воинственным криком Иван прыгнул вперед, сбивая колдовку с ног. Она закричала от ужаса и закрыла лицо руками. Иван схватил ее за плечи и принялся трясти, выплескивая поток самых грязных ругательств, которые приходили на ум.
– Пожалуйста, Иван, не убивай меня! Это я, Моргана.
Инквизитор перестал трясти свою жертву и с удивлением уставился на нее.
Это действительно была Моргана.
– Ты? – тупо спросил он. Она неуверенно кивнула, все еще опасливо косясь на него. – Ты знаешь, где Иха? Ты заодно с дикими ведьмами?
Вид у Ивана был совершенно безумный: отросшие всклокоченные волосы, торчащие в разные стороны, какой-то лихорадочный румянец и горящие глаза.
– Пожалуйста, – тихо сказала Моргана, – давай поговорим. Я помогу тебе всем, чем смогу.
– Ты на шабаш? – Иван подозрительно прищурился.
– Нет. Я бежать собираюсь. За границу, – честно ответила Мор.
Иван перестал ее удерживать и даже помог подняться.
– Извини… сегодня столько всего произошло. – Он шмыгнул носом и неожиданно для себя заплакал. Из его глаз катились крупные слезы.
Моргана болезненно поморщилась и потерла затылок, которым она крепко ударилась о землю. Плачущий инквизитор окончательно вывел ее из равновесия. Но как ни странно, она была рада его встретить. Лес был слишком жутким, и еще она заблудилась.
– Иван, ты ел? – серьезно спросила она, про себя отмечая, что инквизитор близок к истерике. Он помотал головой. – Я вот тоже всегда плачу, когда голодная, – успокаивающим тоном сказала Мор. – Давай перекусим, и ты расскажешь, что с тобой произошло. И что ты забыл в этом лесу?
– Свою ведьму, – всхлипнул Иван.
«Неужели он сошел с ума?» – с опаской подумала Мор.
Рассудив, что психов лучше не злить и не делать резких движений, она не спеша отошла и достала из сумки бутылку воды и консервы.
Иван вытер слезы, и слова полились потоком:
– Нужно найти ее раньше диких. Она такая маленькая и зеленая…
– В смысле – зеленая? – уточнила Мор. Она потянула за колечко и открыла банку с тушеным мясом, предложив ее мужчине.
Он задумчиво принялся выковыривать содержимое пальцами.
– Вся она зеленая, – рассерженно ответил он, раздраженный недогадливостью Морганы. – Нужно найти ее дом. Она наложила чары. Там озеро рядом.
«Бредит», – подумала Моргана. А вслух сказала другое:
– Давно ты в этом лесу?
– Да, – коротко ответил Иван, – точно не знаю. Ведьма меня отпустила, понимаешь? Чтобы меня другие не убили. Я ее должен защитить. – Это была первая фраза, за которую можно было зацепиться.
– Ты был в плену? У ведьмы? – Иван кивнул и съел немного тушенки. – Так тебе тогда из леса нужно бежать, раз она тебя освободила.
Моргана подошла и села рядом.
– Без нее не уйду, – категорично сказал Иван, потом немного подумал и добавил: – А ложки у тебя случайно нет?
Он вытер пальцы о мох и с грустью уставился в банку. Моргана облегченно вздохнула – опасность истерики миновала. Она выдала ему требуемый предмет. Иван принялся с удвоенной скоростью уничтожать мясо.
– Ведьма у меня замечательная, хорошо, что я к ней в плен попал. Она очень добрая, красивая, я хочу забрать ее отсюда, – уже более связно принялся рассказывать он. – Я почти убедил ее уйти со мной. Так вот… сегодня начинается в лесу шабаш. Я должен был несколько дней посидеть в подвале… И все было бы хорошо. Но пришла горбатая ведьма, когда мы… – Он замялся и скомканно добавил: – Совсем не вовремя она пришла. Иха меня отпустила. – Инквизитор заволновался, отложил ложку и почти прокричал: – Выбросила как щенка! Даже моего мнения не спросила.
– Послушай, – стала успокаивать его Мор, – с дикими ведьмами шутки плохи. Наверное, она поступила… хм… очень разумно.
Честно говоря, Моргана была шокирована, она где-то читала, что, когда люди попадают в плен, у них может развиться неестественная симпатия к похитителю. Она забыла, как называется это состояние… Кажется, какой-то синдром.
– Ты поможешь мне ее разыскать. Идем! – Иван отбросил пустую банку и поднялся на ноги. Он восстановил силы и теперь, когда рядом с ним была настоящая ведьма, не сомневался в успехе.
Он привел ее на то место, где Иха его оставила. Моргана запыхалась, в ее волосах был мох и сухие ветки, она несколько раз больно споткнулась о корень, и теперь у нее ныла лодыжка. Энтузиазм инквизитора не способствовал улучшению настроения. А когда он со свойственной ему простотой поинтересовался: «Вот здесь она меня освободила! Ты можешь взять след?» – Моргане захотелось взять тяжелую палку и с громким криком поколотить Ивана. Она, конечно, сдержала себя… но огрызнулась:
– Я не собака. Давай спрячемся, чтобы не столкнуться с дикими, и подождем…
– А вдруг они ее убьют? Я должен пойти, Моргана. Должен.
– Сел! Быстро! – рявкнула ведьма и сама поразилась своей резкости. – Пойдет он. Четко и подробно все, что помнишь про местность, как ведьма колдовала. – Мор решительно взяла руководство инквизитором в свои руки.

Лютый огляделся, он плохо понимал, как оказался в своем кабинете. Виски ломило нестерпимой болью.
В дверь негромко постучали.
Мужчина вытер рукой подбородок.
– Да. – Голос больше походил на воронье карканье.
В приоткрывшейся щели показалась голова его зама.
– Надо допросить Волка, – прохрипел Лютый и, пошатываясь, поднялся.
– А он уже уехал. – Зам говорил болезненно громким голосом, отчего в ушах у начальника противно зазвенело. Он поморщился и уже хотел рявкнуть, как память услужливо выдала первую порцию воспоминаний… Краска бросилась в лицо, такого унижения он не испытывал никогда в своей жизни. Он снова рухнул на стул, потом резко вскочил и сделал круг по собственному кабинету быстрым шагом. Голова зама так и продолжала торчать в приоткрытой щели. Он благоразумно не решался войти. Когда Лютый проносился мимо своего стола, то резким движением схватил подставку с карандашами и ручками и запустил ее в дверь. Голова исчезла. Стакан разбился на множество белых осколков, а карандаши рассыпались по полу с неестественно громким треском и покатились в разные стороны.
– Я узнаю, что это за колдовство. Я узнаю, – повторял он как безумный. – Это невозможно… – Он впился в собственную ладонь зубами, чтобы не заорать. Солоноватый вкус крови и боль немного отрезвили.
Через двадцать минут из кабинета вышел собранный и хладнокровный инквизитор. В рекордно короткие сроки он собрал команду лучших из известных ему штурмовиков. Эти люди были абсолютно надежны и не задавали ненужных вопросов. Цель была ясна и понятна: захватить предателя Охотника по возможности живым. Найти ведьму, которая предположительно будет с Охотником. Обязательно живой! Лютый дал людям на подготовку час и ни секунды больше. Сам он с невозмутимым видом отправился в кабинет дежурного медика.
Местный эскулап прослужил в Инквизиции без малого тридцать лет. Это был полный мужчина, неуловимо напоминающий кота. Он искренне полагал, что против колдовства медицинский спирт, разведенный до сорока градусов, – самое наипервейшее средство. Поэтому в его крови всегда содержался этот чудодейственный продукт. Сегодня он уже успел принять свое «лекарство» и был в самом благостном расположении духа. Он смотрел в окно, на кусты ядовито-розовых бугенвиллий, и отчего-то доктора потянуло на философию. Он уже собирался изречь вслух какую-нибудь глубокомысленную сентенцию из серии: «В мире есть ведьмы и микробы; если они существуют, значит, в какой-то мере полезны мирозданию для гармонии». Но покой и тишина были нарушены появлением Самого (так доктор именовал начальника).
Лютый с гримасой легкой брезгливости смотрел на медика и молчал.
– Начальник Лютый, – жизнерадостно сказал мужчина, – давно ко мне не заглядывали. Что беспокоит?
Цепкие маленькие глазки уставились на руку со следами укусов. Практически бесцветные брови доктора взлетели вверх.
– Если ты… кому-нибудь…
– Э, нет! Так дело не пойдет, – доктор покачал головой, в его голосе появилась твердость, – пугать меня не надо. Не боюсь. Если пришли за помощью, я с радостью помогу. А нет – выметайся и закрой дверь с той стороны!
Лютый сверлил собеседника взглядом, но тот смотрел на него прямо и спокойно. В этом человеке чувствовались сила и уверенность, а еще он вызывал доверие.
– Мне нужно понять, – наконец-то сказал Лютый, – подвергался ли я ведьмовскому воздействию?
– Понять можно, – легко согласился доктор. – Только вот что делать с этим знанием…
Начальник Приморского округа содрогнулся. «Пинцет, – вспомнил он инквизиторское прозвище врача. – Этот, похоже, может вытянуть многое». Через тридцать минут Лютый обладал невероятными сведениями.
Не было никаких сомнений, что на него воздействовала невероятно сильная ведьма. Все классические признаки колдовства присутствовали. Но то, что Волк был мужчиной, также было неоспоримым фактом. Привычный мир с его устоявшимися понятиями трещал по швам. Реальность расползалась, догмы не выдерживали проверки. Мужчина задумчиво покрутил на запястье новый амулет, очень некстати вспомнилось, что у Тины или Морганы, как там ее на самом деле зовут, был такой же. Он пытался успокоить себя, что околдовала его женщина. Но получалось неубедительно…

Моргана крутила в руках кусок веревки.
– И этим тебя ведьма удерживала? – в сотый раз уточнила она.
– Ну да, – в сотый раз подтвердил Иван. – Знаешь, как чувствовалось, если Иха за поводок дергала…
– Мм… – задумчиво протянула Мор.
Иван снова вскочил и принялся расхаживать перед ведьмой:
– У любой проблемы есть решение! Я уверен в этом! – Моргана подавила смешок. – Не ожидал, что ты способна смеяться над чужой бедой, – расстроенно заметил мужчина. Он осуждающе покачал головой, подобрал с земли прутик и принялся ломать его на мелкие части.
– Нет-нет, я не над тобой смеюсь. Просто мне в голову пришла одна идея… Я как-то видела, как женщина выгуливала такую большую собаку. Она была черная, а хвост таким колечком. Вряд ли породистая…
– Я рад, что у тебя случился приступ воспоминаний, – желчно заметил Иван, – но это никак не помогает.
Моргана только отмахнулась и продолжила:
– Так вот, если эта собака хотела побегать, то хозяйка бежала за ней. И на поводке была скорее эта бедная женщина, чем наглое животное.
– Но это же гениально! – Инквизитор даже потер руки от удовольствия. – Давай вернем ошейник мне на шею и посмотрим, что будет!
Мор протянула веревку Ивану:
– Возьми, попробуй надеть.
Он замотал головой и выставил руки вперед.
– Нет! Я не могу… Сама ведьма должна это сделать, – добавил он шепотом.
– Наверное, – Мор тоже перешла на шепот. – Так как мы это сделаем?
Иван тяжело вздохнул и опустился на колени. Ведьма накинула ему на шею веревку. На несколько секунд ей показалось, что веревка напоминает змею и слишком плотно стягивает шею. Моргана с ужасом отшвырнула веревку и громко вскрикнула.
Иван дернулся:
– В чем дело?
– Знаешь, это какая-то очень непростая веревка. Я думала, что она начнет тебя душить.
– Конечно, это же ведьмовская вещь! Делай! – рявкнул инквизитор, зло блестя глазами.
Мор подобрала с земли веревку двумя пальцами и снова приблизилась к мужчине.
– Я не уверена…
Она глубоко вздохнула и обвязала веревку вокруг его шеи. К счастью, та больше не подавала признаков жизни и не пыталась задушить Ивана. Но пальцы у ведьмы слегка дрожали, когда она пыталась связать концы. Надо отдать должное, инквизитор стоически переносил процедуру, хотя Моргана несколько раз задела его ногтями. Наконец ошейник был возвращен на прежнее место.
– И что теперь делать? – Мужчина продолжал сидеть на земле, теперь он с надеждой смотрел на ведьму, по-видимому, ожидая, что она выполнит какой-то хитрый колдовской трюк.
– Ну… – протянула Мор. По правде говоря, она и понятия не имела, что делать дальше. Чтобы хоть как-то потянуть время, она обошла Ивана по кругу, ведя рукой по веревке.
– Ты что-нибудь чувствуешь? – с надеждой спросила она.
Иван прикрыл глаза, а потом отрицательно покачал головой.
Моргана снова подергала за веревку.
– Ну, раз ничего, может, снимем ее? А то выглядит жутковато…
– Нет, – решительно ответил Иван, он коснулся рукой шеи и закрыл глаза.
Какое-то время мужчина оставался совершенно неподвижным, казалось, он мысленно ведет сложный диалог. Брови его то и дело сдвигались к переносице, губы слегка шевелились.
Моргана отошла и отвернулась, было что-то очень личное в его действиях, даже интимное. Она не хотела его тревожить, решив ненадолго оставить наедине со своими мыслями и надеждами.

Иха стояла на крылечке и ждала. Она чувствовала, что ведьмы где-то близко. Играют с ней. Кружат вокруг ее хижины, но не нападают и не показываются. Изматывают ожиданием неизбежного. В шуме ветра слышался издевательский смех. Ихошка вгляделась в лесной сумрак.
Мысль о том, что Иван в безопасности, согревала. Она подумала о его синих глазах, которые смотрели на нее с нежностью. Неожиданно ее ладонь дернулась, как будто кто-то потянул ее за руку и тут же отпустил. Чужого колдовства она не чувствовала, но запястье слегка сдавило. Ведьма тряхнула рукой и огляделась по сторонам – никакой угрозы. Ей стало страшно и тоскливо. Но не время проявлять слабость. Руку скрутило болью. От неожиданности она сделала шаг вперед, неприятные ощущения сразу же ослабли. Передышка была недолгой, руку выкручивало, дергало. Еще шаг. И снова короткая передышка. Иха с ужасом подумала о том, что ведьмы нашли способ ее выманить и тем самым ослабить.
Боль сделалась почти нестерпимой, и она медленно пошла. Шаг за шагом она уходила в лес. На глаза навернулись злые слезы. Но какая-то невидимая сила удерживала ее и толкала вперед.
Но хуже всего было то, что минимум три дикие ведьмы шли по ее следу, Ихошка чувствовала. Помощи она не ждала, но приготовилась встретиться с любой опасностью и победить. В ее голове сложился план: сначала она найдет того, кто ее «притягивает», а уже потом разберется с ведьмами. Иха вытерла слезы и побежала.

Моргана остановилась:
– Как думаешь, мы скоро придем к дому твоей ведьмы?
Иван огляделся и с сомнением сказал:
– Мне кажется, я раньше видел это дерево. Когда на мне было это, – он выразительно подергал веревку, – я всегда приходил прямо к хижине.
– Давай чуть-чуть отдохнем, – взмолилась Мор.
В отличие от Ивана, она тащила сумку и метлу, с каждым шагом ноги ее наливались свинцовой тяжестью, спину ломило. Ей ужасно хотелось оказаться в теплой ванне, а потом устроиться на кровати с настоящими матрасом и подушкой и спать до тех пор, пока…
Она бросила сумку на траву, аккуратно пристроила сверху метлу. Потянулась до хруста в суставах. Инквизитор порывался идти вперед, но вынужден был сдаться. Он уселся на кочку рядом, поднял метлу и внимательно принялся ее изучать, осторожно перебирая прутья. Моргана подумала, что метла должна быть шокирована таким неожиданным вниманием, и действительно, она лежала на коленях у Ивана слишком уж неподвижно. Хотя это довольно сложно себе представить, потому что метла – предмет в высшей степени неодушевленный.

Ихошка перестала чувствовать натяжение, руку больше не выкручивало болью. Она попыталась повернуть назад, но ничего не вышло. И теперь она кружила по лесу в поисках непонятно чего. У нее по-прежнему не было ни малейшего предположения, с какой силой ей придется столкнуться.
Ее чуткий слух различил голоса. Иха неслышно ступала, ни одна веточка не хрустнула под ее стопой, двигалась она грациозно и плавно. Ни один листик не зашуршал, когда она проходила мимо невысоких деревец и кустарников.
Голоса становились все громче. Ведьма приготовилась к атаке. Она выглянула из-за дерева и увидела Ивана, сидящего с метлой на коленях, рядом с какой-то белобрысой ведьмой.
Ведьма означало только одно – опасность. Ихошка шагнула вперед и ударила. Сила пронеслась вперед подобно порыву ветра. Светловолосая не успела ничего предпринять, а только вскинула руку, закрывая лицо.
– Иха! – закричал Иван и подался вперед. Он увидел, как Моргана кулем заваливается на бок. – Моргана! – Мужчина подхватил ее.
– Ты знаешь эту ведьму? – зашипела Иха, глаза ее опасно замерцали. В груди зашевелилась самая настоящая черная ревность.
– Мы нашли тебя, – радовался Иван, – помоги мне привести ее в чувство!
– Она должна быть мертва, – сухо сказала Иха, не испытывая раскаяния, – я ударила сильно.
Ей было неприятно, что какая-то чужая ведьма находилась рядом с ее инквизитором. Но вопреки всему Моргана застонала и открыла глаза.
– Ничего себе, – прошептала она, – хорошая встреча…
Она села и посмотрела на почерневший инквизиторский амулет на своем запястье. К счастью, он принял колдовской удар на себя.
– Иха! Это Моргана. Моргана! Это Иха. – Иван церемонно представил ведьм друг другу. Он предусмотрительно стоял так, чтобы закрыть Мор собой и не дать Ихе ударить снова. Он отпустил Мор, как только понял, что она может сидеть сама, и бросился к Ихошке, заключая ее в крепкие объятия.
– Нашел, – прошептал он и поцеловал ее в макушку.

– Кто эта ведьма? – подозрительно спросила Иха. – И почему ты не ушел, я же тебя отпустила?! – Она отстранилась от Ивана и сверлила Моргану недобрым взглядом.
Мор в это время пыталась снять с руки пострадавший амулет и тихо ворчала себе под нос:
– Да уж, «хорошая» ведьма, ничего не скажешь… Правильное украшение инквизитор выбрал. – А потом усмехнулась, вспоминая: – «Типичная практика» – ведьмам амулеты раздавать.
В это время Иван говорил искренне и убежденно:
– Моргана – хорошая домашняя ведьма. – На этих словах Ихошка недовольно сощурилась. Иван продолжал: – Она убежала от своего инквизитора и идет к границе. Кстати, это был тот самый Охотник, кто меня в лесу оставил… – Мужчина подхватил Иху на руки и закружил. – Все! – строго сказал он. – Теперь никуда не денешься.
Иван так радовался вновь увидеть свою ненаглядную маленькую, зеленую ведьму, что даже мир вокруг казался ярче. Его настроение отчасти передалось Ихе, она обхватила его руками за шею и прижалась крепче. Ведьма решила, что не останется одна, и осторожно погладила веревку, на всякий случай проверяя ее надежность.
Когда Иван бережно, как фарфоровую статуэтку, поставил ее на землю, Иха задумалась и наконец-то выдала:
– Ничего не выйдет, границу ведьмам не преодолеть, там какое-то колдовство мощное… А еще по моему следу идут три дикие, и лучше бы нам с ними не встречаться…

* * *

Курт надеялся, что Моргана добралась до леса без приключений, его терзало беспокойство. Но он заставил себя остановить машину Лютого и поспать несколько часов, чтобы восстановиться. Волк понимал, что это колоссальная потеря драгоценного времени, но колдовство вытянуло силы и по-другому было просто нельзя. Иначе он рисковал вместе с машиной оказаться в овраге. Невероятно глупая смерть, учитывая все обстоятельства. «Кто разобьется – тот с ведьмами целоваться больше не будет», – мелькнула мысль перед тем, как его глаза закрылись.
Кот перебрался к нему на колени, свернулся калачиком и засопел. Впереди еще предстоял марш-бросок по лесу, а это обещало быть далеко не увеселительной прогулкой.

Лютый не спал – сейчас время работало в его пользу. При всех своих недостатках Инквизиция была сильна своими процедурами. А при наличии высокой должности возможно было ускорить процессы и добиться сверхъестественной, даже колдовской эффективности. Лютый считался организатором высшего класса. Команда штурмовиков была готова к выезду. На дорогах округа усилили посты и ввели дополнительные проверки. Увеличилось число патрулей. Система работала, просеивая через свои фильтры тонны информации, сужая круг поиска и отсекая возможности остаться незамеченным и скрыться. Стратег проанализировал и подготовил отчет о возможных направлениях передвижений Волка.
Лютый готов был поставить на кон должность Верховного инквизитора, что единственный возможный вариант выжить для Охотника – это покинуть страну.
– Группа готова? – уточнил он, хотя заранее знал ответ. – Сегодня отличный день, чтобы съездить на пикник…

Моргана, Иван и Иха кружили по лесу, отчаянно путая следы. Теперь и Мор ощущала чье-то враждебное присутствие, чувствовала смутное беспокойство. Даже жизнерадостность Ивана немного поутихла, он озирался по сторонам и старался держаться ближе к своей ведьме в подсознательной попытке закрыть ее собой, защитить от неведомой опасности. Лес замер, как будто ожидая представления.
Как нетерпеливые зрители, деревья перешептывались, шелестя листвой. Ветер в кронах протяжно вздыхал.
– За нами кто-то следит. – Иван не выдержал первым и озвучил общую мысль.
– Да это лес, – сухо сказала Ихошка, а потом обратилась к Моргане, в голосе ее слышалась насмешка: – А ты, домашняя ведьма, умеешь что-нибудь? – Речь шла о колдовстве.
Мор задумалась, ничего опасного она не умела. Поэтому она покачала головой и достала карту:
– Нам нужно прийти сюда, и тогда с нами будет на одну сильную и очень боевую ведьму больше. – На этих словах она не удержалась и тихо рассмеялась.
– Так ты не одна сбежала? – удивился Иван.
Моргана продолжала хитро улыбаться:
– Нет, я же говорю – с ведьмой.
Иван и Иха не могли понять причин ее странной веселости.
– Только бы лес дал нам пройти… – Моргана опустилась на колени и коснулась рукой земли.
– Если он живой и разумный, попробую договориться, – тихо сказала она. Лицо ее стало сосредоточенным и серьезным.
Иха чувствовала, что от земли повеяло древней и какой-то дикой магией. Это было невероятно, но Моргана и лес разговаривали. Невольно зеленая ведьма затаила дыхание, по выражению лица своей новой знакомой она видела, что все не так гладко, как хотелось бы. Моргана отчаянно закусила губу до крови. Ее ладонь погрузилась в землю, оставляя глубокий отпечаток.
Время шло.
– Она колдует? – шепотом спросил Иван.
Иха покачала головой:
– Разговаривает. Молчи, мы можем ей помешать.
Сейчас Моргана напряженно слушала. Лес шумел, в скрипе деревьев слышалось что-то хищное, устрашающее. Моргана осторожно кивнула. Из-под ее руки начал струиться белый туман. Он расползался в разные стороны, повисал клоками на ветвях, окутывая стволы деревьев. Туман закрыл колени Морганы, но она не двигалась, а туман поднимался все выше и выше.
– Что происходит? – Инквизитор старался поймать колдовской туман руками.
Иха пожала плечами.
Где-то вдалеке закаркали вороны. Их хриплые голоса звучали оглушающе и зловеще. В белом молоке тумана, который с фантастической скоростью разливался по лесу, выделялись только черные силуэты елей. Цвета исчезли, все вокруг стало серым и тусклым. Даже солнце, казалось, утонуло и померкло.
Наконец Моргана поднялась.
– Идемте, – звенящим от напряжения голосом сказала она.
Туман слегка колыхнулся, и открылась тоненькая тропинка.
– А… – начал Иван. Но Мор предупреждающе вскинула руку, жестом пресекая любые расспросы:
– С этого момента ни слова.
Они пошли друг за другом в звенящей тишине, слева и справа от них возвышались белые, непроглядные туманные стены.

Волк остановил машину. Вот он, лес, только сейчас он больше напоминал кипящий колдовской котел. На дорогу заползали клочки тумана. Мужчина выскочил из машины, кот спрыгнул за ним и попытался лапой поймать один такой клочок, но тот рассеялся. Волк чувствовал, что его ведьма где-то там. Они с котом секунду постояли перед стеной деревьев и нырнули в непроглядную пелену.
– Не видно от нехорошего слова… совсем, – пробормотал Охотник, обращаясь к коту. Тот выгнул спину, резко зашипел и бросился в чащу. Мужчина не успел его поймать. Он остался один.
– Просто отключить зрение, – сказал Волк. – Не думать. Просто идти.
Моргана притягивала его как магнит. Сейчас он четко понял иронию сложившейся ситуации. Вся его успешная работа в Инквизиции строилась на колдовской способности. Он осторожно двинулся вперед, стараясь не сломать ноги о корни и поваленные стволы деревьев.

– А он не утруждал себя заметанием следов. – Начальник отряда штурмовиков по прозвищу Туман плюнул себе под ноги. Это был высокий, мощный инквизитор средних лет, лицо у него было грубым, словно высеченным из камня. Причем скульптор не слишком заморачивался. Нос был сломан много раз и приплюснут. Если кто-то, не обладающий достаточно крепкими нервами, встречал Тумана поздним вечером в темном переулке, то этот несчастный серьезно рисковал получить сердечный приступ.
– А ему, колдовкину выродку, не до следов, – ответил Лютый. – Мы должны успеть его перехватить, иначе через границу уйдет. Этого нельзя допустить! – жестко добавил он.
Небольшой отряд инквизиторов обступил брошенную машину. Лютый положил ладонь на капот:
– Все еще теплый. Он опережает нас максимум минут на двадцать.
Не сговариваясь, штурмовики посмотрели на туманный лес.
– Туман… – сказал длинный и самый молодой из всей команды и заржал.
Командир невесело хмыкнул.
– Вперед! – скомандовал он. – Цепь, растянуться. Следопыт, вперед, может, удастся точно сказать, куда Волк пошел. Хотя в таком тумане… – Это вызвало новый всплеск веселости. – Слушайте сюда, шутники колдовкины, нужно его взять. Во имя инквизиторских принципов, потому что не дело… – На этом Туман оборвал свою проникновенную речь – сегодня он произнес рекордное для себя количество слов.
Инквизиторы, переговариваясь и перешучиваясь, вошли в лес. Они не старались скрыться, наоборот, были уверены в своих силах и даже хотели, чтобы враг их слышал. Но через какое-то время атмосфера начала на них действовать. Разговоры постепенно сошли на нет… Холодный воздух пробирал до костей. Или это был страх?
Они шли, тяжело дыша. Их жертва была совсем близко, это взбадривало и возбуждало инквизиторов, наполняя эйфорией и опьяняя лучше крепкого алкоголя или наркотика.

Моргана шла впереди, Иха могла рассмотреть ее напряженную спину. Иван замыкал их маленькое шествие. Мор резко остановилась, и инквизитор едва не налетел на Ихошку, но воспользовался случаем и обнял ее за талию, прижимая к себе. Туман впереди заколебался, но «стена» устояла. Моргана повернулась и приложила палец к губам. Все трое замерли, а потом раздались женские голоса.
– Олли, что это за ведьмовской туман? Сроду здесь такого не было, – прозвучало в тишине.
– Иха так не умеет, – задумчиво отозвалась вторая ведьма. – Эх, такая забава срывается…
Ихошка узнала голос Олли и слегка побледнела, лицо ее приобрело светло-салатовый оттенок. Иван еще крепче обнял ее.
– А я сегодня настроилась на кровь, – капризно заявил третий голос. – Где веселье, где инквизитор?..
Ведьмы прошли совсем близко. Может быть, беглецов и охотниц разделяли какие-то жалкие полметра. Моргана стояла очень прямо; выждав минут десять, она повела своих спутников вперед по тайной тропе.
– Кровь, будет вам кровь, – тихо сказала она. Но Иха услышала и вздрогнула от тона, которым были произнесены эти слова.
На тропку выпрыгнуло что-то черное. Мор едва не закричала от неожиданности.
– Кот! – с облегчением выдохнула она.
Животное уставилось на нее внимательным взглядом. Ведьма опустилась на корточки, погладила кота:
– Ты знаешь, где он?
Кот посмотрел куда-то в сторону, он позволил почесать себя за ухом и скрылся в тумане.
У Морганы отчаянно колотилось сердце. Курт был близко. Но сможет ли он отыскать ее в этом тумане, который надежно скрывал как от врагов, так и от… него. Она страстно желала, чтобы Охотник нашел ее. Мысленно Моргана кричала ему: «Я здесь!» Ей было все труднее сохранять спокойствие и кажущуюся невозмутимость. Уже казалось, что из этого туманного лабиринта они никогда не выберутся и будут ходить в нем вечно.

Инквизиторы прислушивались к каждому шороху.
– Вон он! – тишину разорвал победный крик одного из парней.
Лютый быстро повернулся и увидел темный силуэт, который скрылся в тумане. Штурмовики бросились в указанном направлении. Курт припал к земле и затаился на дне небольшого овражка. Он слышал своих преследователей, но – что хуже – он ощущал, что Моргана где-то очень близко. В этом колдовском тумане они могли случайно столкнуться.
На несколько секунд все стихло, а потом по лесу эхом прокатилось:
– Ведьма! Ведьма! Ведьма!
Волка буквально выбросило из его укрытия. Он побежал в сторону инквизиторов. Выскочив на поляну, на которой, как ни странно, не было никакого тумана, он увидел дикую ведьму, которая впилась когтями в бок одного из инквизиторов. Мужчина протяжно завизжал. Ведьма осклабилась выпустила свою добычу и, хохоча, исчезла в тумане. Рядом раздались визг и отборная ругань.
Волк мысленно поблагодарил колдовской лес и всех ведьм, его населявших, и поспешил скрыться. Морганы здесь не было. А у его бывших коллег теперь есть занятие поважнее.
– Соберись, тряпка! Это всего лишь несколько ведьм! – орал командир. Но парень продолжал визжать, из разорванного бока толчками лилась кровь, которая из-за тумана казалась почти черной. Инквизиторы сбились в кучу и озирались по сторонам. Раненый перестал визжать и теперь хрипел, осев на землю. Лютый вглядывался в туман. Встреча с дикими ведьмами нарушала его планы.
– Ведьм убить! – приказал он. – Сгруппироваться! Не заходите в туман!
Раздался издевательский хохот:
– Какой важный инквизитор. Сначала поймай!
Из тумана появилась Олли, глаза ее жутко светились, а в руке она держала нож со страшным кривым лезвием. Она пронеслась мимо, и еще один инквизитор упал, на его животе расползалось темное мокрое пятно.
– Два – ноль. Что-то инквизиторы совсем ведьм не ловят! – крикнула она.
Туман держал в руке серебряный нож и прислушивался. Ведьма с уродливым лицом и спутанными рыжими патлами вынырнула слева, инквизитор резко развернулся и ударил. Нож вошел в тело, колдовка вскрикнула и бросила ему в лицо какой-то жгучий порошок. Мир взорвался болью и померк. Лес наполнился криками, стонами и воплями. На землю щедро лилась кровь. Лес был доволен.

Волк шел наугад. Он знал – Мор где-то рядом. Чувствовал. Воспользовавшись моментом, он позвал:
– Моргана!
Лютый тоже услышал этот крик, несмотря на шум борьбы на поляне. Он, не раздумывая, оставил своих людей разбираться с ведьмами, а сам бросился за Охотником.
– Моргана!
– Я здесь! – прозвенел знакомый голос.
– Мор!
– Я здесь!
Волк практически столкнулся со своей ведьмой, едва не сбив ее с ног. Вот только рядом с ней стояла еще одна – зеленая. А еще Иван…
– Так… – только и мог сказать мужчина.
Иха зашипела:
– Инквизитор!
– Нет, Иха, – Моргана резко ударила ведьму по руке, – это боевая ведьма, с которой мы должны встретиться.
Глаза Ивана вылезли на лоб, Иха не находила слов.
– Нет времени объяснять, – сухо сказал Волк. – К границе, живо!
Иха, Моргана и Иван послушались его без разговоров, тем более что по лесу разносились жуткие звуки.
Скорее, еще скорее. Они бежали на пределе своих сил. От мысли, что их могли поймать ведьмы, у Морганы сводило желудок. Она боялась инквизиторов, которые тоже могли их настигнуть. Спасти могло только бегство.
Граница – это не высокая стена, разделяющая две страны. Чаще всего это ничто. Просто воображаемая линия. Но воображение обладает удивительной силой. Оно может изменить мир и судьбу.
Туман пошел клубами, он как будто наталкивался на невидимый барьер и не мог двинуться дальше. Все четверо завороженно смотрели на то, как резко заканчивается одна территория и начинается другая.
– Стоять! – раздался ледяной голос. – Вам не уйти! – Лютый вынырнул из тумана и направился к беглецам: – Лечь на землю. Сдавайся, Волк, и я не убью твою ведьму.
Моргана замерла, она смотрела на Лютого и не могла пошевелиться.
С независимым видом мимо инквизитора проследовал кот, он легко перешел границу и принялся вылизывать лапу.
– Пойдем, Иха, – раздался голос Ивана. Он взял зеленую ведьму за руку и пошел к границе.
Лютый наблюдал с язвительной усмешкой.
– Это будет весело, – сказал он.
Иха остановилась:
– Он прав. Границу ведьме не преодолеть.
Лютый довольно кивал:
– Дело говорит зелененькая. Границу может перейти только настоящий инквизитор, но тебя, Волк, это не касается.
Волк повернулся и долго смотрел на Ивана. Тот, не говоря ни слова, подошел к Моргане и взял ее за руку.
– Идем, – сказал он и потянул за собой.
Лютый не понимал, что происходит, но наблюдал с интересом.
Иван подхватил Иху под руку и повел двух женщин к границе.
– Нет! – закричала Моргана. – Нет!
– Иди, я догоню, – не поворачивая головы, сказал Волк.
Иван держал крепко.
– А как же… – начала Иха.
Иван наклонился к ней и тихо сказал:
– Здесь, в лесу, несвободен я, в городе несвободной будешь ты. Пойдем туда, где мы сможем быть свободными вместе.
– Только инквизитор! – повторил Лютый.
Иван и две ведьмы шагнули через барьер. Воздух загудел, по нему прошла едва различимая рябь. Моргана повернулась и бросилась назад, но натолкнулась на прозрачную стену, за которой остался ее Волк.
Лютый был в шоке.
– Сейчас я тебя отлично понимаю, кого только не берут в нашу Инквизицию, – заметил Охотник. – Иван у нас самый настоящий. Но… – он скорбно покачал головой, – если меня спросить, я бы его и близко не пустил…
Лютый медленно двинулся в сторону Волка, обходя его по широкой дуге. В чем инквизитору нельзя было отказать, так это в отваге и ярости. Для себя он твердо решил, что Охотник не уйдет. Расстояние между мужчинами сокращалось.
– Сдавайся, облегчи себе немного жизнь, – предложил Лютый, голос его звучал почти дружески, только глаза были холодные, – здесь скоро будут мои люди. А ты явно не в лучшей форме.
Туман истончался и рассеивался. Над кронами деревьев показалось темнеющее небо, на нем уже начинали разгораться мелкие серебряные звездочки.
Волк задумчиво посмотрел на границу. Моргана стояла как будто за стеклом, по воздуху то и дело пробегала едва заметная глазу рябь. Вид у нее был уставший, светлые волосы в беспорядке рассыпались по плечам. Она что-то кричала, но слов было не разобрать, тонкая пленка не пропускала звук. Охотник видел, как Иван взял ее за плечи и повел, что-то убежденно ей втолковывая. Потом он решительно направился к границе и на полном ходу налетел на невидимую преграду.
Охотник с интересом отметил, что по своим свойствам это эфемерное препятствие было сравнимо со стеной. Он с легкостью определил ругательство, которое в сердцах выпалил Иван. Волк усмехнулся, глядя, как тот зажимает окровавленный нос рукой.
– Да вот она, граница, Волк! Никто тебе не поможет! – Лютый наслаждался моментом. – А спасение было так близко.
Курт, казалось, не слушал, он подошел к прозрачной стене совсем близко и осторожно протянул руку. Пальцы ощутили прохладную, гладкую поверхность.
– Сколько приятных часов мы проведем вместе, – Лютый продолжал веселиться, – нам никто не помешает. Ты даже не представляешь, сколько у меня вопросов.
Волк раздраженно дернул плечом и нахмурился, он продолжал скользить рукой по невидимой поверхности.
– Почему он не может вернуться? – кивнул на Ивана.
– Соглашение. Мы не выпускаем своих ведьм к ним, но они не выдают наших отступников. Хотя, по слухам, лучше инквизиторам оставаться здесь. Желающих немного.
– Прекрасно! Ладно. – Охотник развернулся, двигался он с ленцой. – Много слов. – Он смотрел на Лютого и улыбался.
Тот осклабился в ответ, с его лица исчезло веселое выражение, черты стали резче, в них проступило что-то хищное. В глубине его глаз горело фанатичное пламя.
– Ведьма, – выдохнул он. – Все-таки ведьма. Не женщина.
Волк улыбнулся шире.
– Значит, это ты… – Лютый вытянул серебряный нож. Лезвие блеснуло тускло и опасно.
Волк молчал.
Напряжение, наполнившее воздух, можно было резать ножом. Лютый больше не скалился, он готовился напасть. Сейчас он напоминал хищника. Вся напускная мягкость и доброжелательность исчезли без следа, их смели злоба и жестокость. Стало понятно, за что его прозвали Лютым. Он вскинул руку, демонстрируя защитный инквизиторский амулет.
– Не пройдет этот номер.
Он перехватил нож поудобнее, в этом простом движении чувствовался опыт.
– Антон, ты здесь единственный настоящий инквизитор. Я прямо чувствую, что ты хочешь мне помочь преодолеть это препятствие. – Голос звучал спокойно и убедительно.
Лютый моргнул, в глазах двоилось. Силуэт Охотника потерял четкость и плыл, в ушах нарастал странный шум. Амулет обжег запястье. Лютый зарычал и бросился вперед, сокращая расстояние. Сейчас самым важным казалось заставить Волка замолчать. Тот ушел от атаки с некоторой долей позерства.
– Антон, – повторил он, – тебе самому хочется мне помочь.
Волк дышал тяжело, его бросало то в жар, то в холод. Руки слегка подрагивали. Лютый снова ударил и отскочил. На этот раз серебро почти коснулось кожи.
Иха «прижалась» к прозрачной преграде.
– Он! Ведьма! – восторженно воскликнула она. – Сильная, вернее… сильный. – Она повернулась к бледной как мел Моргане. – Ты видишь, что он делает? – участливо спросила она. Мор помотала головой. – Старается подчинить того инквизитора, но в нем столько ярости, да еще мощный амулет, так что пока не выходит, – с удовольствием пояснила Иха. Ее глаза горели, она по-настоящему наслаждалась зрелищем.
Моргана не могла отвести взгляд. Она вскрикнула, когда на боку Волка появился тонкий порез.
Иван молчал, он тоже напряженно следил за поединком.
– Что-то колдовское в Волке есть, – наконец глубокомысленно изрек он.
Обе ведьмы не ответили.
– Кровь ведьмы – сильная штука, – задумчиво произнесла Ихошка.

Волк прижал ладонь к боку, она немедленно стала липкой и мокрой. Неожиданно ему захотелось ощутить вкус крови. Желание было столь же сильным, сколько парадоксальным.
Он облизал ладонь.
– Антон, – снова позвал мужчина.
Лютый крикнул, амулет почернел и рассыпался в пыль.
Иха присвистнула.
– Вы это видели? – спросила она, не скрывая восхищения. – Как будто не серебро, а трухлявая бумага. – Она похлопала застывшую Мор по плечу: – А инстинкты у него на уровне! Свою же кровь!

Теперь Лютый стоял на коленях и хватал ртом воздух, у него было чувство, что его душили. Горло болезненно сжималось от спазмов. Волк расправил плечи:
– Не упрямься, Антон. Тебе же очень больно, я чувствую. Поможешь?
Инквизитор кивнул и поднялся, он взял Охотника за руку, и они подошли к границе.
Глаза Лютого сделались совершенно бессмысленными.
Шаг.
Волк и Лютый оказались ровно посередине. Курт прыгнул вперед, хорошим пинком толкнув своего соперника назад. Лютый повалился на землю, Волк тоже.
По разные стороны границы.
Моргана хотела вскочить и броситься к Волку, но все еще не могла пошевелиться. Она так и продолжала сидеть. А мужчина поднялся. Лютый с другой стороны сделал то же самое.
Теперь они стояли друг напротив друга, разделенные невидимой преградой. Курт сделал шаг назад и хищно осклабился.
– Давай, Лютый, – ласково сказал он и приглашающе махнул рукой, – пересеки границу.
Звуки вернулись. Стена исчезла, как будто ее никогда не было. Если бы не разбитый нос Ивана и не синяки на руках Мор, поверить в ее реальность было бы совершенно невозможно.
Инквизитор смотрел на Волка с ненавистью, но не двигался с места:
– Кто ты, выродок?
– А ты подумай. – Охотник развернулся и медленно пошел к Моргане.
– Ты вернешься, – глухо сказал Лютый. – Приползешь назад, а я буду ждать.
– Жди! – согласился Волк.
Лютый понимал, что проиграл. Повинуясь разрушительному порыву, он быстрым, отточенным движением метнул нож в спину своему новому главному врагу. Видимо, Волк ожидал чего-то подобного, он отклонился, и серебряный клинок упал с глухим стуком на землю. Бывший инквизитор нагнулся и поднял оружие, взвесив на руке:
– Спасибо за сувенир. Они не для метания. – Он сам понимал, что переигрывает и впустую тратит силы, но ничего не мог с собой поделать. Желание пнуть еще раз побежденного было слишком сильным.
Иха взяла Ивана за руку и потянула его прочь от границы.
– Пусть побудут вдвоем, – прошептала она. – Мы их найдем.
Волк помог Моргане подняться, она обняла его и тихо всхлипнула.
– Пойдем отсюда, – сказал он.
Ведьма и бывший инквизитор медленно шли по лесу, они опирались друг на друга, находя поддержку и тепло.
Небо окончательно потемнело. Бархатная чернильная тьма окутывала и скрывала.
Волк пошатнулся.
– Нужно отдохнуть. – Моргана помогла ему устроиться. Она открыла бутылку воды и смотрела, как Курт с жадностью пьет. – Нужно обработать раны.
Она копалась в сумке, когда Волк хрипло спросил:
– Ты говорила, что меня боялась… А сейчас?
Как ни странно, этот вопрос занимал его сейчас больше всего.
Мор щедро плеснула дезинфицирующую жидкость на порез, который, к счастью, был неглубоким, отчего Волк зашипел, как рассерженный кот.
Кот, кстати, пришел, неся в зубах какую-то огромную мышь, уселся в свете фонарика и принялся со вкусом ужинать.
– А сейчас нет… – ответила Мор и заметила: – У тебя на боку отпечаток ботинка.
– Возможно, – согласился Курт, вспоминая ночь, проведенную в Инквизиции. Ведьма добавила жидкости на ссадину. – Не выливай всё… А еще говорила, что я жестокий… – продолжил он с упорством, достойным лучшего применения.
– Угу, – многозначительно подтвердила Мор. – Хорошо, что сейчас тепло, – суетливо заметила она, неуклюже стараясь уйти от разговора. Она свернула куртку и устроила ее под голову Курта вместо подушки. – Ложись, – деловито скомандовало она. – Тебе нужно восстановить силы. – Она ласково провела рукой по чуть влажным волосам. – Спи, я посижу здесь.
– С тобой я меняюсь, – бессвязно пробормотал Курт. Веки отяжелели и сомкнулись. Ему снилась кровь, он слышал стоны и звон металла.
Моргана смотрела на мужчину. Он погрузился в беспокойный, тяжелый сон. Голова его судорожно дернулась, он вздрогнул. Ведьма легла рядом и обняла, устроив голову на его плече и поглаживая его.
– Конечно жестокий, и злой, и хитрый, – перечисляла она.
Мужчина застонал, плотно сжимая зубы, тело его выгнулось дугой.
– Тише, – успокаивающе сказала Мор. – И ты не изменишься.
Новый мучительный стон сорвался с его губ.
– И характер у тебя совсем не сахар, – продолжала она, вглядываясь в черты его лица. – Никто не может изменить человека, а я тем более…
Курт вздрогнул, по телу пробежала дрожь. Мор ощущала, что в нем идет какая-то борьба, скорее всего это были разрушительные последствия колдовства. Слишком много сил он потратил. Она коснулась губами его губ и прошептала:
– Единственное, что я могу, – это любить тебя.
Она отпустила свою колдовскую силу. Сон Волка стал спокойнее, стоны и метания прекратились. Моргана погасила фонарик и легла рядом.
Постепенно ее дыхание стало ровным, сказывались усталость и переживания последних дней. Она спала. Курт крепче прижал к себе Моргану. В темноте его глаза мерцали:
– Я тоже могу, ведьма… Только тебя.

Верховный инквизитор сидел в своем кабинете и внимательно читал. Кабинет преобразился, практически вся мебель исчезла, как и пресс-папье в форме дельфинчика. Здесь стало много воздуха и света. Верховный потянулся, хрустнули костяшки пальцев.
– Входи, Смерть, – тихо сказал он.
Смерть, бессменный заместитель нескольких Верховных, скользнул в кабинет и в который раз с неодобрением огляделся вокруг. Новшеств он не любил и искренне презирал. Он считал, что работа в Инквизиции – это прежде всего соблюдение определенных традиций. Но все когда-то меняется.
Новый Верховный отличался от своих предшественников подозрительным либеральным отношением к ведьмам. Хотя до этого о нем говорили как о самом непримиримом и жестоком инквизиторе.
Смерть выдержал холодный взгляд темных глаз своего нового Шефа. Температура в кабинете резко снизилась. Инквизитор почувствовал, как по шее поползли мурашки. Он тряхнул головой в надежде избавиться от неприятного ощущения тревоги.
– Инквизиция работает неэффективно, – сказал Верховный, продолжая буравить взглядом своего нового подчиненного.
«Ты еще под стол пешком ходил… Нет, тебя еще в проекте не было – а Инквизиция неплохо справлялась», – пытаясь подавить раздражение, подумал Смерть. Но, естественно, промолчал, так как знал, что каждый новый начальник горит идеей все улучшить. И очень глупо стоять на пути этого «пламени», можно легко обжечься.
– Мы заняты невнятными, слабыми ведьмами, которые совершенно не представляют никакой опасности. Мы тратим ресурсы, гоняем баб туда-сюда. А враг наш набирает силы.
Смерть молчал. Слушал внимательно, слегка склонив голову. За окном медленно садилось солнце, его косые лучи падали на лысину зама, отчего та особенно блестела.
– Нужно выпустить всех слабых ведьм с поселений, – продолжал Верховный, – Что за ерунду я рассматриваю… это разве дела? Нужно заниматься реальной работой! – рявкнул он, намеренно себя распаляя.
– А что делать с этими слабыми ведьмами? – скептически спросил Смерть.
– Пусть работают, пользу приносят. Вот начнут вредить, тогда и надо их брать. Доперестраховывались… – выругался он со вкусом и витиеватой изобретательностью. Смерть даже постарался запомнить один особенно эффектный оборот.
– А мне говорили, что вы, Верховный, ненавидите ведьм. Не просто так инквизитора нарекают Лютым.
– Не просто. С этого момента мы займемся вычислением самых опасных ведьм, которые работают у нас под носом… прямо здесь, в Инквизиции.
– Женщин мало. – На лице Смерти не дрогнул ни единый мускул, он чувствовал, что контроль возвращается к нему. – За пару месяцев…
– Нет-нет, – резко перебил его Лютый, – я говорю совсем о других ведьмах. – Он выдержал несколько театральную паузу и продолжил: – О мужчинах. – Смерть не смог скрыть изумления. Но предположение, что Шеф безумен, отмел сразу.
– Я объясню, – сказал Лютый, наслаждаясь произведенным эффектом.
А эффект был, и еще какой! Невозмутимость Смерти смело как рукой. Можно было пересчитать по пальцам людей, которые видели этого мужчину растерянным и одновременно озадаченным.
Обрести некое подобие душевного равновесия ему удалось только через три часа. После того, как он вышел от Верховного, ему понадобилась отменная порция самого крепкого алкоголя.

Лютый снова открыл папку. Он в сотый раз пробежался глазами по строчкам. В документе не было купюр. Особенное внимание привлекло одно слово, а точнее – имя.
Оно было непомерно длинным, одиннадцать букв.
– Интересно, – вслух сказал инквизитор, – чья была идея так назвать ребенка? Матушки-ведьмы или счастливого отца?
Губы его искривила злая усмешка. Он с силой захлопнул папку, но перед его глазами все еще стояли колдовские буквы. Они отпечатались в мозгу и не давали покоя. Лютый выучил содержание папки наизусть, а в ней было много интересных деталей. Мужчина продолжил разговор со своим «лучшим» врагом:
– Вернешься, Охотник, даже прибежишь… – Он посмотрел на стремительно темнеющее небо за окном. – Есть у всех ведьм одна общая черта – любопытство!
Лютый тихо засмеялся.